Клинки Ойкумены - Генри Олди

– Пусть! Здесь они найдут меня еще быстрее. Стоит отцу объявить меня в розыск… Жди у пропускного пункта, никуда не уходи. Я буду через десять минут.

Связь прервалась.

Диего поднял взгляд на лейтенанта, но тот лишь развел руками:

– Увы, сеньор Пераль. У меня нет ни одного законного основания пропустить вас. Если сумеете получить визу – возвращайтесь. Вас пропустят без проблем.

В тот момент, когда на дорожке, ведущей к пропускному пункту, объявилась спешащая, запыхавшаяся Карни, у входа в пропускник с грохотом, лязгом и отчаянным скрипом тормозов встала самодвижущаяся повозка. Распахнулась боковая дверца, покрытая облупившимся лаком, и к лейтенанту со всех ног кинулся взмокший от жары и беспокойства сеньор. Кругленький, лоснящийся от пота, он путался в полах расшитого серебром кафтана и едва не падал. Следом за отцом семейства из повозки выбралась дородная супруга, окриками призывая к порядку банду разыгравшихся чад. С облучка за суматохой с отменным равнодушием наблюдал извозчик – судя по физиономии, прожженный плут, что характерно для людей его профессии. Ладони на рычагах управления, головной платок повязан до бровей, в зубах – дешевая вудунская черута. Временами извозчик окутывался облаками едкого сизого дыма: точь-в-точь курящийся вулкан.

– Паспорта! Визы!

– Эуженио, оставь сестру в покое!

– Мама, он меня…

– А она меня…

– Эуженио, не огорчай мамочку…

Коротышка сунул лейтенанту пачку документов:

– У нас рейс!

– Положите ваш багаж на ленту транспортера.

– Зачем? Мы торопимся!

– Положите багаж на транспортер для сканирования.

На лицо лейтенанта вернулась казенщина.

– Эй, любезный! – Диего махнул рукой извозчику. – Задержись на пять минут. Твои услуги могут понадобиться.

Возница кивнул с достоинством члена королевской семьи – и в подтверждение, что призыв маэстро услышан, выдохнул наигустейший клуб дыма. Лейтенант ненадолго отвлекся от шумной семьи, чтобы выпустить за периметр Карни. За девушкой, похожая на летучего ската, следовала антиграв-платформа с чемоданом из крокодиловой кожи и дорожной сумкой.

Диего поспешил навстречу.

Похоже, девушка, презрев все приличия, готова была броситься на шею «своему ястребу», но ей помешал турникет. Едва Карни оказалась за периметром, Диего подхватил с платформы ее багаж, и обниматься с нагруженным маэстро сделалось проблематично.

Так всегда, подумал Диего. Я стеснительней, чем она.

– Нас ждет повозка. Мы…

Его прервал сигнал тревожного зуммера. Пераль обернулся. Шумные беженцы, благополучно пройдя контроль и завладев освободившейся платформой, успели доверху нагрузить ее пожитками – и уже торопились к ближайшему терминалу. Лейтенант с мрачной сосредоточенностью изучал информацию в сфере, мерцавшей зловещим багровым светом.

– Сеньорита де Кастельбро?

Офицер в упор посмотрел на Карни. За такой взгляд на даму в Эскалоне вызывали на дуэль. Но лейтенант был инопланетником, а главное, при исполнении.

– Я вас слушаю, лейтенант.

Тон Энкарны де Кастельбро мог заморозить море.

– Ваш отец подал вас в розыск.

– Неужели?

– Он написал заявление о вашем похищении.

– Я похожа на жертву похитителей? Меня кто-то удерживает силой?

– Без комментариев, сеньорита. Это не входит в мои обязанности. Я только что получил ориентировку и теперь обязан…

Лейтенант молчал долго, так долго, что у Диего возникло желание схватить Карни в охапку, прыгнуть в повозку и велеть извозчику рвать с места под угрозой смерти.

– К сожалению, – офицер насупил густые брови, – в данный момент вы находитесь ровно в пяти метрах за пределами зоны моей юрисдикции. Что-то подсказывает мне, что это расстояние в ближайшее время заметно увеличится. Я обязан доложить о случившемся начальству. И доложу, можете не сомневаться. Вот, я уже иду докладывать…

– Эй! – заорал извозчик. – Мы едем или как?!

– Эй! – откликнулся Диего. – За сколько ты довезешь нас до города?

– Полтора эскудо!

– Болван! Я не о деньгах! За какое время ты нас довезешь?

– Полчаса.

Окинув колымагу оценивающим взором, лейтенант с сомнением фыркнул:

– Сорок минут. И это в лучшем случае. Удачи, сеньорита. Я доложу о вас после технического перерыва. И конечно же, я понятия не имею, куда вы направились.

Наградой ему был воздушный поцелуй.

Повозка тронулась с места. Зубы Диего лязгали в такт лязгу механизмов: ход машины нельзя было назвать плавным. Он достал часы: четыре ровно.

– Все-таки Мигель нас подвел, – вздохнула девушка.

– Мигель? Это невозможно!

Выхватив из кармана коммуникатор, как выхватывают пистолет, Диего лихорадочно набрал номер контрабандиста.

– А вы сражались на дуэлях?

– О нет, корнет!

– Ну как же нет? Льстецы про вас такое пели…

– А я вам повторяю: нет!

– Вы, значит, рыцарь дутой славы? Не ястреб, а надутый гусь?

– Сражаюсь я в бою кровавом, а на дуэли я дерусь… Нет! Нет, не годится!

– Но почему? Вольт налево, батман, выпад в грудь…

– Это не вольт. Это черт знает что…

– А у вас, значит, не черт знает что? Сражаюсь я в бою кровавом… – донья Энкарна насмешливо передразнила маэстро, в точности копируя интонации Диего. – Скучища! Мухи на лету дохнут! Да вас забросают гнилыми помидорами!

– Меня?

– Вас!

– Вы забываетесь…

Диего отошел назад, опустил рапиру. Господи, подумал он. Господи, поддержи и укрепи! Сегодня маэстро был не в духе – как, впрочем, и все последние дни. Он жалел, что взялся за работу, предложенную маркизом. Присутствие доньи Энкарны, а если быть точным, то не присутствие, а поведение «девицы-гусара» могло вышибить из седла самого завзятого кавалериста. Подбоченившись, сверкая глазами, нахалка ждала от маэстро продолжения. Во время учебного поединка она вспотела: не напрягаясь, даже не раздувая ноздри, Диего чуял резкий запах ее пота. Расстояние помогало слабо; напротив, каким-то странным образом расстояние лишь усиливало обоняние маэстро.

Это мешало ему сосредоточиться.

Как пахну я, подумал он. Сильно? Своего запаха не слышишь. Святые угодники, да какая разница, как я пахну? Мы не в будуаре, мы в фехтовальном зале…

Рапира Диего концом упиралась в пол, не царапая паркета. После первого знакомства в качестве учителя и ученицы Диего настоял, чтобы острия клинков были закрыты тупыми наконечниками. Ему пришлось выдержать лютый бой, вернее, два боя. Донья Энкарна категорически возражала против наконечников. В финале, отступив на заранее приготовленные позиции, девушка согласилась «испортить» только свою шпагу. Она настаивала, чтобы Пераль фехтовал настоящей, боевой рапирой. «Без скидок, – сказала донья Энкарна. – Без поблажек. Вы же не раните меня, маэстро? Имейте в виду, я могу упасть в обморок при виде крови! Если это будет ваша кровь, я, наверное, еще справлюсь. Но если кровь будет моя собственная…»