Трамвай отчаяния - Алексей Небоходов

– Распределим роли, – сказала она, убрав с лица выбившуюся прядь. – Мы не можем работать вразнобой.

– Логично, – кивнул он, подходя ближе. – Я готов. Только предупреждаю: волшебного кролика из шляпы не достану.

– Вы займётесь поисками выпрыгнувшего пассажира, – спокойно сказала Варвара, проигнорировав его сарказм.

Виталий вскинул брови, но ничего не сказал.

– У нас есть только одно: это был парень лет восемнадцати. Ни имени, ни адреса, ни даты рождения. Ничего. – Она вздохнула, как будто сама не верила, что это задание выполнимо.

– Хорошо, – отозвался он, присаживаясь на край стола напротив неё. – Но тогда мне нужны хоть какие-то зацепки.

– Проверьте старые протоколы милиции, отчёты патрульных. Может быть, кто-то что-то упустил. Если он выпрыгнул, кто-то должен был его видеть, задержать… хоть мельком.

– Задержать? – переспросил Виталий, усмехнувшись. – Вы сами понимаете, сколько таких дел в год?

– Именно поэтому вы и займётесь этим, – жёстко отрезала Варвара. – Если кто и может раскопать нужную информацию в хаосе бумажной бюрократии, так это вы.

Он слегка поклонился, насмешливо принимая вызов.

– А вы?

– Я займусь пассажирами, – спокойно ответила она. – У нас есть список имён и даже фотографии. Многие из этих людей оставили семьи. Родственники могли сохранить письма, фотографии, воспоминания. Если мы найдём их, это может дать нам хоть какие-то намёки на то, что происходило.

Виталий кивнул, задумчиво уставившись на карту. Его мозг сейчас перебирал варианты.

– Хорошо, – наконец-то сказал он. – Но пассажиров искать легче, чем парня без имени.

– Я и не сказала, что будет легко, – спокойно ответила Варвара.

– Ну что ж, раз так, начну с самого простого, – он оттолкнулся от стола и встал. – Старые протоколы, архивы милиции, отчёты дежурных. Если этот парень где-то мелькал, я непременно его найду.

– Только не затягивайте, – бросила она ему вслед, когда он направился к выходу.

Он обернулся уже у двери.

– А вы, Варвара Олеговна, постарайтесь не слишком увлечься семейными историями. Помните, мы здесь, чтобы собрать паззл, а не писать биографии.

Дверь за ним закрылась, оставив её наедине с тишиной и бумагами.

Она перевела взгляд на папку с фотографиями. Лица смотрели на неё: женщины, мужчины, подросток. Все спокойные, уверенные, как будто никто из них не подозревал, что их ждёт.

"Кто из них знал, что едет в свой последний рейс?" – подумала она, переворачивая страницу.

После ухода Виталия кабинет погрузился в напряжённую тишину. Варвара машинально провела рукой по краю стола, глядя на стопку документов, но её мысли были далеко от текста, напечатанного на пожелтевших страницах. Он только что снова вывел её из себя. Своей манерой, своей интонацией, этим лёгким, почти насмешливым тоном, в котором звучала едва уловимая надменность.

"Постарайтесь не увлечься", повторила она про себя. Эти слова звенели в голове, как недосказанная угроза, как вызов. Что он имел в виду? Как он вообще позволяет себе так разговаривать?!

Она откинулась на спинку стула, прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть себе привычное хладнокровие. Но злость только усиливалась.

"Виталий Дмитриевич! – подумала она, сжав кулаки. – Почему он всегда такой… такой уверенный, будто знает всё лучше меня? Этот его взгляд, эти намёки. Он вечно так делает. И ведь самое ужасное, он знает, как меня это злит".

Варвара резко выпрямилась, схватила ручку и принялась делать заметки в блокноте, будто сосредоточенность на работе могла помочь забыть его слова. Но с каждой строчкой в голове всплывали новые мысли, мешавшие ей сосредоточиться.

"Он раздражает, – призналась она себе. – Этой своей вечной самоуверенностью. Всегда с видом, будто делает тебе одолжение. И эта улыбка… как будто знает, о чём я думаю, и получает от этого удовольствие".

Она отложила ручку, не успев дописать очередную фразу. Глаза скользнули к двери, за которой Виталий только что исчез. "Интересно, чем он сейчас занимается?"

"В архиве", – сама себе ответила она, но это не помогло. В воображении всплывал его силуэт: уверенная походка, насмешливый взгляд, чуть приподнятые уголки губ. Всё это отчётливо возникло перед её глазами.

"Он умный, – подумала Варвара, сама удивляясь собственной откровенности. – Чёрт возьми, даже слишком. Этот его тон… он ведь всегда говорит по делу. Иногда так, что мне приходится соглашаться, даже если я не хочу".

Она вспомнила, как он указал ей на ошибку в документах в первый же день их работы. Сделал это так ненавязчиво, но так точно, что она почувствовала укол профессиональной ревности.

"Да, он раздражает, – снова подумала она, кусая губу. – Но, чёрт возьми, это раздражение почему-то начинает мне нравиться".

Варвара отвела взгляд от двери, но мысли о Виталии продолжали преследовать её. Он был мужчиной. Настоящим. Этот факт невозможно было игнорировать. Его уверенность, его резкость, даже его несносные манеры – всё это теперь всплывало перед ней в новом свете.

Она провела ладонью по лицу, пытаясь избавиться от этих мыслей.

"Нет-нет, – покачала она головой. – Это глупо. Мы партнёры. Мы работаем над делом. У нас нет времени на такие глупости".

Но воспоминания были упрямы. Она снова видела перед собой его карие глаза, этот насмешливый взгляд, в котором читалось что-то большее, чем просто уверенность в своих словах.

"Почему он ТАК смотрит на меня? – мелькнула мысль, от которой по спине пробежал лёгкий холодок. – Или это я только что придумала?"

Она сцепила пальцы, упёрлась ими в стол и закрыла глаза.

"Сосредоточься, Варвара, – твёрдо сказала она себе. – У нас дело, а не бульварный роман".

Но слова не помогли. Виталий Дмитриевич не исчезал из её мыслей. Он раздражал её до глубины души. И, как ни странно, именно это начинало ей нравиться.

Виталий вел машину через переполненные улицы. Дождь, начавшийся внезапно, барабанил по лобовому стеклу, оставляя узкие полосы, которые тут же размывались новой волной. Дворники не успевали очищать стекло, и от этого ощущение пути становилось зыбким, как и его мысли.

"Зеленая, конечно, – подумал он, сжимая руль чуть крепче, чем требовалось. – Слишком резкая, упрямая, словно хочет доказать что-то всему миру. Но, черт возьми, какая профессиональная хватка".

Он мельком улыбнулся, но тут же его лицо снова стало серьёзным.

"Варвара Олеговна, – почти насмешливо подумал он. – За ней ведь несколько дел, которые даже корифеи розыска бросали, махнув рукой. И она их довела до конца. Тихо, без шума, без лишнего пафоса".

Он вспомнил, как однажды слышал, как кто-то из стариков в отделе шутливо назвал её "тигрицей". Тогда он только усмехнулся, не придав словам значения. Но теперь, работая с ней, он понимал, что это сравнение не так уж далеко от правды.

"Она впивается в дело, – думал он, переключая