Перерожденный грех (ЛП) - Ларисса Айон

— Возможно. Но как тебе это поможет? Я не сумею вылечить таким способом всех зараженных.

— Нет, но поняв, как твой дар убивает болезнь, мы сможем использовать мертвый вирус для создания вакцины или лекарства.

Она нахмурилась.

— А ты не можешь использовать вирус оборотня, который только что… — Умер.

К счастью, Призрак избавил ее от необходимости произносить это.

— Я обязательно возьму образцы. Но проблема в том, что по мере развития заболевания вирус расщепляется. К моменту смерти пациента от его структуры не остается почти ничего пригодного для использования или изучения. И пока ни один из пациентов не выработал антитела. Полк смотрителей-X получили несколько образцов у недавно инфицированных варгов, но у них не получилось убить вирус даже в лабораторных условиях. Его ничто не берет. Он должен развиться и сам погибнуть. Это не человеческий вирус, Син. Он демонический, а значит, все исследования и процедуры ложатся на наши плечи. Только на наши. Он ведет себя иначе, чем любой из когда-либо виденных мной вирусов. С таким же успехом мы можем бороться с заразой из космоса.

Интерком издал пронзительный звук, вызывавший Призрака в регистратуру, и Син едва не подпрыгнула от неожиданности.

Призрак жестом велел Син следовать за ним.

— Я разберусь с этим. Подожди в… — он умолк, и Син проследила за его взглядом туда, где медсестра, покрытая шерстью Слотти, взирала на двух мужчин в черных комбинезонах — униформу карцерских тюремщиков, известных всем своими не слишком мягкими методами.

Один, с длинными до талии каштановыми волосами, двинулся навстречу ее брату. Другой, существо неизвестного вида, с любопытством оглядывался по сторонам.

И словно в отделении скорой помощи и так было недостаточно народу, из Хэррогейта вышел Кон.

— Призрак, — вампир протянул руку, и Призрак ответил крепким рукопожатием.

— Сет. Чем могу помочь?

Сет глянул на Син холодными голубыми глазами, отчего по ее позвоночнику пробежал холодок нехорошего предчувствия.

— Это твоя сестра? Син?

Призрак напрягся.

— А что?

Второй демон шагнул вперед, его большая верхняя губа приподнялась, обнажая острые клыки и раздвоенный язык.

— Мы пришли за ней. Она арестована, — ответил он.

"Мы пришли за ней".

Кто-то из Совета изменил свое решение. Сукин сын! Сначала Бран устроил ему засаду, а теперь еще и это. У него нет ни минуты покоя. Впрочем, как и у Син.

Кону доводилось бывать в карцерской тюрьме, и визит туда не напоминал прогулку по Диснейленду. Заколдованные камеры нейтрализовали все уникальные способности и потребности любого вида заключенных, так, чтобы вампиры не нуждались в крови, инкубы в сексе, а круэнти в убийствах.

И они также оставляли демонов абсолютно обессилившими и неспособными защититься от любого наказания, какому бы их только ни подвергали тюремщики.

Если они заберут Син, то смогут держать ее там многие годы. Система правосудия демонов работала по принципу «виновен, пока не доказано обратное», и могло затянуться на годы или даже десятилетия пыток и истязаний.

Кон знал это по собственному опыту.

Он небрежной походкой направился к Син, недоверчиво смотревшей на офицеров карцеровской тюрьмы: вампира и иссушающего дрейка. С абсолютно холодным выражением лица Призрак встал между вампиром и своей сестрой.

— В чём её обвиняют? — поинтересовался он.

— В том, что начала эпидемию, уничтожающую варгов, — голос Сета звучал на все отделение скорой помощи, будто он использовал громкоговоритель, и все в радиусе слышимости остановились, чтобы поглазеть.

Даже Бастиен, который никогда на работе не тратил времени попусту, застыл на месте со шваброй, зависшей над кучей мусора.

Любой обычный человек обделался бы с перепугу, но Син расправила плечи и без тени страха обратилась к одному из офицеров:

— И кто мой обвинитель?

— Такой информации нам не сообщили, — Сет вытащил из кармана неснимающиеся наручники. Разработанные судьями для подавления способностей заключенных всех видов, эти особенные наручники имели на внутренней поверхности маленькие шипы, предотвращавшие попытки сопротивления. — Ты пойдешь с нами.

Кон схватил Син за руку.

— Не сейчас, — прошептал он ей в ухо. — Только не дерись. Заклинание «Убежище» на них не действует. Они выбьют из тебя весь дух, а ты не сможешь себя защитить.

— Я не позволю им меня схватить, — прорычала Син.

— Как и я, — произнес он, и по исходящей от Призрака угрозе становилось понятно, что и он тоже. Иссушающий дрейк заслонил собой Хэррогейт, оставив Кону и Син лишь один выход — через отделение скорой помощи.

— Я пойду на парковку. Дай мне десять секунд, а потом беги к первой слева машине скорой помощи. Старайся не смотреть в глаза иссушающему дрейку. Он может за десять секунд превратить тебя в сморщенный мешочек из кожи. И восстановление не будет приятным.

Приходилось отдать Син должное, она не стала спорить, просто кивнула и встала за спиной у Призрака, оказавшись таким образом ближе к стеклянным раздвижным дверям, ведущим на парковку.

— Перед кем мне придется держать ответ? — спросила она Сета, одарившего ее долгим оценивающим взглядом.

— Перед Советом варгов.

— Это дела Совета семинусов, — вмешался Призрак, но вампир покачал головой.

— Демон, ты знаешь законы. Если два Совета не могут вынести приговор о наказании…

— Раньше меня не принимал ни один из Советов, — вмешалась Син.

— Варгам не нужны проблемы с Советом твоего вида, — ответил Сет. — Обычно тратить время дилеров правосудия на необоснованные иски не рекомендуется, но таков их выбор.

— Тебе повезло, что варги сразу тебя не убили, — скрипуче произнес дрейк скучающим тоном, и Кон заподозрил, что тот надеялся на сопротивление Син аресту. Его желание исполнится. Только потом он о нем пожалеет.

— Совет семинусов не оставил бы смерть Син безнаказанной, — ледяным тоном предупредил Призрак.

— Только если бы смог доказать причастность Совета варгов.

Так и есть. Если Син убьет какой-нибудь варг-одиночка, то он останется безнаказанным. Разве что семья Син отомстит лично или свяжется с дилерами правосудия, которые, несмотря на былые заслуги Призрака в качестве дилера, почти наверняка вынесут решение в пользу варга.

Кон не думал, что братья семы из тех мужчин, которые предпочитают легальный путь. Они куда больше походили на тех, кто "охотится и очень болезненно убивает".