Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир: Чингис-хан. Личность и эпоха. - Евгений Иванович Кычанов

Ключевые воды пропали

Бел-камень треснул.

Распался на глазах Оэлун улус, созданный Есугай-баатуром.

Когда Темучжин зашел проведать раненого Чарху-Ебугена, тот сказал:

— Я поплатился за то, что пытался остановить людей, когда те стали откочевывать, стремясь захватить с собой весь наш улус, собранный твоим благородным родителем (по «Сокровенному сказанию», с. 88).

Темучжин покинул его в слезах. Он был еще слишком мал и бессилен, чтобы наследовать дело отца. Лишь храбрая Оэлун нашла в себе силы бороться до конца. Она собрала оставшихся еще с ней людей и погналась за уходящими. После стычки поначалу многих ей удалось воротить, но и они вернулись лишь для виду и вскоре снова откочевали, оставив Оэлун в широкой степи только с ее детьми да второй женой Есугая и ее потомством. Лишь несколько женщин-прислужниц — вот и все, кто остался при женах и детях некогда славного баатура!

Для того чтобы понять, что произошло, следует кратко рассказать о татаро-монгольском улусе середины XII в. Улус, который в широком смысле означал «народ», мог быть в зависимости от его силы и влияния как «улусом-владением», так и улусом-государством. «У древних монголов, — писал Б. Я. Владимирцов, всякое объединение родов, поколений, племен, рассматриваемое с точки зрения зависимости от вождя, хана, называлось улус, народ, образующий «государство-владение»» [Владимирцов. Общественный строй, с. 97]. Для монголов в улусе большее значение имели люди, а не территория. Во главе улуса стоял предводитель из числа знати (нойонов), который носил какой-либо самобытный монгольский титул (баатур, сечен, мерген, бильге, бука и т. и.) или ему жаловали одну из китайских должностей или китайский титул.

Отец Темучжина — Есугай имел титул баатура и свой улус. Он-то и распался после ухода некогда подвластных Есугаю людей. Именнно людей, ибо улусом, как подчеркивал в своем определении Б. Я. Владимирцов, был прежде всего «народ, объединенный в улусе», а не только какая-то территория.

Улус в силу кочевого быта был подвижен, но всегда имел свой нунтук, свою территорию. Кочевья-нунтуки основных татаро-монгольских племен, территории их улусов в целом в XII в. были относительно стабильными и хорошо известными. Для существования улуса объединенные в улус люди важнее, чем территория улуса Смена территории-нунтука — не вела к гибели улуса, но уход, потеря людей означали его развал. Поэтому улусы рассеивали или же улусы собирали, объединяли людей. Не объединенный в улус народ именуется в «Тайной истории» уже не улусом, а иркен просто «людьми». Мы увидим ниже, что Ван-хан, получив от Темучжина доху, обещает ему: «В благодарность за черную соболью доху объединю твой разрозненный улус. В благодарность за соболью доху соберу твой рассеянный улус!» [Сокровенное сказание, с. 96]. Современный монгольский историк из КНР Намуюнь также особо подчеркивает значение понятия «собирать народ» (пюуцзи байсин) для сформирования улуса [Намуюнь, с. 100].

Основой улуса был род его правителя урук. В улус входили и чужаки (джад), среди чужаков выделяли родственников по женам урука, они были сватами (худа). Правящему роду подчинялись завоеванные им ранее племена отэгу-боголы. Улус был не племенной организацией и не союзом племен. Хорошо это видно из первого состава улуса Темучжина. В нем были представители племен джалаир, барулас, манхут. арулат, урянхат, олхонут и лр Личная зависимость от хана стала важнее племенной принадлежности. Вероятно, улусы внутри строились по десятиричной военно-административной системе, т. е. по тысячам, которые именовались куренями. Рашид-ад-дин гак поясняет термин «курень». «Значение термина «курень» следующее: когда множество кибиток располагаются по кругу и образуют кольцо в степи, то их называют курень. В ту эпоху (Рашид-ад-дин имеет в виду XII в. Е. К.) тысячу кибиток, располагавшихся таким образом, считали за один курень» [Рашид-ад-дин, ι. I. кн. 2, с. 18].

Улус составляли не просто люди, а люди, организованные по определенным правилам. Помимо рода правителя, ханского рода, урука, в улусе важнейшая роль принадлежала нукерам. Нукеры это дружина хана, его друзья. Нукеры составляли гвардию правителя. Все крупные ханы монгольских степей XII в. имели нукеров. У тайчиутского Таргутай-Кирилтуха была «дневная стража», турхауты; при Ван-хане в 1203 г. имелась «тысяча турхаутов». «Монгольский предводитель XI–XII вв., — писал Б. Я. Владимирцов, всегда… неразлучен со своими нукерами, они всегда, в том или другом качестве, при нем. они составляют его свиту. Нукер в ставке своего правителя оказывается прислужником, на войне или во время набега он воин, во время облавных охот он помощник; он заведует всегда чем-нибудь, наблюдает, он состоит в свите: он же является ближайшим другом и советником своего предводителя» [Владимирцов. Общественный строй, с. 93].

Гвардейцами, по «Юань ши», были и первые нукеры Чингисхана. «Во времена Тай-цзу Мухуали. Чилаовэнь. Борху и Борчжу составили четыре цесе (кешик) для того, чтобы командовать неседай (кешиктенами) и поочередно служить в качестве гвардии императора. Эти четверо звались дэрбен кулюд («четыре героя»)… Тай-цзу приказал им, передавая эту власть по наследству, командовать четырьмя цесе. Цесе означает: «гвардия, которая служит поочередно»» [Юань ши, цз. 99, с. 1а].

Нукеры, гвардейцы, являлись частью господствующего класса монгольского общества. Нукеры были воинами, стражниками-гвардейцами, администраторами, прислугой при хане-правителе.

Ранняя монгольская государственность не знала разделения функций охраны ханской ставки, управления двором хана и управления государством. С нашей точки зрения, крупные улусы татарско-монгольских племен Хамаг монгол улус, улусы татар, меркитов, тайчиутов, улусы кереитов и найманов являлись ранними государствами, хотя эту точку зрения разделяют не все.

Улус Есугая, возможно, был частью распадавшегося Хамаг монгол улуса; во всяком случае, Есугай не был ханом всех монголов. С его гибелью власть в улусе перешла к тайчиутам. Улус Есугая распался после ухода его нукеров, которым некому было больше служить, не с кем было совершать дерзкие набеги, а также после ухода подвластных ему сородичей — тайчиутов и уведенных ими людей, некогда входивших в есугаев улус. Мы уже упоминали, что в среде предков чингисова рода Есугай был киятом. той его ветвью, которую представляли потомки сына Гумбинай-сечена Хабул-хагана и потомки его старшего сына Якин-баркака. К киятам примыкали чжурки, старшие внуки Хабул-хагана. Есугай, как полагает Хань Жулинь, был главой киягов [Хань Жулинь. с. 9].

Тайчиуты вели свой род от Чаракай-линку, третьего сына Хайду. По китайским данным, Чаракай-линку, его сын Сянкунь-бильге были потомственными ляоскими чиновниками высокого ранга. Тайчиуты оспаривали право на власть у киятов, и, как полагает Хань Жулинь, тяготились зависимостью от них, и тайно их ненавидели [там же, с. 9]. Поэтому, когда погиб Есугай, тайчиуты не только не отомстили за его смерть татарам, но и захватили и увели людей Есугая, бросив на произвол судьбы его семью.

У Темучжина, оставшегося без отца, было три родных младших брата Хасар, Хачиун и Тэмуге