Швабра и шампанское, или Танцуют все! (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Виски? — спросила Зоя, а потом спохватилась: — Ой нет, вы же на службе…

— Да… — чуть ли не жалуясь, ответил ушастый.

— Тогда кушайте, не стесняйтесь.

Ушастый взял сразу два, а бычок постеснялся, всего один. Зоя достала салфетки из тонкой бумаги, которые были приложены к коробке, и завернула в каждую по два разных ролла:

— Вот, если даже в машине, они всё равно будут вкусными.

— Да ну, если бы… — бычок запнулся, потом продолжил с другого конца: — Если бы мы вас забрали… Одно дело, а так… Ну хоть попробуем, чё ест этот народ с деньгами…

Зоя усмехнулась. Потом закрыла коробку, просто протянула ушастому:

— Возьмите. Покушайте там потом… В дежурке или где.

— Не имею права, — ответил тот, вытянувшись в струнку. — При исполнении.

— Ну и ладно. Тогда вы, — и Зоя передала коробку штатскому бычку. Тот принял, хихикнул в сторону ушастого в форме:

— Сохраню! И мы сожрём это в машине! В смысле…

Он посмотрел на Зою и поправился:

— Съедим.

Зоя вздохнула. Она бы и сама сожрала всё, но уже в горло не полезет. Хоть бы Тим там договорился…

Сколько времени прошло, она не знала, не могла бы сказать даже под пытками. Ей казалось — часа два. Но, когда Тим вернулся, весёлый, как всегда, шабутной и улыбающийся, Зоя глянула на свой телефон и увидела, что часы показывают всего лишь полдвенадцатого. Тим подмигнул обоим представителям власти, увидев коробку в руках бычка, и кивнул на дверь:

— Там вас шеф зовёт.

— До встречи, — отозвался ушастый. Тим хмыкнул:

— До не встречи.

Когда они остались вдвоём в курилке, Зоя робко подняла глаза:

— Ну, что там было?

— Да ничего особенного, — отмахнулся парень. — Откупились. Теперь они тебя пальцем не тронут, даже если застанут в привате голышом. Давай-ка выпьем, раз роллы ушли от нас в необъятные полицейские животы!

Он стащил футболку и подмигнул Зое:

— А потом — обещанный массаж!

Глава 7. Ужин по взаимному согласию

— Тебе несказанно повезло, девочка моя, — отсчитывая купюры, сказала Милена. — А мне ещё больше. Если бы не Тимофей, я попала бы под уголовку, а ты — на штраф. Ладно, забирай. Сегодня свяжусь со знакомым, и уже через несколько дней проблема решится.

Зоя сгребла деньги со стола и спрятала в сумку:

— Я очень испугалась.

— Ничего, это нормальный рабочий момент, — администратор устало улыбнулась и потёрла глаза. Тушь размазалась под её пальцами, но Милена даже не обратила на это внимания.

— Иди, девочка, сегодня как обычно. Серёжа тебя отвезёт. Пойдём, я скажу ему пару слов.

Охранник уже маялся в коридоре, видимо, что-то его беспокоило. Что именно, Зоя поняла из состоявшегося разговора. Милена жёстко обратилась к мужчине:

— Милый мой, я плачу тебе не только за то, что ты выводишь напившихся и рассаживаешь их по такси. Не только за то, что ты следишь, чтобы девчонки не трахались в туалетах. Не только за то, что ты впускаешь и выпускаешь клиентов. Но и за то, что ты предупреждаешь меня о полиции за дверью!

— Милен, правда, два пацанчика позвонили! — виноватым голосом ответил Серёжа. — Ну, щенки, что с них возьмёшь?

— Зачем открыл? Ясно же, что проверка!

— Нюха нет ещё… Да и кто знал? Такие каждый день звонят, приходится отшивать… Ну, они так просились, что пришлось открыть! Шугануть хотел, а тут…

— Серёжа, вырабатывай нюх, иначе урежу зарплату, — ласково ответила Милена, но Зоя поняла, что именно так администратор сердится. Серёжа поник и кивнул. А Милена похлопала его по плечу, и от этого жеста он даже вздрогнул.

— Отвези девочку и можешь ехать домой, я сегодня останусь в клубе.

— Хорошо, босс.

В пять утра Питер был ветреным, холодным, с неба падала непонятная кашица из снега и дождя. Короткими перебежками Серёжа с Зоей добрались до машины, устроились внутри, и охранник включил печку:

— Эх, облажался я сегодня…

— Ну, ничего, бывает, — тихо ответила Зоя. — С каждым может случиться.

