Нон Лон Дон - Чайна Мьевиль

– Смотри, смотри! – возбужденно кричала Диба, показывая на скульптуры фантастических существ, украшающих некоторые дома. Она очень пугалась, замечая, что многие из них шевелятся и провожают их взглядами.

– У вас такие глаза – ну прямо как блюдца,- добродушно улыбался Джонс- Да-а, помню-помню, как я сам увидел все это впервые.

Он показал им несколько достопримечательностей Нон-лондона.

– Вон там, видите, где крыши мерцают, там Фантомбург, там живут привидения. А вот рынок, вы на нем уже были. Видите те высоченные башни без окон? Это лабиринт Задней стены. Тоже были? Хм… А вон там, видите, такая огромная, широкая труба. Это вход в библиотеку.

– А почему вы решили поселиться здесь? – спросила Занна.

– Да разве мог бы я в Лондоне делать что-либо подобное, подумайте сами? – Джонс ухватился одной рукой за поручень и свесился вниз так, что у девочек замерло сердце от страха.- Смотрите вон туда, видите? – Он указал на здание, построенное из печатных машинок и сломанных телевизоров.

– Мы уже видели такой дом,- сказала Занна.- Как же Обадэй назвал его… ты не помнишь?

– Не помню. Какой-то вуловый дом,- ответила Диба.

– Да-а, вул-технология у нас хорошо развита,- сказал Джонс- Вул – это такое сокращение. Оно означает «вышло из употребления в Лондоне». Выбросят что-то в Лондоне на свалку, значит, вещь вышла из употребления. Вспомните, на ваших свалках чего только нет: старые компьютеры, сломанные приемники, да мало ли какого барахла туда не выбрасывают. Поваляется два-три дня, а потом куда-то исчезает. Конечно, бывает, это барахло увозят мусорные машины! Но чаще всего они просачиваются к нам в Нонлондон, а наши люди находят им достойное применение. Там у вас иногда даже след остается: скажем, мокрое пятно у стены, будто лужа только что высохла. Значит, здесь недавно что-то валялось. А потом пропало, просочилось сюда и проросло где-нибудь на улице, словно гриб.

Вы видели деньги, которые доставал ваш товарищ? Мистер Обадэй? А? Это все денежки, которые тоже у вас вышли из оборота, а еще всякие иностранные монеты и бумажные ассигнации. На них там больше ничего не купишь, вот их и выбрасывают. А несколько лет назад почти вся Европа перешла на новые деньги, и старые оказались никому не нужны. К нам попало столько этого добра, что началась страшная инфляция! Пришлось большую часть скормить нашему деньгоеду… Извините, чуть-чуть отвлекся. Я это к тому, что, мол, вот так все эти вещи и попадают к нам сюда.

Джонс помолчал.

– Что и говорить, я и сам похож на такую вещь,- задумчиво проговорил он.- Вышел, как говорится, из употребления. А чтобы попасть сюда, главное – найти место, где можно пройти. Попасть сюда не так уж трудно. Вот автобус протащить с собой будет потрудней. Я всю жизнь работал на автобусах, там, в Лондоне. Вы-то небось сейчас там платите прямо водителю или покупаете карточку. Раньше все было по-другому. Раньше на всех автобусах в Лондоне обязательно работали двое: водитель и кондуктор. Я работал кондуктором: собирал деньги и выдавал билеты.- Он похлопал по своей машинке.- Эта штука всегда была со мной. И автобус бегал быстрее, ведь водителю не надо было тратить время на каждого пассажира. И конечно, безопаснее было, что и говорить. Так нас и было всегда двое в автобусе. Но эти умники там у вас решили, что сэкономят кучу денег, если от нас избавятся. Ну и конечно, начался бардак. Решали-то там те, кто в автобусе в жизни не ездил, так что они в этом деле могли понимать, спрашивается?

Он сокрушенно помотал головой.

– А мы всегда чувствовали, что дело наше важное, что мы нужны людям. Кондуктор в автобусе – это все равно что проводник в поезде! А вы загляните в словарь: что значит «проводник»? Указывающий путь, вот это кто! А значит, и сопровождающий, и защитник. Да-а, не все оказались готовы к тому, чтобы вот так вдруг: раз – и ты как кондуктор больше не нужен! О наших пассажирах мы всегда заботились!

Тут кондуктор Джонс опустил глаза, словно ему было немножко стыдно своего пафоса. Но потом набрался решимости и продолжил:

– Многие так и считают, что забота о пассажирах – это высокое служение, это наш священный долг.

– Нонлондон… Да, порой здесь бывает очень даже небезопасно. И мы должны прилагать все силы, чтобы сопровождать пассажира и довезти его до места назначения в целости и сохранности.

Он похлопал по висевшей на ремне дубинке, потом указал на колчан за спиной, где помещался лук со стрелами, а также зачем-то моток проволоки.

– Водители, которые пришли к нам работать, тоже дали клятву доставлять пассажиров туда, куда им нужно, несмотря ни на какие препятствия. А также защищать их.

– Защищать от чего? – спросила Занна.

– Да мало ли от чего? От воздушных налетчиков, например,- ответил Джонс- Летающие кальмары тоже, хотя они чаще охотятся высоко, там, где бывают и поднебесные рыбаки. Есть и другие опасности. Есть такие маршруты, где можно попасть в зубы жирафа, если не повезет или если кондуктор растяпа.

Девочки в недоумении переглянулись.

– Я уже где-то слышала об этом,- сказала Диба.

– Но я же видела жирафов,- удивилась Занна.- Это мирные животные.

– Ну да, они совсем безобидные,- добавила Диба.

– Ха-ха-ха! – Весь автобус обернулся на хохот Джонса.- Эти твари хорошо постарались, если вы там все поверили, будто эти хиппи-беженцы из вашего зоопарка и есть настоящие жирафы! Может, вы еще скажете, что длинные шеи у них для того, чтобы доставать листья с высоких деревьев? И уж конечно, не для того, чтобы злобно размахивать шкурами своих жертв! Эх, девочки, зверей, которые сумели запудрить людям мозги, на свете очень много. Но вот кошек, например, в Нон-лондоне совсем нет! А почему? Потому что в них нет никакой загадки! В них ни капельки таинственности, ничего, так сказать, чарующего, колдовского! Глупые твари. Зато свиньи, собаки, лягушки – это да, эти сюда пробираются, и в больших количествах. Вообще, у нас тут движение туда и обратно довольно интенсивное. И они всегда в курсе, если должно произойти важное событие. Всегда друг с другом на связи.

– Так вот оно что… Теперь все понятно! Занни,- задумчиво сказала Диба,- помнишь лисицу? И других зверей тоже? Значит, им было известно, что ты… ну, как там тебя окрестили…

– Шуази, избранная,- подсказала Занна.

– Правда, к кошкам это не относится,- продолжал между тем Джонс- Они слишком заняты собой. Ну да ладно, вернемся к главному. Вы знаете, какая здесь у нас появилась опасность. И опасность эта с каждым годом становится все серьезнее:

– Вы хотите сказать…- начала было Занна, но Джонс тут же приложил палец к губам.