Военная разведка англосаксов: история и современность - Сергей Леонидович Печуров

дискуссии относительно будущего объединенного органа военной разведки свелись к определенной ему главной задаче: обеспечению информацией главных элементов иерархической модели военного командования — Комитета имперской обороны и Комитета имперской разведки под руководством премьер-министра и специально назначаемого секретаря второго органа, осуществляющего роль моста между различными разведструктурами; Комитета начальников штабов трех видов ВС; подкомитета заместителей начальников штабов во главе с председательствующим на его заседаниях секретарем КИР. Считалось, что предварительно все проблемы должны обсуждаться именно на заседаниях подкомитета, а затем уже направляться наверх.

Однако почти сразу возникли трения между представителями видов ВС, каждый из которых пытался выделить свою разведывательную службу в «первую среди равных». К концу 1935 года был сформирован очередной подкомитет, включавший глав разведслужб видов вооруженных сил, которому было поручено сформулировать предложения относительно создания объединенного разведывательного центра. Причем к обсуждению не привлекались представители ни МI5, ни МI6. В конце концов было выработано предложение о создании чего-то вроде «межведомственного разведывательного комитета» с главной целью «исключения дублирования в работе разведорганов», заседания которого должны были проводиться регулярно и, в случае необходимости, по требованию хотя бы одного из членов [35, р. 17].

Первые реальные шаги

13 января 1936 года КНШ одобрил предложение без внесения поправок и направил его на рассмотрение в Комитет имперской обороны, который 30 января того же года поддержал положения документа относительно создания новой службы в разведывательной структуре — Объединенного разведывательного комитета, который должен был функционировать как подкомитет КИО. Через полгода КНШ выступил с предложением об организации тесного сотрудничества нового органа с уже существовавшим Объединенным комитетом планирования (ОКП), находившимся под его эгидой, что на тот период выглядело как «прорыв в деле оптимизации управления военной машиной страны». Накануне начала Второй мировой войны, летом 1939 года, было принято решение о слиянии сформированного в апреле того же года Центра оценки оперативной обстановки, подчинявшегося ОКП, с Объединенным разведывательным комитетом. А уже через некоторое время после начала войны все точки над «i» были поставлены — ОРК стал полноценным рабочим органом КНШ наравне с ОКП.

Почти сразу встал вопрос о руководителе ОРК. Понятно, что представители видов вооруженных сил тянули одеяло на себя, особенно усердствовали моряки, которые, следует признать, больше всех способствовали централизации военных разведслужб. Но руководством страны было принято беспрецедентное и одновременно компромиссное решение: во главе этого по сути военного органа поставить якобы независимого представителя из числа гражданских чиновников. Председателем ОРК отныне становился высокопоставленный представитель министерства иностранных дел. Так, например, накануне начала Второй мировой войны, в июне 1939 года, на пост главы комитета был назначен Ральф Скрайн Стивенсон, который одновременно занимал должность руководителя разведывательного отдела по заморским территориям МИД, а в августе получил назначение еще и на должность личного секретаря главы МИД лорда Галифакса. В декабре того же года председателем ОРК стал Виктор Кавендиш-Бентинк, до этого в качестве представителя МИД присутствовавший на заседаниях комитета. Тот факт, что Кавендиш-Бентинк был родовитым дворянином (наследником герцога Портлендского и родственником герцога Девонширского), во многом облегчало его работу на данном посту, поскольку практически весь британский истеблишмент формировался (и, кстати, продолжает формироваться) из дворянской среды. Зарубежные исследователи связывают успехи британской разведки в годы войны именно с личностью этого в целом незаурядного человека, который, якобы не будучи военным, сумел завоевать авторитет и объединить под своим руководством постоянно конкурирующих представителей разведок видов ВС [35, р. 148]. Как указывают историки британских спецслужб, в отличие от своих предшественников (а также некоторых преемников!), которые оценивали свою роль лишь в качестве координирующей, он всегда стремился вникнуть в суть проблемы и считал себя таким же участником дискуссий, как и его военные коллеги. Уже после войны достоянием гласности стали факты того, как Кавендиш-Бентинк нелицеприятно отзывался о своих подчиненных-военных, называя их «близорукими упрямцами» [25]. Кстати, именно Кавендиш-Бентинк, всю войну руководивший объединенной военной разведкой, сыграл ключевую роль в ходе ее перестройки на так называемые мирные формы борьбы с советской угрозой.

Расширение функций

Постепенно функции ОРК расширялись и охватывали все больший круг взаимодействующих организаций. Почти сразу руководство комитета было допущено до некоторых абсолютно секретных документов Правительственного центра связи, поставлявшего британскому руководству выборочный анализ в том числе дешифрованной переписки германского (и не только!) командования стратегического и оперативно-тактического уровней (операция «Ультра»). Постепенно к заседаниям комитета с согласия его руководства и по мере необходимости стали допускаться представители межведомственного совета безопасности, а также министерства экономической войны с его промышленной разведкой и экспертами по блокаде, Межведомственного топографического управления при Оксфордском университете и др. [4, с. 263]. А в 1940 году постоянными членами ОРК стали представители МI6 и МI5.

Для постоянной, круглосуточной работы комитета был необходим определенный штат сотрудников, ежедневно готовивших документы для членов этого органа. Первоначально данная группа сотрудников называлась Секцией ближайших планов противника, затем ее стали именовать Секцией перспективных планов противника, и, наконец, весной 1942 года в связи с возросшим объемом работы на базе секции был развернут так называемый Штаб ОРК. Идея о формировании штаба исходила от моряков и лично начальника штаба ВМС адмирала Паунда, который, по сути, и сформулировал положение и функции этого органа. Ядро Штаба ОРК, первым руководителем которого стал моряк — капитан 1-го ранга Траубридж, в прошлом британский военно-морской атташе в Германии, составляли представители всех трех видов вооруженных сил в звании полковника / капитана 1-го ранга. На заседаниях штаба поочередно председательствовали представители различных ведомств, каждый в течение двух или трех месяцев. На них замыкались офицеры из соответствующих министерств видов ВС. Первые, начальники разведок видов ВС, получили наименование старших членов, все остальные — младших членов. Первоначально документы, представлявшиеся на заседания ОКР, подготавливались младшими членами в своих министерствах, а затем уже вручались старшим. Такая практика не оправдывала себя, поскольку разрабатываемые документы носили явно конъюнктурный, под влиянием своих видовых предпочтений, характер и не отличались должным качеством. Поэтому и было принято решение о службе в Штабе ОРК на постоянной основе. В Штабе функционировали две группы — первая выполняла срочные задания, а вторая занималась задачами, не требовавшими срочности, а также учетом текущих изменений в численности и группировке сил противника.

Кадровые проблемы

Несмотря