Ненормальный практик 5 - Отшельник Извращённый

Стой…

Мне что, мерещится?

Или я выпил столько, что кошмары теперь приходят не во сне, а наяву? Точно. Не может же ОНА быть ЗДЕСЬ…Просто невозможно.

— Спасибо, красотка, — бормочу, пытаясь сфокусировать взгляд, но не выходит. — Извините… привидится же… —качаю головой, — И почему я вообще о ней вспомнил? Чёртова Корнелия…

— Ты в порядке, лже-Игнатушка? — раздаётся её насмешливый женский голос.

Лже-Игнатушка⁈

Точно перепил.

Фыркаю, смеюсь:

— Вообще в полном! Только чудится всякое. Ещё раз простите, я пойду…

Киваю как д’Артаньян, ну или мне так кажется, и пытаюсь освободиться. Но хватка у дамы будь здоров.

— Эм, дамочка, — говорю, пытаясь выдернуть руку, чтобы ей ненароком ничего не сломать. — Нет, вы точно напоминаете мне одну особу… Прям очень…

Смотрю внимательнее. Это ведь действительно она. Корнелия. Во плоти. Бред же.

Тру уголки глаз:

— Ну, нафиг… я пойду.

— Я скучала, — говорит она мягко. — Ты сбежал. Ещё и чужим именем назвался. Не стыдно?

Мотаю головой. Показываю рукой «стопэ» и всё же вырываюсь. После молча топаю к таверне.

Это не «Слеза йети». Это что-то покруче! Галлюцинации пошли!

Но она идёт следом. Догоняет.

— Да постой же ты!

Останавливаюсь, поворачиваюсь. Щурюсь:

— Ты же женщина?

Та непонимающе хлопает глазами:

— Божечки, ты так напился, что даже не знаю — это слишком мило или слишком плохо. Может, мне следует воспользоваться ситуацией?

— Ты — женщина? — повторяю вопрос.

— В каком смысле? — она чуток краснеет.

— Ну… ты же не мужик, правильно?

Жесть. Я так напился, что приходится уточнять ПОДОБНОЕ! Прежде чем делать непристойные предложения, хе-х.

— Конечно я не мужчина, что за глупости…

— Тогда как именно ты хочешь воспользоваться ситуацией, женщина? — спрашиваю, после на расслабоничах делаю ещё глоток из фляги. Она — женщина. Большего мне сейчас и не надо. И пусть выглядит, как безумица из прошлого, не особо-то и останавливает.

Она подходит ближе, улыбается:

— Как именно? Ну, возможно, хочу провести с тобой ночь? Вот только боюсь, ты не сможешь совладать с последствиями.

— Я⁈ НЕ СМОГУ⁈ — возмущаюсь на все тысячу процентов, как какой-то малолетний хвастунишка. — ДА Я ВСЁ СМОГУ! ХО-ХО! Я С ТАКИМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ СОВЛАДАЛ, ЧТО МНЕ УЖЕ ВСЁ РАВНО НА ВСЕ ДРУГИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ!!! — и размахиваю флягой, — Я ЭТУ ЖИЗНЬ УЖЕ ЗНАЕШЬ КАК ПОЗНАЛ… ОХ-ХО-ХО!

«Корнелия» ухмыляется. Шагает ко мне вплотную, хватает за воротник зелёного плаща и притягивает к себе.

Её пухлые губы накрывают мои.

Поцелуй.

Долгий, глубокий, головокружительный.

Вскоре она медленно отстраняется и шепчет с блестящими фиолетовыми глазами:

— Слишком давно этого хотела. И не зря.

Сглатываю.

Пытаюсь собрать мысли в кучу. И бормочу:

— И почему я вижу перед глазами одну знакомую коварную женщину…

— Коварную? — она надувает губки. — Я вообще-то сама невинность…

— Ага, — фыркаю. — Чуть яйца мне не отрезала.

— То было давно и неправда.

— ПРАВДА. ДА ЕЩЁ КАКАЯ.

Она снова целует меня, заткнув все возмущения. А я и не сопротивляюсь. Зачем? Приятно же.

К тому же проверил — передо мной точно женщина. Грудь настоящая. Мягкая. Упругая. Ммм…

После поцелуя, решаю, что рыбка, скажем так, на крючке, спрашиваю с пьяной уверенностью:

— К тебе или ко мне?

«Корнелия» усмехается и щёлкает меня по носу:

— Ах ты какой, Казанова! Ладненько, пойдём посмотрим, как ты тут устроился без меня.

— Ага! — киваю с улыбкой, шатаясь. Она точно на крючке! — Идём! Всё покажу! У меня комната… с кроватью! И окном! И даже стол есть!

Воу-воу, кажется меня понесло!

— Впечатляет, — смеётся она, подхватывая меня под руку.

— А ещё я подполковник! — хвастаюсь, да так, что последний маленький осколок трезвости сгорает со стыда. Пых, и нету. — И барон! И у меня есть винодельня!

— Правда? — она выглядит искренне удивлённой.

— Ага! Целых сорок гектаров! Буду делать вино и… и…

Спотыкаюсь. Она удерживает.

— И что, милый?

— И пить его! — заканчиваю триумфально.

— Какой ты молодец, — улыбается «Корнелия». — А пока давай доведу тебя до твоей комнаты с кроватью и окном.

— И столом… Не забывай про стол…

— И столом, — смеётся она.

Идём к таверне. Вернее, она ведёт меня. Ещё и дорогу знает, повезло же!

Завтра, как пить дать, пожалею об этом. Но ведь это будет завтра. А сегодня… Сегодня я — пьяный подполковник с винодельней, а красивая женщина ведёт меня в постель! И я собираюсь оторваться как следует!

Глава 6

Дверь «Сонного карпа» распахнулась с таким грохотом, что спящий у камина кот подпрыгнул и с шипением забился под лавку.

Юный Александр Волков, новоиспечённый подполковник и барон, ввалился в таверну, держась за косяк. За его спиной показалась женская фигура в дорогом бордовом плаще с меховой оторочкой.

— Мы на месте! — торжественно объявил он. — Добро пожаловать в… в… как его…

— «Сонный карп», — подсказала Корнелия, поддерживая его под локоть.

— Точно! Карп! Сонный! Лучшая таверна в этой дыре!

В обеденном зале ещё коротали вечер несколько постояльцев. Двое торговцев из Новгорода обсуждали последние новости за кружкой тёплого эля. Старый вояка с седыми усами, дремлющий над недопитой бутылкой, да парочка местных ремесленников, что играли в кости.

При виде входящих все разговоры стихли. Взгляды прилипли к Корнелии — её безупречно ухоженные волосы, дорогая одежда и аристократическая осанка выделялись уж слишком сильно в этом городке.

— Твою ж… — выдохнул усатый торговец, толкая соседа локтем. — Глянь-ка!

— Вижу, — прошипел тот. — Постой… Она с ним? Это ж тот пацан, к которому северянки ходят.

— Да этот пацан вообще офигел, — первый фыркнул. — То те две офигенные девки к нему шастают, теперь вон какая фифа нарисовалась… Чем он их там заманивает?

— Может, колдун какой? — предположил сосед. — Или член у него золотой?

— Тише ты! Услышит!

Юный подполковник действительно услышал. Пьяная ухмылка расползлась по его довольной роже, как масло по горячей сковородке. Он даже попытался подмигнуть завистникам, но веко дёрнулось несколько раз, превращая подмигивание в нервный тик.

— Добрый вечер! — громко поздоровался он и чуть не упал, запнувшись о собственный сапог.

Корнелия удержала его, чуть смеясь:

— Может, поднимемся в твою комнату, милый?