Баллада о байкере - Олег Силин

Над нами стояла Дэйзи и улыбалась. Солнечный зайчик устроился на ее плече, она поглаживала его и сама светилась от удовольствия.

– Ребята, вставайте. Пора.

– Времени-то сколько сейчас? – спросил я, перебираясь с Юса обратно на кровать. Летом никак не могу понять, который час: пять утра или уже восемь…

– Пять сорок. Ты вчера говорил, что мы должны быть в семь в Акмесджите.

– А, точно.

Из душевой вынырнул Ингвар со щеткой в зубах, подмигнул и скрылся обратно. Юс набрал воздуха и собрался меня обругать, но запнулся при виде Леры.

– Дэйзи, милая, как тебе идет эта открытая белая маечка! Ну просто чудо!

– Вставай, трепло, а то будешь умываться у колонки.

Лера вытолкала нас из комнаты, попросила идти к байкам и захлопнула дверь. Юс картинно ухмыльнулся, развел руками: «Вот что юг делает!», подхватил кофр и утопал по коридору.

Расположились возле мотоциклов. Сашка примостился у «Харлея» и стал разглядывать окружающих.

– Змеюка, смотри! Вон те явно из Москвы, те – тоже, а вон ребята, похоже, аж из Питера приехали.

– Им своего моря мало, – проворчал я и закурил. – Чего их сюда занесло?

– Ну ты скажешь! Балтика разве море?

– Отчэнь даже море. Не над-до тут.

– Извини, Ингвар! Забылся. Слушайте, а чего это все туда таращатся? Оп-па…

Я повернул голову и почти выронил сигарету изо рта. К нам шла Дэйзи.

В светлых брюках, в белой майке, в распахнутой кожаной куртке бежевого цвета. Волосы убраны в хвостик. Окружающие байкеры свистели и махали руками.

Дэйзи остановилась возле нас. Привычных темных теней на веках не обнаружилось. Она улыбнулась и подмигнула:

– Ну как?

– Охренеть – не встать! – выпалил Юс. – Дэйзи, да ты, оказывается, не только вампирку можешь отыгрывать!

– А ты сомневался? – Она шутливо ткнула его в плечо кулаком. – Поехали, ребята, и так задерживаемся.

Акмесджит просыпался. На улицы выбрались дворники, старательно, но очень неторопливо принявшиеся за уборку. Дороги не поливались – в Крыму до сих пор ревностно относились к потреблению воды.

Нас нагнал небольшой пассажирский конвой – два автобуса и шесть байкеров, судя по цветам – из Украины. Автобусы проплыли мимо, в затемненных окнах виднелись лица детишек, махавших нам. Взрослые досматривали последние дорожные сны.

Удачи вам, ребята, пусть их сон не станет по-настоящему последним.

Организация с длинным названием «Главное управление по обеспечению безопасности отдыхающих» располагалась в здании рядом с парком и троллейбусным депо. Несмотря на ранний час, на площадке перед входом стояли мотоциклы и ожидали приема несколько групп байкеров. Познакомились. Оказалось – торчат здесь с шести утра, должностное лицо явится часам к восьми, а реально – к девяти, и мы в очереди пятнадцатые.

Мы уселись на байки и набрались терпения. Юс, впрочем, быстро сорвался к москвичам, еще через минут несколько подкатили ребята из Харькова – оказались знакомые Дэйзи. По кругу ходили стаканчики с чаем и кофе. Ингвар спал одним глазом. Я написал эсэмэску Алиане – она не ответила. Общество Дэйзи вскоре составила девушка-байкер. Ее я, кажется, даже знал: Лилит из Челябинска. Бедняжка томилась в традиционной черной одежде. Лера в белом и смотрелась ярче, и от жары не страдала.

Потрепались немного о маршрутах. Конечно, все хотели попасть на Главную Трассу – в Алушту – Ялту. Второй по значимости считалась Южная дорога Ялта – Акъяр, хотя в последние годы конвои там стали формальностью: с одной стороны, в сердце Крыма не так просто сунуться гастролерам, а с другой – татары стали развивать прибрежный флот. Рейсовые теплоходы ходили не реже автобусов.

Так в разговорах пронеслось два часа. Лилит окончательно взопрела и убежала на базар – купить легкую майку. Толпа байкеров во дворе увеличилась в несколько раз. В одном углу братались, в другом – готовились бить морду потенциальным конкурентам. Нормальная жизнь.

Наконец, отчаянно сигналя, к управлению протиснулась машина. Приехало важное лицо. Разговоры быстро свернулись, один тип ожидания сменился другим – очередью.

Я вздохнул и закурил. Очереди у меня ассоциируются с двумя типами заведений – поликлиниками и всякого рода бюрократическими отделами. Никогда не рвался в эти структуры. Последний раз как транзитный паспорт в Березовке получал – на всю жизнь запомнил те очереди.

