Главнокомандующий - Николай Гуданец

Уперев затылок в подголовник, Сьюзен помассировала виски кончиками пальцев.

– Эта головная боль меня замучила, – пожаловалась она.

– Выпей, полегчает, – сухо предложил ей муж.

– Не хочу.

Она скосила глаза на Макмиллана, тот смаковал своё неизменное виски. Официально у него нет других доходов, кроме жалованья. И при разводе ей достанутся жалкие гроши. О, господи, какой подонок!

Она отвернулась и прислонила к оконному стеклу изболевшийся висок, глядя, как на серебристом крыле «Енисея» беззаботно трепещет флажок Североамериканских Демократических Штатов.

Телефон в кармане Макмиллана промурлыкал огрызок моцартовской сонаты.

– Алло. А, это вы? Есть новости? – заговорил он, косясь на Сьюзен. У этой сучки ушки всегда на макушке.

– Ладно, перечислите им половину, – хмуро выслушав собеседника, велел он. – Остальное прокрутите дважды у Омара и потом перебросьте на номерной в Цюрих.

Он опять ворочает своими подпольными деньжищами. Это ведь и её деньги тоже. Проклятье, она столько лет мучается с этим слабосильным слюнявым ублюдком. Ей по справедливости причитаются его биллионы. Но их через суд не выцарапаешь. Нипочём. Вот дерьмо-то.

– Одиннадцать процентов за стирку?! – возмутился Макмиллан. – Да вы рехнулись, приятель! Что значит «зато надёжно»? Ненадёжный партнёр вообще ничего не стоит! Я сказал, у Омара, и точка. Ясно?

ПаттонКхан осторожно и быстро пробирался сквозь дебри навигационной спутниковой сети. Впереди него юркими рыбёшками рыскали запросы поисковой субпрограммы. Спустя несколько секунд перед ним раскрылся канал, подключённый к бортовому компьютеру автомобиля, на котором ехал Макмиллан. Всё оказалось гораздо проще, чем он поначалу предполагал.

Сьюзен обречённо прикрыла глаза. Ну, сколько можно терпеть, в конце концов, эти вечные сплошные фрустрации. Говорят, от них начинается рак матки. А ведь она ещё красива, её многие хотят. Славный котик Джерри сказал, что её груди сводят его с ума. И ещё – что он в восторге от её уютной норки. Слегка раздвинув бёдра, она как бы невзначай приложила к лобку ладонь. Изнывающие пальцы теребили ткань платья. Ой, не надо вспоминать Джерри, потом опять придатки заболят...

– Нет! – рявкнул Макмиллан. – Я сказал, нет! Делайте, как я сказал!

Он раздражённо сунул телефон в карман. Лёд в хрустальном стакане потихоньку таял, и берега миниатюрного айсберга окружила белёсая цепочка пузырьков. Макмиллан отхлебнул виски.

Никому нельзя доверять, кругом сплошные скоты и жульё. На одну только подмазку налоговой службы уходит бешеная прорва денег. Как только доходы возрастут, мигом со всех сторон сбегается орава новых сволочей, почуявших жирный кусок. Они суетятся, наперебой протягивают свои потные ладошки, восторженно скалятся, отбивают почтительные поклоны и хапают, хапают без зазрения совести. Да, сэр, одни сволочи кругом. Орхидея в пробирке участливо кивала Макмиллану.

Как только лимузин въехал на мост через Миссисипи, шофёр передал контроль за вождением компьютерному лоцману и вольготно раскинулся на сиденье, переводя дух. Благодаря этому задача ПаттонКхана предельно облегчилась, ему не пришлось запускать в компьютер вирус, искажающий систему прерываний. Он попросту присвоил входному порту другой адрес, заранее пресекая попытки водителя вернуть управление автомобилем. После чего дал полный газ.

– Проклятье! – испуганно вскрикнул шофёр, когда «Енисей» с рёвом рванулся вперёд.

– Осторожнее, Чарли! – гаркнул Макмиллан, расплескавший остатки виски себе на колени.

Стиснув зубы, шофёр безуспешно давил педаль тормоза, в ответ на приборном щитке тревожно замигала красная надпись: «Ошибка ввода. Аварийный контроль управления». В панике он схватился за ключ зажигания и повернул его, заглушая двигатель, но ПаттонКхан уже улучил брешь в потоке идущих по соседнему ряду машин и сделал крутой поворот вправо, едва не столкнувшись с тупорылой махиной «МАЗа». Оторопевший водитель грузовика выругался, нажимая клаксон, а тяжёлый бронированный автомобиль врезался в чугунные перила моста, проломил их и по широкой дуге полетел с тридцатифутовой высоты в хмурые воды Миссисипи.

Немедля ПаттонКхан покинул полицейскую сеть и, прогулявшись до библиотечного сервера всё тем же запутанным кружным путём, вышел из вирела.

