Страсти Челси Кейн - Барбара Делински

Надо было отдать должное его хорошей памяти.

– Не совсем так, мистер Плам. Дело в том, что цена вашего гранита была слишком высокой с самого начала.

– Вы думаете сейчас она ниже?

Из той части комнаты, окна которой выходили на улицу, раздалось пренебрежительное восклицание.

Оливер Плам повернулся к одному из двух мужчин:

– У тебя есть что сказать?

– Да. У нас самый лучший гранит в округе, и нам нужны заказы. Не завышай слишком цену. Если ей так нравится этот камень, мы можем поторговаться.

Это был Хантер Лав. Она узнала его по голосу. Челси никак не ожидала увидеть перед собой мужчину приблизительно ее возраста, тогда он казался ей моложе, но, возможно, его старило суровое выражение лица. У него были карие глаза и довольно длинные волосы, спутавшиеся во время езды в шлеме, что придавало ему воинственный вид. Впечатление усиливала золотая серьга, болтавшаяся в ухе. Он носил далеко не новые, но опрятные джинсы и черную рубашку. Челси подумала, что со своими шестью футами роста он чувствует себя неловко перед Оливером, но в напористости он ничем не уступал ему.

– Мы не можем позволить себе торговаться, – зарычал Оливер.

– Мы не можем позволить себе не торговаться, – зарычал Хантер Лав в ответ.

– Снизим цену – потеряем деньги.

– Оставим ее такой же – потеряем работу.

– Мы не можем работать задарма.

– Никто нас и не заставляет.

Челси решила вмешаться:

– Вся проблема в том, что гранит должен быть обтесан и отшлифован. Почему вы этим не занимаетесь сами?

– Большие расходы, – веско сказал Оливер. Он опять наклонился в кресле и снова уставился на нее.

– Иногда, – заметила Челси, – нужно потратить деньги, чтобы сделать деньги.

– Если у вас нет ничего с самого начала, вам нечего будет и потратить.

– Вы можете взять заем.

Оливер покачал головой:

– Джордж не даст его. Правительство крепко взяло его в оборот за все такие вот займы.

– Джордж? – переспросила Челси.

– Джемиссон, – сказал Хантер. – Как раз его банк в центре города.

– Он единственный банкир в городе?

– В самую точку.

– Почему бы вам не обратиться в другой банк?

– Хороший вопрос, правда не новый, – Хантер бросил взгляд на Оливера.

– "Плам Гранит" сотрудничает только с Джемиссоном, – заявил Оливер, – так оно было, так оно и будет.

– Значит, пойдем ко дну вместе.

– Никто не пойдет ко дну. Норвич Нотч тверд, как скала.

– О да!

– Потому что мы – одно целое. – Оливер повернулся всем своим телом к Хантеру и прочел небольшую лекцию: – Есть три семейства, на которых держится весь этот город, – Фарры, Джемиссоны и Пламы. Все остальные или работают на Пламов, или хранят деньги у Джемиссонов, или покупают у Фарров. Так было всегда. В этом процветание и стабильность и все прочие вещи, которым тебя учили в Бог знает какой школе, только ты был чересчур занят, засовывая побрякушку себе в ухо. Думал, она поможет тебе лучше слышать? Ты ни на что не годен, Хантер Лав. Ты просто тупица. Сам удивляюсь, почему я еще терплю тебя.

Челси уже были знакомы эти слова, и она ждала, что скажет Хантер Лав в ответ. Но, вопреки ее ожиданиям, он, облокотившись на подоконник и скрестив руки на груди, скрывал едва заметную улыбку. Вспоминая его слова об Оливере Пламе, Челси стала подозревать, что Хантер испытывал удовлетворение, когда старик выходил из себя. Прав ли был Хантер, она не могла сказать, не узнав больше.

Челси вдруг стало ясно, что она здесь просто попусту тратит время. Весь этот разговор совершенно сбил ее с толку. Она приехала сюда, чтобы взглянуть на гранит, а не вмешиваться в обсуждение дел фирмы. Она демонстративно взглянула на часы:

– Я очень сожалею, джентльмены, но если мне в ближайшее время не удастся посмотреть на белый гранит, я буду вынуждена уехать. Меня ждут в других местах.

– В каких таких местах? – спросил Оливер раздраженным голосом, разворачиваясь от Хантера к Челси.

У нее не было секретов:

– "Тосси и Амхерст", а также «Питерсен» в Конкорде.

– У Тосси нет гранита.

– Я знаю. Он специализируется на разработке щебенки, которую мы также часто используем. Я бы не стала ехать в такую даль только из-за встречи с вами.

Конечно, у нее были собственные интересы в Норвич Нотче, но жизнь не ограничивалась ими. К вечеру она планировала попасть в Вискассет, на побережье в Мэне. Челси хотела увидеться со своей давней подругой по колледжу.

– Занятая леди, – проворчал Оливер. – Проводите ее, Джадд, – сказал он, махнув рукой, словно не мог видеть ее ни секундой дольше.

Челси взглянула на Хантера, она чувствовала, что между ними возникла какая-то необъяснимая связь. Затем она повернулась к третьему из находившихся в кабинете человеку – и забыла об остальных.

– Джадд Стриттер, – откуда-то издалека донеслись до Челси хриплые раскаты голоса Оливера, – моя правая рука. Он проводит вас в каменоломню.

За все это время Джадд Стриттер, сидевший в кресле напротив этажерки, не проронил ни слова. Он медленно поднялся и шагнул ей навстречу. Ростом он был выше Оливера, и во всей его фигуре чувствовалась скрытая сила, которой недоставало Хантеру. Темные густые волосы, даже непричесанные, выглядели живописно. Одетый в мокрые до колен джинсы, голубую рабочую куртку и в грязные ботинки, он, казалось, только что вернулся из карьера, но в его облике не было заметно усталости. Он подошел к ней и протянул руку, оказавшуюся твердой и мозолистой. Но сильнее всего Челси поразили его глаза. Черные, глубокие, они, казалось, видели ее насквозь. На секунду Челси забыла, зачем пришла сюда.

Собираясь в Норвич Нотч, она ждала глубокого внутреннего озарения, и вот теперь оно пришло к ней, но совсем не так, как она ожидала. Джадд Стриттер, несомненно, был самым привлекательным из всех мужчин, которых ей доводилось встречать в своей жизни. Не то чтобы он был самым красивым или элегантным, но во всем его облике сквозило что-то необъяснимо манящее, влекущее и… ошеломляющее.

ГЛАВА V

Челси не планировала звонить Карлу в продолжение всей своей поездки. Перерыв в отношениях должен был помочь им разобраться в своих чувствах.

Затем она стала волноваться – случись что-нибудь с Кевином, Карл не смог бы ее найти. Ей также хотелось услышать его голос – привычный и успокаивающий, как всегда дружески поддерживающий. Голос Карла помог бы ей снова обрести уверенность, утраченную за время, проведенное с Джаддом Стриттером.

Она подождала, пока домашний телефон Карла не прозвонил десять раз, положила трубку и набрала номер офиса. Если бы он задержался там за работой, то обязательно включил бы автоответчик. Было девять вечера. В девять тридцать она еще раз позвонила, и еще раз в десять. Без десяти одиннадцать он наконец поднял трубку.