Военная разведка англосаксов: история и современность - Сергей Леонидович Печуров

2.3. Влияние британцев на формирование и методы работы военной разведки США

Впервые полуофициальные контакты Лондона и Вашингтона по военной линии в преддверии грядущих широкомасштабных катаклизмов в Европе, вылившихся во Вторую мировую войну, имели место в 1937 году, и в ходе их обсуждались вопросы военного сотрудничества обоих государств, но лишь в принципиальном плане. Тогда же стороны затронули и аспекты возможного взаимодействия в области разведки, сделав акцент на ее военно-морском компоненте.

Начало Второй мировой войны в сентябре 1939 года и отведенное в ней Великобритании центральное место в значительной мере ускорили процесс налаживания контактов обеих стран в военной области. Известный британский исследователь истории спецслужб Дональд Маклахлан в этой связи утверждает, что в Лондоне в данный судьбоносный для страны период не подвергали сомнению тот факт, что, даже если США останутся нейтральными в войне, они, памятуя об «англосаксонской солидарности», никогда не будут относиться к Великобритании как к врагу, что, кстати, имело место в прошлом, и не один раз [4, с. 232]. Однако у американцев уверенности в том, что Великобритания, по существу, в одиночку справится с германским натиском, поначалу не наблюдалось. Посол США в Лондоне Джозеф Кеннеди (кстати, отец самого популярного в середине ХХ века американского президента Джона Кеннеди) весьма скептически относился к оборонным возможностям Великобритании, о чем неоднократно докладывал в Вашингтон. В этом плане показательно заявление американского военно-морского атташе в Лондоне капитана 1-го ранга Алана Керка, сделанное в ходе официальной беседы с начальником разведки британских ВМС Джоном Годфри в 1940 году, о том, что «Британия неминуемо потерпит поражение, если США не придут ей на помощь» [4, с. 232]. Вопреки распространенному на Западе мнению о якобы непоколебимой уверенности британцев в предстоящей победе над Германией, настроения людей в Альбионе в тот период были отнюдь не оптимистическими. Паниковать британцы начали летом 1940 года, во время дюнкеркской трагедии. Именно в это время на всех уровнях в британской столице начали говорить о срочной необходимости налаживания самых тесных связей с «американскими братьями». Тогда впервые появился искусственно рожденный в британском истеблишменте и впоследствии получивший широкое распространение смело звучащий тезис об «особых отношениях двух англосаксонских государств — Великобритании и США», которые, мол, обязывают ко многому!

Американцев, в свою очередь, продолжал интересовать вопрос о жизнеспособности Британской империи в условиях жесточайшего прессинга Германии. В 1940 году, почти через год после начала Второй мировой войны в Европе, Вашингтон направил в британскую столицу генерала Раймонда Ли в качестве военного атташе, поручив ему одновременно наладить контакты с его британскими коллегами в области разведки. Генерал Ли был достаточно опытным военным дипломатом, в прошлом уже занимавшим должность руководителя американского военного атташата в Лондоне и знавшим многих британских военных руководителей лично, что, как считали в Вашингтоне, должно было помочь ему разобраться в ситуации более подробно. Накануне отъезда генерала в Лондон в американской столице состоялось специальное заседание Конгресса с участием президента Рузвельта, государственного секретаря Корделла Хэлла и министра ВМС Нокса, в ходе которого обсуждался Закон о военном обучении в свете беспокоившего всех положения Великобритании после капитуляции Франции. В свою очередь, и британцы в надежде на втягивание Вашингтона в войну в Европе на стороне Лондона проявляли повышенный интерес (иной раз демонстративно) к тому, как идет подготовка в США к будущим боестолкновениям. Так, например, британское руководство летом 1940 года в инициативном порядке приняло решение о направлении ежедневной разведсводки своего Объединенного разведывательного комитета (ОРК) послу США в Лондоне якобы для ознакомления [35].

Американский президент Франклин Рузвельт также изъявил желание лично ознакомиться со складывающейся в Европе обстановкой. По его решению в конце лета все того же года в Лондон был командирован так называемый специальный посланник, а по существу личный представитель президента — Уильям Донован. Большой, или Дикий Билл, как его называли в известных кругах за «бесстрашность натуры», был процветающим нью-йоркским адвокатом (тогда ему было 57 лет) и слыл специалистом в области военной теории, особенно в том, что касалось новшеств в области форм и способов ведения вооруженной борьбы. В этом ему помогал боевой опыт, почерпнутый в годы Первой мировой войны, награждение Медалью почета и звание полковника резерва СВ США. Обладая несомненными аналитическими способностями, он, например, еще в межвоенный период сумел спрогнозировать зарождение в недалеком будущем так называемой психологической или информационной войны в качестве отдельного, самостоятельного вида противоборства, который якобы могут организовать и вести только спецслужбы [4, с. 241]. В 20-е — 30-е годы прошлого века не было на планете ни одного конфликта, включая войны в Испании и в Абиссинии, которые бы не посетил Донован, чтобы разобраться в деталях происходящего. Однако делал он это по собственной инициативе и на собственные средства. Ни о какой принадлежности Донована к американской разведке государственного масштаба в тот период не могло быть и речи, поскольку ее просто не существовало.

Несмотря на то, что перед Донованом накануне поездки формально была поставлена ограниченная задача, сводившаяся к подготовке доклада о том, какую роль сыграла «пятая колонна» в том, что вермахту удалось быстро завладеть Европой, и чем могли бы поделиться британцы из своего опыта борьбы со шпионажем, американский эмиссар уже по своей инициативе многократно расширил цель своего визита, сосредоточившись на выяснении роли и функций разведки в подготовке и ведении войны в целом. Донован был предупрежден об известных трудностях налаживания контактов с британцами, которые в подобных случаях якобы ведут себя «сдержанно и даже покровительственно». Однако, уже в первый день после своего прибытия в Лондон встретившись с Дж. Годфри, руководителем британской военно-морской разведки, Донован сразу же установил с ним доверительные отношения, быстро переросшие в дружеские. Известно, что Годфри был, пожалуй, самым ярым сторонником укрепления связей между Великобританией и США по линии разведки. Из последующих контактов с другими руководителями британских разведслужб, а также премьером Черчиллем, как позже вспоминал другой известный американский разведчик Аллен Даллес (в будущем многолетний директор ЦРУ), Донован пришел к однозначному выводу о том, что «военные планы Америки и вся ее национальная