Трамвай отчаяния - Алексей Небоходов

с места. Алексей пошатнулся, потерял равновесие и опустился на ближайшее сиденье. Он чувствовал, как вагон набирает скорость, и звук колёс становился всё громче.

Он подскочил, вцепился в металлическую раму окна и посмотрел наружу. Но город за окнами уже не был прежним. Дома и фонари казались размытыми, словно их смывали дождём, хотя капли не стекали по стеклу. Всё вокруг выглядело как старый чёрно-белый фильм.

– Нет… Нет… – прошептал Алексей, отступая от окна.

Звон колокольчика раздался вновь, но теперь звук был глухим, словно доносился издалека, из недр чего-то огромного и пустого. Алексей ощутил, как страх накатывает волнами, сжимая горло, будто он больше не мог дышать.

Он оглядел вагон. Люди, которых он видел снаружи, всё так же сидели на своих местах. Их лица оставались неподвижными, а глаза… Их глаза смотрели в никуда, как будто они видели что-то, что не мог видеть он.

– Кто вы такие?! – не сдерживаясь, выкрикнул он, обращаясь к ним. – Что это за трамвай?!

Но пассажиры молчали, их фигуры оставались странно неподвижными. Алексей бросился к двери, но она не поддалась. Он снова ударил по стеклу, но трамвай, не останавливаясь, набирал скорость.

Москва за окнами исчезала. Город отступал, растворяясь в густой, непроглядной тьме. Алексей почувствовал, как весь мир вокруг него тает, превращаясь в странное, холодное ничто.

– Нет! Выпустите меня! – закричал он, но его голос утонул в гуле колёс и пронизывающем звоне колокольчика.

Он упал обратно на сиденье, чувствуя, как страх овладевает всем его существом. Трамвай, вобравший его в себя, продолжал уходить в темноту, оставляя за собой пустые рельсы и город, который больше не существовал.

Алексей сидел на холодном металлическом сиденье, не в силах оторвать взгляд от пассажиров. Трамвай глухо скрипел и дрожал, словно дышал, но лица людей внутри оставались неподвижными, как вырезанные из камня.

Первым, кого он разглядел, был мужчина, сидевший напротив. Его слегка сгорбленная фигура выглядела крупной, плечи – массивными. На нём было тёмное пальто, фасон которого давно вышел из моды, с широкими лацканами и потёртыми краями. Шляпа низко сидела на голове, скрывая лоб, а тень от неё падала на глаза, оставляя их в полной темноте.

Руки мужчины лежали на коленях, сдвинутых вместе, как будто он что-то удерживал в себе. Его пальцы выглядели необычно длинными, а кожа была такой бледной, что на мгновение Алексей подумал, что перед ним восковая фигура. Но мужчина дышал. Лёгкие, еле заметные движения грудной клетки выдавали жизнь, хотя в его позе и выражении лица не было ничего живого.

Слева от него сидела худая, даже измождённая женщина. На её голове виднелась старомодная причёска – волосы уложены в высокую волну, как на снимках из журналов середины прошлого века. На плечи был накинут светлый плащ, который, как заметил Алексей, выглядел абсолютно сухим, несмотря на сырость в вагоне.

Она сидела ровно, будто в ожидании своей остановки, но взгляд её был опущен. Её тонкие и бледные руки держали небольшую сумочку, обтянутую кожей, с металлической застёжкой, которая блестела в свете слабых ламп трамвая. Алексей заметил, что застёжка была слегка надломлена, как будто сумочка уже долго служила своей хозяйке.

Но её лицо… Это лицо было настолько пустым, что Алексей почувствовал, как внутри всё сжимается. Ни тени эмоций, ни намёка на то, что она осознаёт, где находится. Полуприкрытые глаза казались мутными, словно плёнка времени покрыла их, стерев блеск.

Справа от женщины сидел молодой парень. Ему на вид было не больше двадцати. На нём был тёмный костюм, рубашка с узким воротником и небрежно завязанным галстуком. В одной руке он держал фуражку, которую крутил пальцами, хотя взгляд его оставался направленным прямо перед собой.

Алексей обратил внимание на его лицо. Оно выглядело необычно: черты были правильными, симметричными, но слишком идеальными, как у старых манекенов. Его губы слегка приоткрыты, будто он собирался что-то сказать, но слова так и не вышли наружу.

Дальше по вагону сидели другие пассажиры, но Алексей не мог разглядеть их чётко. Лица размывались, как будто свет в трамвае не доходил до дальних сидений. Он видел только очертания фигур: шляпы, пальто, платья. Все они сидели в одинаково напряжённых позах, словно ждали команды или сигнала.

– Кто вы? – выдохнул Алексей, но его голос прозвучал тихо, будто вагон поглощал звук.

Никто из пассажиров не двинулся.

Он ощутил, как страх нарастает, обволакивая его, будто туман. Эти люди, если их можно было назвать людьми, выглядели не так, как обычные пассажиры. Они были неподвижными, неестественно спокойными. Их позы были выверены, словно кто-то заранее расставил их так, чтобы создать иллюзию жизни.

Алексей попытался сосредоточиться на одном из дальних пассажиров – женщине с ярким шарфом, который выделялся на фоне общего серого мрака. Но стоило ему сфокусироваться, как её очертания начали дрожать, будто её образ был лишь проекцией, которая могла исчезнуть в любой момент.

– Эй! Кто-нибудь! – Алексей в нетерпении вскочил со своего места, глядя на пассажиров. – Что это за чёртов трамвай?!

Но никто не ответил.

Единственным звуком оставался гул колёс, который теперь казался ему не просто механическим шумом. Этот звук был слишком ритмичным, слишком… живым.

Он снова оглядел вагон. Ни один из пассажиров не смотрел на него. Никто не обратил внимания на его крик.

– Кто вы все такие? – прошептал Алексей, чувствуя, как голос снова срывается даже при малейшем усилии.

И в этот момент он заметил, что мужчина в шляпе, сидящий напротив, чуть повернул голову. Медленно, словно движение давалось ему с трудом.

Алексей замер. Глаза мужчины были скрыты тенью, но Алексей чувствовал, что тот смотрит прямо на него.

– Ваш рейс, – раздался глухой голос, доносящийся, казалось, отовсюду.

Алексей вздрогнул, оглядываясь, но больше никто не двинулся. Мужчина напротив снова замер, а его голова вернулась в прежнее положение.

Тишина снова заполнила вагон, но Алексей чувствовал, что здесь что-то изменилось. Эти пассажиры не просто ехали в трамвае. Они были частью чего-то большего, чего-то, что он пока не мог понять.

Алексей продолжал сидеть, чувствуя, как холод обволакивает его тело. Трамвай мягко трясся, издавая гулкие звуки, и казалось, что он отдаляется от всего, что могло быть знакомым. Вагон, заполненный этими странными людьми, точно застыл. Ни один пассажир не двигался, и их неподвижность доводила Алексея до крайней степени раздражения.

Вдруг тишина нарушилась.

– ОН идёт, – раздался хриплый женский голос.

Алексей вздрогнул. Женщина с тонкими руками и старомодной причёской, которая до этого сидела с опущенным взглядом, вдруг заговорила. Её голос был странным, словно она проговаривала что-то,