— Ты добрая девочка, но в моей работе лажи быть не должно, — покачал головой Серёжа и попытался завести машину. Та чихнула, кашлянула и заглохла. Серёжа попробовал ещё раз, с тем же результатом, и выругался:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну мать твою за ногу налево!

Зоя почувствовала, как сдают нервы, и хихикнула:

— Надо открыть капот и покурить.

— Да, — неожиданно согласился Серёжа и вышел в снежно-дождевую кашу, мягко хлопнув дверцей. Вернулся минуты через две, аккуратно нажал на кнопку зажигания, и — о чудо! — машинка решила послушаться. Завелась, правда, не слишком ровно, но Серёжа облегчённо вздохнул:

— Умница, детка.

Они ехали по приборам, и Зоя просто закрыла глаза. Сразу же возник в памяти мускулистый торс Тима, его лопатки — подвижные и крепкие, татуировки по рукам и спине… Вместо массажа она разглядывала это «наскальное творчество» и водила пальцами по узорам. Там были круги, кресты, ветки сакуры, буддийские символы — как объяснил Тим. Всё красивое, чёткое, словно нарисованное на странице альбома умелой рукой художника. И мышцы… Такие плотные, упругие, крепкие… Зоя просто застыла в первый момент, а потом восхитилась. И Тим гордо показывал ей, как он умеет моргать соском — заставлял свою грудную мышцу подпрыгивать, сокращая её.

Он просил Зою помассировать плечи, но немного, потому что много она и не смогла бы. Руки устали сразу — такими твёрдыми были мышцы. И Тиму никак не удавалось расслабиться. Он всё время говорил, чо ему надо выпить, влил в себя ещё бутылку «Джека» и, в конце концов, снова заснул на диванчике. А Зоя присела рядом и просто сидела, гладила его по спине, отчего Тим во сне мурчал. Прямо как кот. А она слушала и улыбалась, потягивая шампанское из снова открытой бутылки. Ещё четыре так и стояли нераспечатанные…

У дома они с Серёжей попрощались, и Зоя потянулась наверх, на свой третий этаж. Мама спала ещё, только Джина, как и вчера припёрлась со своим ошейником, весёлая и немного нервная. Она села в коридоре и принялась чесать задней лапой за ухом, весело стуча ошейником по полу. Зоя схватила кожаную полоску с металлическим кольцом:

— А ну перестань! Джина!

Собака застучала хвостом по полу, показывая, что она рада вниманию хозяйки. А хозяйка надела ошейник на собаку, прицепила поводок и открыла дверь:

— Засранка ты, Джина. Разбудишь всех!

Собака рванула по лестнице вниз, чуть не опрокинув Зою, и той стоило большого труда усмирить возбуждённую овчарку.

— Да куда ты рвёшь, зараза!

Зоя дёрнула поводком, и Джина немного приостановила свой бег, дожидаясь хозяйку. Всё же они распустили собаку. Надо на курсы дрессировки водить, а когда? И с каких денег? Лекарства её одни стоят, как питание для мелких…

Снег валил сплошной белой пеленой. Да что же за апрель такой! Когда уже это закончится? Зоя спрятала лицо за воротником куртки и потянулась за Джиной, которая зигзагами запрыгала по газону напротив дома. Собаке явно нравилась эта липкая, мокрая пороша, а вот Зое…

Она увидела фары, придержала собаку, но машина не двигалась. Стояла на месте, мигая поворотниками. Что за хмырь тут застрял? Зоя подошла поближе, чтобы спросить, не требуется ли помощь. С собакой, которая весила пятьдесят кило и могла укусить любого бандита без страха и вопросов, было спокойно. А подойдя, Зоя увидела знакомую машину. БМВ Серёжи. Точнее, Миленин БМВ. Стоит и мигает.

— Серёжа? — Зоя стукнулась в окошко. Оно открылось, и Серёжино усталое, злое лицо показалось ясно. Он рявкнул:

— Чего?

Джина скакнула на машину, реагируя на интонацию, и залаяла борзо, страшно. Серёжа отпрянул, потом вякнул:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А ну тихо!

На удивление собака тут же замолчала, но продолжала фиксировать его, стоя передними лапами на дверце.

— Сидеть! — скомандовал Серёжа, и Джина спустила лапы, села на снег, высунув язык. Зоя расширила глаза, не веря им. Джина не слушала никого, кроме своих. И то… Маму ещё туда-сюда, а саму Зою и мелких — почти никогда. Заставить Джину сесть — это надо было плясать с печеньками для собак, да ещё орать страшным голосом. А тут — одна команда, и овчарка готова слушаться Серёжу.