Клинки Ойкумены - Генри Олди

Взглядом он поискал, куда положить пыльный, измазанный кровью колет. Кругом все сияло стерильной чистотой; одежда и ее хозяин, грязней грязного, смотрелись здесь чужеродными элементами. Врач толкнул к Диего миниатюрную антиграв-платформу, и та, подплыв к маэстро, зависла в воздухе. От брошенного поверх нее колета платформа даже не шелохнулась.

С нательной рубахой довелось повозиться. В месте пореза края ткани присохли к ране – отдирая их, Пераль скрипел зубами. Врач не вмешивался, наблюдал молча. Помочь снять сапоги он и не подумал. Когда дело дошло до штанов, понадобилось сначала развязать жгут, наложенный выше раны. По бедру заструилась кровь, капая на светло-кремовый пластик пола.

– Ложитесь.

Кушетка зашевелилась, принимая форму тела пациента. Помещение заполнил неяркий рассеянный свет. Теней он не давал, позволяя врачу рассмотреть раны во всех подробностях.

– Другой одежды у вас нет?

– Нет.

– Вы получите свою одежду чистой и целой.

– Спасибо.

Повинуясь команде врача, платформа выплыла из палаты. Еле слышно загудели приводы блестящих суставчатых манипуляторов, похожих на лапы металлического паука. По телу Диего заскользили влажные губки, пропитанные дезинфицирующим раствором. В руках гематра возник инъектор.

– Солдатский коктейль?

Ему уже кололи такой. Восемь лет назад, после взятия Дровяного бастиона, о чем Мигель вспоминал по поводу и без. Инопланетное средство ценилось на вес золота, но в бою Диего отличился. Палаш сартахенца лишь на волос не достал до печени, а тут как раз подоспела гуманитарная помощь Лиги… В общем, на «коктейль для героя» расщедрились.

– Модифицированный. Коагулянт, антисептик, анестезин, стимуляторы. Лежите спокойно. Препарат начнет действовать через пять минут.

Комариный укус инъектора. По порции регенерирующего биоклея в обе раны. Диего устало прикрыл веки. Хотелось спать. Спать было нельзя.

– Можете вставать. Аэромоб ждет.

– Моя одежда?

– Она готова.

Живоглот:

А если вы доплатите, сеньор,То я клянусь, что эту вот дубинкуЕму засуну аж по серединку –И знаете, куда?

Мордокрут:

Ты плут и вор!Молчи уж лучше! Мне, сеньор, подбросьтеХоть полэскудо! О, Господни кости!Да я клянусь, что мой свирепый колВ него войдет настолько глубоко,Что он, мерзавец…

Ухорез:

Оба дураки!Доплачивать сеньору не с руки!Но если, вы мой бравый господин,Поставите кувшинчик мне один,А лучше, два – я вашего поэтаСвоею палкою сживу со света.Да чтоб мне перед Богом отвечать!Да чтобы я сгорел…

Маркиз:

Всем замолчать!У вас сверх меры чешутся колы?Друг дружке почешите их, орлы!Я вам плачу, чтоб били не спеша,И больше не накину ни гроша!

Глава третья

Двое в тупике

Корпус аэромоба изнутри был прозрачен. Сквозь него виднелись, быстро уплывая назад, виноградники и желто-зеленые «заплаты» возделанных полей. Город остался за кормой летательного аппарата. Впереди стремительно вырастали ангары и терминалы Сан-Федрате, соединенные между собой воздушными галереями. Воздух над космопортом едва заметно дрожал, тек зыбкими прозрачными струйками, искажая очертания построек. Это исходили жаром, накопленным за день, стены и крыши зданий, а может, просто мерцало защитное поле. В зенит вознеслась тонкая колонна слепящего белого пламени. На ее вершине Диего разглядел причудливую капитель: изумрудно-зеленый многогранник космического корабля, опутанного золотой паутиной.

Световая колонна оторвалась от взлетного поля. Корабль прянул ввысь и исчез, оставив в небесной голубизне лишь быстро тающий инверсионный след.

– Прибыли. Космопорт Сан-Федрате.

Маэстро и не заметил, когда аэромоб успел сбавить ход и завис перед пропускным пунктом. Сейчас он с плавностью тополиной пушинки опускался на землю. В третий раз за всю жизнь Диего Пераль летел на инопланетной машине. И в третий раз отметил, что если не глазеть по сторонам, на проносящиеся мимо пейзажи, движение аэромоба практически не ощущается. Кажется, диковинное устройство, с помощью которого достигался этот противоестественный эффект, называлось «компенсатором инерции».

Он достал часы: четверть четвертого.

– Благодарю вас. Вы меня очень выручили.

– Это – меньшее, что мы могли для вас сделать.

Пилот развернулся к пассажиру вместе с креслом и, сложив руки на коленях, склонил голову в знак признательности. Похоже, решил Диего, спасенный мной гематр – большая шишка. Надо же, а с виду и не скажешь.

– Кланяйтесь от меня мар Фришу. Пусть поправляется.

– Жизнь мар Фриша вне опасности. Он будет полностью здоров через двое суток. Я передам ему ваш поклон. Прощайте, сеньор Пераль.

Диего выпрыгнул из аэромоба, придержав левой рукой рапиру, чтоб не зацепилась. Тело слушалось наилучшим образом, ничего не болело. Казалось, ему все приснилось: трудный поход через мятежный город, схватка с наемниками, свежие раны… Маэстро знал: это временный эффект стимуляторов и обезболивающего. Вскоре усталость вернется и возьмет свое с лихвой. Но раны затянутся быстрее, чем при обычном лечении, а заражения можно не опасаться.

Господи, подумал он. Раны – это ладно. Но как за пятнадцать минут вычистить и починить одежду, чтобы на ней не осталось ни пятнышка грязи? Места повреждений Диего отыскал с огромным трудом. Искусство гематрийских портных было для Диего куда большей загадкой, чем двухдневный курс лечения в регенераторе, ставящий на ноги без пяти минут мертвеца.

Аэромоб плавно набрал высоту. Взяв с места разгон, машина стрелой унеслась в сторону города. Маэстро развернулся к пропускному пункту. Обычно внешний периметр космопорта не задействовался. Пункты пропуска служили скорее элементом дизайна, нежели местом реального досмотра. Проходы и проезды были открыты, к терминалам людей пропускали беспрепятственно. Проверка документов начиналась уже внутри. Но сейчас, понимая, что Эскалона фактически на военном положении, «лигачи» задействовали все системы безопасности, имеющиеся у них в наличии. Вправо и влево от пропускного пункта уходили ряды двухметровых металлических вешек, торчавших из нанобетонного покрытия через каждые семь шагов. Шарики на верхушках вешек едва заметно светились. Защитное поле работало в режиме ожидания; при малейшей угрозе оно включится на полную мощность. За силовым ограждением прохаживались солдаты в форме спецвойск Лиги: в экипировке, с армейскими лучевиками на груди. В самом пункте дежурили четверо, а из полукруглого колпака на крыше торчал ствол тяжелого излучателя.