Страсти Челси Кейн - Барбара Делински

"Это север", – подумала Челси, испытав мимолетное удовлетворение, промелькнувшее так быстро, что она могла бы и не заметить его, если бы оно не приходило в последнее время так редко. Пусть даже ее чувство было смутным и неясным, она знала, что, появившись однажды, оно вернется к ней снова. В нем было что-то таинственное и обещающее, как и в маленьком серебряном ключе, который она не взяла с собой, потому что не собиралась пока ничего выяснять. Ее поездка была деловой, ей хотелось осмотреться и, может быть, решить, как лучше всего действовать дальше.

Она выбрала зонт в цветочек. Он был не в ее вкусе – цветочки располагались маленькими группками и выглядели немного слащаво, – зато легкая и прочная деревянная ручка показалась Челси очень удобной. Она отдала зонт женщине и достала кошелек из кармана.

Проходя к кассе, Челси поравнялась с газетной стойкой, где все еще стоял пожилой мужчина, читая все ту же газету. Скорее всего когда он прочтет все, что ему нужно, он просто вернет газету на место и выйдет из магазина. В Балтиморе такое представить было трудно. Здесь же это выглядело вполне естественно. Челси находила даже привлекательной такую старомодность.

По привычке она взяла местную газету и положила ее рядом с зонтиком перед кассой. Затем, поддавшись внезапному порыву, вернулась к полке с кленовым сиропом, взяла одну баночку и заодно захватила кулинарную книгу.

– Любите готовить?

На нее глядел мужчина с выцветшими глазами. Судя по одежде, он тоже работал в магазине. Среднего роста и крепкого телосложения, он был блондином с типичными американскими чертами лица и неотразимой улыбкой. Будь Челси неравнодушна к блондинам, он мог бы показаться ей интересным, но ей нравились высокие темпераментные брюнеты, или по крайней мере она так считала.

– У меня не очень хорошо выходит, – призналась она, – но я люблю эксперименты.

Челси покупала кулинарные книги в самых разных местах. Ей было любопытно узнавать новые рецепты, даже если она не собиралась их использовать.

– Вы выбрали самую лучшую книгу. Ее составляли все наши женщины. Многие рецепты передавались из поколения в поколение. Как, например, в моей семье. Мы – Фарры, если вы обратили внимание на вывеску. Здесь рецепты Фарров, рецепты Джемиссонов и Пламов. Семейные рецепты всегда самые оригинальные. – Он внимательно изучал Челси, не переставая болтать о секретах местной кухни. – Проезжаете мимо? – спросил он неожиданно.

– Я здесь по делам.

– Тогда вы или архитектор, или дизайнер. Челси насмешливо посмотрела на него.

– У нас тут только одна компания – "Плам Гранит", в которую приезжают люди с вашей внешностью, и вы точно не строитель. – Он еще раз окинул Челси оценивающим взглядом, забирая сироп из ее рук: – Да, на строителя вы точно не похожи. Вы издалека?

Не зная, как ему ответить, она, поколебавшись, сказала:

– Из Балтимора.

– Архитектор или дизайнер? – не отставал он.

– Архитектор. – Она уложила книгу в сумочку. После того как сироп занял свое место рядом с книгой, она улыбнулась женщине, терпеливо ожидавшей, когда Челси возьмет чек.

– Вам обязательно понравится сироп, – не унимался мужчина. Он прислонился к прилавку рядом с Челси. – Его делают у нас.

– Я заметила, – показала она на этикетку.

– На самом деле это не совсем верно. Его делают не у нас, а в Стоттервиле, но это техническая сторона дела. Кленовые посадки – как раз посредине между двумя городами, а сахарный завод находится в Стоттервиле, поэтому считается, что они делают сироп. Видели когда-нибудь, как варят настоящий сироп?

Челси сосредоточенно посмотрела на кассовый аппарат:

– Нет, не приходилось.

– Обязательно посмотрите. Очень интересный процесс. Пока вы здесь, вы могли бы взглянуть. Как долго, вы сказали, пробудете здесь?

– Я скоро уезжаю, – ответила она вежливо.

– Сок уже начали собирать. Вы могли бы съездить посмотреть.

Он потянулся и с такой неожиданностью хлопнул женщину по руке, что Челси даже подпрыгнула. С такой же внезапностью его тон сменился с услужливого на требовательный:

– Принеси книгу о сахарном производстве, Донна. Она, может быть, захочет купить ее.

– Нет, нет, – запротестовала Челси вслед удаляющейся Донне. – Нет никакой необходимости, у меня очень мало времени для чтения.

Но было уже поздно: Донна скрылась среди стеллажей. Провожая ее взглядом, Челси увидела мать и дочь, которые стояли рядом и молчаливо наблюдали всю сцену. Пожилой мужчина в пенсне обернулся и тоже посмотрел на нее.

Хозяин магазина махнул рукой в ту сторону, куда пошла Донна:

– Вы должны извинить мою жену. Она работает в магазине с того дня, как мы поженились, а это уже четырнадцать лет, но так и не научилась угадывать желания покупателей. – Он легонько постучал по голове: – Она чуточку медлительна.

Его жена?! Челси, ошеломленная его презрительной усмешкой, почти понимала, почему Донна была такой молчаливой. Просто стыдно! Челси хотела бы сказать ей все, что она думает о ее муже.

– Извините меня, – сказала она и поспешила за Донной. Челси нашла ее в самом дальнем углу магазина, который пропустила при осмотре. Та перебирала стопку книг, пытаясь найти ту самую, о которой ей говорил муж.

– Не стоит беспокоиться, – сказала Челси, дотронувшись до ее плеча. – У меня дома целый шкаф непрочитанных книг. Я и так не успеваю их читать.

Она посмотрела вокруг. Кроме книг, скорее всего местного издательства, здесь были различные кустарные изделия: набивные тряпичные куклы, фигурные свечи и обтянутые шелком блокноты.

Челси достала обшитый бархатом ободок из корзины – тоже весь в цветочках, на этот раз они даже понравились Челси – и примерила себе:

– Я всегда ношу такие дома. Как, мне идет?

Глаза Донны засветились одобрением. Ее лицо, как будто помолодело. Челси примерила ободок Донне:

– Вы должны его носить. – Песочный оттенок ободка очень подходил по цвету к ее волосам. – Выглядит просто невероятно. Чудесная вещь. У вас длинные волосы?

Донна провела рукой примерно на уровне своих плеч.

– Они вьются? – спросила Челси, увидев непокорные завитки, выбившиеся из пучка.

Донна печально кивнула. Тогда Челси сказала:

– Я боролась с этим много лет. Я перепробовала все возможное: жесткую укладку, промывание в концентрированном апельсиновом соке, я сушила их, расчесывая гребешком из слоновой кости, и даже утюжила. Только несколько лет назад я сдалась. – Она вытащила из корзины два других ободка и отдала Донне: – Я беру все три.

Они возвратились к кассе. Колокольчик в дверях зазвенел, провожая мать с дочерью. Муж Донны со злостью захлопнул кассовый аппарат: