Швабра и шампанское, или Танцуют все! (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Как вы это делаете? — изумлённо спросила Зоя.

— А, это ты? Я думаю, кто ломится, — буркнул Серёжа, открывая дверцу. — Машина заглохла. Печка не работает, а всё остальное нормально… Жду аварийку. Милена давно должна была её сдать на техосмотр, да всё времени нет.

— Так поднимайтесь к нам, а то замёрзнете, — предложила Зоя. — Вот только Джина все дела сделает… Чаем напою.

— Нет, это неудобно. Я же не знаю твоих родителей… Или с кем ты живёшь? С мужем?

— Да ну вас, — засмеялась Зоя. — С каким ещё мужем! С мамой мы живём, с мелкими…

— А собака обученная? — Серёжа прищурился на Джину, потом тихо сказал: — К ноге.

Овчарка рванулась с поводка, стремясь обойти Серёжу и сесть у его левой ноги. Зоя дёрнула поводок:

— Джина, к ноге!

Но собака вырвала поводок и всё же добилась цели: села у ноги Серёжи, подняв голову к нему, вывалила язык, чуть ли не спрашивая всем своим поведением: «Ну, как?»

— Хорошая девочка, — сдержанно похвалил овчарку Серёжа, отстегнул поводок и сказал: — Гуляй.

Джина взяла с места в карьер, словно в гонках на время ей не дали фору.

— Она убежит! — воскликнула Зоя. — Она уже сбегала!

— Смотри, — снова усмехнулся Серёжа. В сплошной пелене снега едва можно было различить тёмное тело собаки. Оно мелькало где-то во дворе, там, за мокрой стеной белой крупы, сыпавшейся с неба. Серёжа щёлкнул пальцами и позвал тихо:

— Джина, к ноге.

Овчарка появилась почти сразу, обежала его справа и села у ноги. Подняла голову. Её тёмные глаза блестели возбуждённо, а язык свесился на сторону.

— Хорошая девочка, — снова сказал Серёжа и махнул рукой: — Гуляй.

— Я фигею без баяна, — произнесла в снежную морось Зоя. — Как у вас получается?

— Всю жизнь проработал с собаками, — он пожал плечами. — Первый пёс, беспородный, у меня во дворе делал всякие фокусы.

Серёжа засмеялся, словно вспомнив то время.

— Мы с ним зарабатывали на мороженое. А потом… Второй пёс, немец, как твоя девица. А мне в армию. Нас послали на границу. А после службы — то спасателями, то в охране… Пять лет назад умер. Мне его не хватает, так и не взял другого щенка.

Из снежной пелены вынырнула снежная овчарка, весело отряхнулась и гавкнула. Серёжа отозвался тут же:

— Тихо! Сидеть!

Джина плюхнулась на задницу и позволила Зое прицепить поводок к ошейнику. Хвост подметал тротуар, оставляя на нём узоры для уфологов.

— Пойдёмте, я, правда, вас чаем напою, — сказала Зоя Серёже. — А вы мне расскажете, как дрессировать Джину, а то она нас совсем не слушает.

— Ну если только ради Джины…

Серёжа колебался, но овчарка решила всё за него. Она просто аккуратно взяла его кисть в свою огромную пасть и потянула к дому. Словно поняла. Разве она поняла? Может ли понимать собака?

Серёжа послушался. Просто пошёл вслед за овчаркой. Зоя усмехнулась и двинулась за этой парочкой. Хотя поводок и был в её руке, Джина шла с Серёжей. Прямо вот старалась к ноге… Так и поднялись на этаж, а потом Зоя потеснила собаку:

— Всё, сейчас я командую! Ну-ка, подвинься.

Джина с неохотой подчинилась, но не отрывала взгляда от Серёжи. Зоя покачала головой:

— Теперь она нас вообще слушаться не будет.

Серёжа хохотнул:

— Будет, как только я уйду!

И сразу прикрыл рот ладонью, потому что уже вошли в квартиру:

— Я всех разбужу…

— Мама скоро сама проснётся, — шепнула Зоя, снимая ошейник и поводок, — а мелкие… ну ничего. Проходите на кухню.

Серёжа вошёл — и на большой, вроде бы просторной кухне не стало места. Он неуклюже развернулся, совсем как Джина в коридоре, задел полочку на стене и ойкнул:

— Как мало места…

— Садитесь, — хихикнула Зоя, указав на место в глубине кухни. Там обычно сидела она сама. Там точно есть пространство для такого большого дядьки, как охранник. Джина тут же скользнула рядом с Серёжей, уселась рядом и положила голову ему на колени. Вот же предательница!

Зоя поставила чайник на огонь и повернулась к ним:

— Вам чай или кофе?

— Чай, если есть, — ответил Серёжа, почёсывая овчарку между ушей. Та жмурилась довольно и словно растекалась лужицей. Зоя никогда не видела Джину такой с кем бы то ни было, кроме папы…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А кушать хотите? У меня и курочка есть, — вспомнила Зоя. — Сейчас подогрею!

— Девочка моя, не надо, ну правда, — Серёжа выглядел растерянным. — Чай — это уже роскошно!

В коридоре послышались шаги, и мама заглянула на кухню как была, в ночной рубашке:

— Ой, а у нас гости? Простите!

И спряталась за косяк. Зоя заметила, как покраснел Серёжа, и усмехнулась:

— Мама, это Сергей, охранник на дискотеке, где я работаю. Он меня привозит по утрам. Машина сломалась, ждёт аварийку.

— Ой, я тогда оденусь и выйду к вам, — пискнула мама, и Зое показалось, что она тоже покраснела.

Быстрые шаги в сторону комнаты. Серёжа грозным шёпотом спросил:

— Я разбудил, да?

— Нет, — таким же шёпотом ответила Зоя, — маме через пятнадцать минут вставать, но она меня услышала! Вообще, это Джина виновата! Эта собака вечно тырит тапочки, будит всех по утрам, сбегает!

Серёжа наклонился, заглянув овчарке в глаза:

— Что же, ты плохая девочка, значит?

Та попыталась увильнуть от его взгляда, но не смогла, поэтому прижала уши к голове и облизнулась, коротко заскулив. Серёжа засмеялся чуть ли не в голос и погладил собаку:

— Нет, ты хорошая девочка!

Зоя улыбнулась. Конечно, Джина хорошая девочка, но Боженька, как эта собака их достаёт иногда… А Серёжа отчего-то сразу нашёл с ней общий язык.

Чайник легонечко свистнул, обращая на себя внимание. Значит, пора класть кофе и чай в чашки. Зоя занялась этим, а мама вошла уже одетая и протянула руку Серёже:

— Здрасьте. Я Наталья, Зоина мама.

— Добрый день… Утро… Серёжа.

Охранник помедлил, потом встал, чуть отодвинув Джину, и взял мамину руку, тряхнул. Зое отчего-то показалось, что вначале он хотел поцеловать натруженную кисть с прожилками и красными пятнышками, но постеснялся. Да и мама тоже смутилась, поискала глазами дочь:

— Зоя, чай, кофе? Ты подсуетилась уже?

— Да, мам, садись, тебе тоже кофе?

— Давай, раз уж ты у чайника.

Мама присела у стола напротив Серёжи и любопытно спросила:

— Так вы в одном месте работаете? И что это за дискотека такая?

Серёжа беспомощно взглянул на Зою, и та похолодела. Ведь она не предупредила его, что мама не знает… Блин, сейчас ляпнет название клуба, мама погуглит, и всё раскроется! Но охранник, видимо, быстро сообразил, потому что сказал:

— Обычная дискотека для молодежи, рядом совсем. Бэкстэдж клуб, знаете?

— Ой, давайте, наверное, на «ты», ведь мы одного возраста, — заливаясь румянцем, ответила мама. Зоя отметила, что название клуба нисколько не заинтересовало её. Только Серёжа. А тот ответил:

— Мне сорок два, Наталья.

— А я младше, — обрадовалась мама, — мне тридцать шесть!

— Прекрасный возраст, а выглядишь ты на тридцать, — улыбнулся Серёжа, и Зоя как-то сразу почувствовала себя лишней. Ну-у-у, привела на свою голову дядьку домой! Тут засвистел чайник в полную силу, она отвлеклась на заварку чая и кофе, а, когда поставила чашки на стол, мама уже говорила о собаке:

— Она совсем меня не слушает. Просто вот иногда смотрит, и мне кажется, что она думает — ты не он, я тебя не буду слушать…

— Джина рабочая овчарка, ей нужны цели, мотивация. Спасибо, Зоинька.

Серёжа взял чашку в руки, и Зоя ойкнула за него. Горячо же! Но Серёже, похоже, температура чашки совсем не мешала. Он просто грел ладони. А мама смотрела на него странно блестящими глазами. Зоя прислонилась к мойке со своей чашкой и взглянула на охранника с другого ракурса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сорок два года? Никогда бы не подумала. Максимум тридцать! Да, лысый, говорит басом, но при этом такой… мальчишка! И татушка эта на виске… И как он с Джиной ловко управился… Хороший человек, раз собака к нему всей душой. Так-так, а чего это они расчирикались? Всё это, конечно, прекрасно, но новый папа пока, наверное, не нужен! А у мамы вон в глазах заинтересованность…