Кхана чрезвычайно заинтриговало одно странное обстоятельство. Он уловил явственный всплеск радости, пробившийся наружу из подсознания пси-клона в тот момент, когда лимузин Макмиллана рухнул в реку. Таким образом, установленный Кханом психический контроль оказался недостаточно полным.

Увенчавший цепочку пси-клонов Паттон оказался гораздо более изощрённым противником, чем любой из его предшественников. Он избежал полной диссоциации, ухитрился сохранить остатки своей личности, которые затаились на самом дне психики, будто краб-притворяшка меж камней. Без сомнения, он обладал врождёнными задатками пси-виртуоза. В этом следовало безотлагательно разобраться.

Когда взбесившийся лимузин потерял управление и спикировал с моста под истошный визг Сьюзен, каким-то чудом Макмиллан сообразил пригнуться и крепко вцепился руками в нижний край кожаного сиденья.

После секундной невесомости последовал сильный удар о воду. Макмиллана зашвырнуло кверху ногами на спинку переднего сиденья. Он разжал пальцы, кое-как перекатился на сиденье рядом с водителем и огляделся.

Оглушённый ударом Чарли лежал грудью на пневматической защитной подушке, выпущенной из рулевого колеса. Подхваченный сильным течением, автомобиль погружался в тёмную пучину быстро и плавно, как падающий осенний лист на ветру.

– Нога, о-о, моя нога! – орала благим матом Сьюзен. – О боже, я сломала ногу!

За лобовым стеклом смутно замаячили поросшие водорослями холмики ила, затем автомобиль мягко ткнулся радиатором в дно и перевалился набок, взметнув клубы густой коричневатой мути. Откуда-то из-под приборной доски в салон брызгали водяные фонтанчики.

Набрав как можно больше воздуху в лёгкие, Макмиллан потянул дверной рычажок, всем телом налёг на неподатливую дверцу. Наконец, она чуть приоткрылась, и внутрь автомобиля пружинисто хлынул поток воды. Наружу стремительно выпрастывались гроздья воздушных пузырей, от нарастающего давления заложило уши.

– Не смей! Псих! Я захлебнусь! – истерически вскричала жена.

Не обращая внимания на её вопли, Макмиллан распахнул дверцу настежь, тугая суматошная вода обрушилась на него, захлестнула с головой, отбросила назад, на бесчувственное тело Чарли. Он присел, затем резко оттолкнулся и, ухватившись за край крыши, стая выбираться из затопленной машины.

И тут ополоумевшая сука ухватила его за щиколотку.

Несколько раз он лягнул идиотку, пытаясь высвободиться. Однако та держала его ногу крепко, обеими руками. Угодивший в капкан Макмиллан бешено рвался, молотил каблуком по цепким пальцам, а далеко вверху маячила зыбкая светлая плёнка речной поверхности. Набрякший смокинг стеснял движения, в груди клубком колючей проволоки ворочалось нарастающее удушье. Наконец он изловчился, заехал ей ботинком по голове, и её пальцы разжались.

Быстрыми частыми гребками он плыл сквозь водную толщу вверх, к извилистой блескучей ряби. Однако на полпути не выдержал и судорожно раскрыл рот. Над запрокинутым раззявленным лицом вспорхнула стайка серебристых пузырей. Предсмертные корчи продлились недолго, труп Макмиллана медленно перевернулся кверху ногами, опускаясь ко дну.

Тем временем Кхан методично зондировал полураздробленное сознание пси-клона. Трухой на ветру носились обрывки ассоциаций, гримасничали неприкаянные призраки знакомых, тягучая слизь страстей сочилась через нерушимые решётки табу. Этот уродливый хлам уже начинал срастаться, повинуясь воле своего нового хозяина. Скоро тут образуется подобие гнездовой лагуны, просторной, чистой и удобной.

Мало-помалу Кхан проник в глубь разрозненных напластований памяти, где притаился пульсирующий от страха сгусток, некогда бывший Стивеном Паттоном.

«Пощади», – промыслил тот.

После краткого раздумья Кхан пришёл к выводу, что полностью искоренять личность Паттона нецелесообразно. Будучи приведён к покорности, тот мог пригодиться в качестве советчика. Ведь мир млекопитающих чересчур прихотлив и далеко не всегда поддаётся логическому обсчёту.

«Признаёшь ли ты безоговорочно ловкость моих щупалец и мощь моего разума?» – промыслил Кхан, крепко сдавив добычу.

«Да».

«Хорошо, двуногий червяк без чешуек. Я пощажу тебя».

Глава 8

Щекастый румяный подполковник Самусенко сиял, как именинник.

– Разрешите доложить, товарищ генерал, мы продали ПКТМ подчистую, всё согласно вашему приказу, – взахлёб частил он. – Ну, и ещё, по мелочи... Короче, семнадцать единиц хранения высвободили, товарищ генерал. А главное, нашёлся покупатель на дохлых медузняков, чилиец, забирает всех чохом. У нас ведь этими тварями целый сектор забит...