Краем глаза видел Дэйзи в окружении кавалеров. Примерно такая же группа образовалась вокруг посвежевшей Лилит и еще одной девушки. Звучали соленые шуточки, и хрустели соленые орешки. Ингвар дремал, положив руку на кейс. Наверняка в нем какая-нибудь редкая смертоносная штуковина. Прибалт любит такие вещички. Откуда-то из-за спины доносился голос Юстиниана: «Флэшку! Полцарства за флэшку! Эту инфу я пропустить не могу! Раритетище!»

Я набрал Алиану. Послушал веселую мелодию. Не берет.

«Успокойся», – подсказал внутренний голос.

Да я и так спокоен. Только очередь продвигается совсем уж медленно.

На крыльце показались ребята из Питера, приехавшие чуть ли не затемно, и огорошили:

– На маршрут Акмесджит – Ялта уже не берут.

Толпа заволновалась:

– А на маленькие города Южного Берега?

– Еще есть, но мало. Все, райды, мы поехали, свидимся.

Ингвар проснулся и глянул на меня. Я пожал плечами, мол, в Крыму и так мест немало.

Четыре часа спустя мы оказались на приеме у ответственного за безопасность. Вернее – не совсем у него. Сам чиновник с многочисленными райдами не общался. Почему без него не начинался прием? Вероятно, священный институт Подписи и Печати в Крыму тоже не изжили. За важное лицо отдувался смуглый парень в местной военной форме. Он сверкнул белыми зубами и начал с места в карьер:

– Ребята, вынужден огорчить – на Алушту – Ялту все заполнено.

– Это мы уже поняли, – ответил я, присаживаясь. – На остальные города Южного Берега есть что-нибудь? Между Алуштой и Ялтой? Может быть, за Ялтой?

– Увы! Ни в Партенит, ни в Гурзуф уже нет. Последний рейс на Форос забрали ребята перед вами.

Юстиниан закусил губу. Тяжело понюхать воздух Крыма и уехать, солона моря не хлебавши.

– Слушайте, а что мы на Южном Берегу зациклились? – спросила Дэйзи. – Как будто других мест нет.

– И правда. Нас, в общем-то, устроит любой городок. Например, Кучук-Озен. А может быть, Судак есть?

– Судак? – задумчиво протянул военный. – Судак, быть может, и найдется. Подождите.

Он закликал мышкой. Дэйзи переминалась с ноги на ногу, Юс порывался сгрызть ноготь на большом пальце, но сдерживался.

– Ребята, вам повезло! На Судак есть два пула. Берете?

– Конечно!

– Даже не спросите, сколько вам заплатят? – лукаво спросил военный.

– Некогда перебирать. – Я развел руками.

– Тогда давайте ваши паспорта и заполняйте анкеты. – Он кивнул на компьютер у стены. – На сколько подписываетесь?

– На три месяца.

С остальным управились довольно быстро. Крымский военный с неопределенным званием сходил к чиновнику, подписал договоры, отдал мне экземпляр и магнитную карточку.

– Как прибываете на автостанцию – идете к диспетчерской, регистрируетесь. На месте объяснят детали. Моторкой заправляетесь сами, по этой карточке у вас льготный тариф. Желаю удачи.

– Спасибо, офицер.

Только в коридоре рассмотрели сумму контракта. Каждому полагались неплохие деньги, даже за вычетом топлива. Правда, вопрос с жильем еще надо утрясти, тогда и поймем – удачная поездка выходит или нет.

Но глаза у ребят сияли и без денег.

Дед рассказывал, что более бестолково организованного движения, чем на акмесджитской, а тогда еще симферопольской привокзальной площади, он никогда не видел. Маршрутки, троллейбусы, автобусы, машины, толпы людей с чемоданами, все толкаются, сигналят, перекрикивают друг друга, и над этой суетой – палящее солнце. После столь живого описания ни разу не хотелось проверять его слова. В Крым на поезде я никогда не ездил, а на байке объезжал город стороной.

Сейчас и узнаем, как ныне относятся к туристам.

Вокзали мейдан встретил гулом. Отъезжали и приезжали автобусы, на трех языках объявлялись рейсы, взревывали моторы «Яв», «Хонд», «Делойтов» и прочих стальных коней. Пробок не было. Приглядевшись, установил причину: на площади не оказалось ни одной частной машины или маршрутки. Только официальный городской и междугородный транспорт, стоянка государственной службы такси и байкеры.

Спросили у райдов, как найти диспетчерскую. Ею оказалась башенка из темного стекла, уменьшенная копия вокзальной. Я оставил ребят у входа и вошел в помещение. В нем царили полумрак и прохлада. Находиться здесь было куда приятнее, чем на жаркой улице, где лето вступало в свои права.