Несносные дочери леди Элизабет - Юлия Арниева

этом году отменный будет, – продолжил лейр Ют, довольно прищурившись, глядя на золотящиеся поля вдоль дороги, где колосья мерно покачивались под теплым бризом. – Давно такого не видел. А уж как виноград уродился на южных склонах – гроздья с кулак размером. В этом году вино будет особенно сладким.

– Местная земля очень плодородна, – согласилась я, вспомнив заросшие сорняками поля близ поместья, которые когда-то славились своими урожаями. Высокие стебли бурьяна колыхались на ветру там, где раньше золотились подсолнухи, а одичавшие фруктовые деревья давно не знали заботливой руки садовника.

– О да, – оживился собеседник, а его глаза заблестели неподдельным любопытством. – Говорят, у вас два сына… то есть, простите, дочери? – как бы невзначай поинтересовался мужчина, ловко переводя разговор.

– Да, Лорен и Амели, – коротко ответила я, намеренно не уточняя их возраст. По тону собеседника я уже поняла, куда клонится разговор.

– А я вот сам отец двух сыновей, – с гордостью произнес лейр, приосанившись в седле. – Старший, Найл, недавно объявил о помолвке. Лейна Розали – очень милая и воспитанная в строгости девушка. Из хорошей семьи, знаете ли. Дочь лейра Торна, если вы слышали о нем. А младший, Корвин… – он слегка запнулся, и в его голосе проскользнула едва уловимая нотка разочарования, а пальцы крепче сжали расшитые позолотой поводья. – Младший пока не определился.

– Уверена в Солхейвене много достойных девушек, которые будут рады стать супругой Корвину, – произнесла, бросив украдкой взгляд на лейра, который на какое-то время замолчал, задумчиво всматриваясь вдаль.

– А я вот уже десять лет вдов. Моя бедная Элен заболела и так и не оправилась. Лучшие лекари оказались бессильны. С тех пор один воспитываю мальчиков, – наконец заговорил мужчина, машинально коснувшись простого серебряного кольца на безымянном пальце. И, тряхнув головой, словно отгоняя тяжелые мысли, продолжил, – Я занимаюсь разведением особых коз в горах. Привез породу из-за моря. У меня обширные пастбища на северных склонах, где трава более сочная. Их шерсть высоко ценится – тонкая, как паутинка, но прочная. Покупатели приезжают даже из соседних стран, платят чистым золотом.

– Довольно прибыльное дело, – отрешенно протянула, направив Вишенку в сторону от вдруг всхрапнувшего и дернувшегося вороного жеребца, который, заметив пробежавшего в придорожных кустах зайца, нервно забил ногами. Однако лейр Ют умело успокоил коня, легко натянув поводья, после чего вновь повернулся ко мне:

– Я знаю, вашему поместью требуется ремонт. Как сосед, готов предложить помощь – могу порекомендовать хороших мастеров. Особенно кровельщика Эда, у него золотые руки. За годы в Солхейвене я узнал, кому можно доверять, а кого лучше обходить стороной.

В голосе лейра звучала искренняя забота, но что-то в цепком взгляде карих глаз, оценивающе скользящем по моему лицу, заставляло меня держаться настороже. Уж слишком участливым казался этот внезапно объявившийся сосед.

– Благодарю за заботу, лейр Ют, – ответила я с вежливой улыбкой, придерживая Вишенку, которая пыталась потянуться к сочной траве у обочины. – Но мы прибыли только вчера, и нам требуется время, чтобы прийти в себя после долгой дороги. Хотя вы правы, поместье действительно нуждается в серьезном ремонте. Внутри находиться довольно опасно – того и гляди штукатурка на голову посыплется. В парадном зале обвалился карниз, а в библиотеке и нескольких комнатах прохудилась крыша. Боюсь, в ближайшие месяцы мне будет крайне неловко приглашать гостей. Нужно сначала привести дом в порядок.

– О, но вы просто обязаны появиться на празднике Пробуждения Моря! – воскликнул лейр Ют, и его вороной жеребец, уловив волнение хозяина, нетерпеливо переступил с ноги на ногу, звеня начищенной сбруей. – Это древняя традиция Сольтерры – в ночь полной луны, когда вода в заливе светится серебром, а из глубин поднимаются морские девы. Лейна Эдна устраивает грандиозный прием в своем особняке. Фейерверки, музыканты из столицы, лучшие вина побережья.

– Хм… возможно…

– Она каждый год собирает всю знать побережья, и отказ от приглашения… – прервал меня лейр Ют, многозначительно покачав головой. – Поверьте моему опыту, лейна Элизабет, проигнорировать её праздник – всё равно что нажить себе врага. А лейна Эдна, при всем моем уважении к этой достойной даме, весьма злопамятная особа. Её муж, между прочим, возглавляет гильдию торговцев, так что…

Он недоговорил, но смысл был ясен – ссориться с семьей, держащей в руках все торговые связи побережья, было бы крайне неразумно. Особенно сейчас, когда нам предстоит восстанавливать поместье и налаживать хозяйство.

– Благодарю за совет, лейр Ют, – произнесла я, заметив, что мы уже добрались до развилки, где старая дорога раздваивалась: одна ветвь, петляя между замшелых валунов, вела к нашему поместью, другая, более широкая и утоптанная, уходила в сторону северных холмов, поросших густым вереском. – Я непременно обдумаю ваши слова о празднике.

– Что вы, лейнв Элизабет, не стоит излишних церемоний между соседями, – улыбнулся мужчина, натягивая поводья своего жеребца. – Я обязательно навещу вас на днях, осмотрю поместье. Без мужского глаза в хозяйстве никак, сами понимаете. А теперь прошу прощения, дела ждут.

Я коротко попрощалась, невольно восхитившись изящной наглостью, с которой он сам пригласил себя к нам в гости. Еще и поучать вздумал, словно я неразумное дитя, не способное управлять собственным домом. Тут же мысленно усмехнулась, представляя его реакцию на «радушный» прием, который ему окажут. Лорен с её острым языком и арбалетом за спиной, умеющая одним метким словом поставить на место любого наглеца. И Амели с её загадочными зельями, от которых самый настойчивый гость может внезапно почувствовать острую необходимость покинуть дом. Да и Говард не упустит случая продемонстрировать, что в доме есть кому защитить его обитательниц.

И, тронув поводья, я направила Вишенку к дому по извилистой тропе, петляющей между полей. Нужно было предупредить домашних о возможном визите излишне дружелюбного соседа, чьи истинные намерения вызывали у меня все больше подозрений…

Глава 15

Еще издали я заметила на крыше поместья какое-то движение. Тонкая фигурка ловко перемещалась между почерневшими дымоходами, время от времени наклоняясь к потрескавшейся черепице. В первое мгновение сердце замерло, но тут же я различила знакомую широкоплечую фигуру Говарда, который стоял внизу, передавая наверх связки черепицы.

Вишенка недовольно всхрапнула, когда я натянула поводья у старой конюшни, чьи деревянные ворота держались на одной петле. В воздухе пахло свежей соломой и конским потом, а из глубины донеслось приветственное ржание Грома.

Стоило мне спешиться, из-за угла дома выскочила Лорен, на ходу вытирая перепачканные известкой руки о передник, повязанный поверх дорожного платья. Её волосы растрепались, а на щеке красовалось пятнышко грязи.

– Мама! – радостно воскликнула дочь, и в её карих глазах заплясали