Избранница весны - Александра Черчень

с девственностью. Лучше умереть старой девой, чем снова напороться на такого психованного волшебника с манией величия. С моим-то везением на нормальных мужиков явно рассчитывать не приходится. Сначала – господин Весна, а дальше что? Эльф? Дракон? Ведьмак со здоровенной отполированной метлой? Нет уж, увольте.

Элементаль почтительно скрылся, – в отличие от Криса у него были хоть какие-то представления о тактичности. Умывшись и приведя себя в порядок, я потуже затянула на груди одеяло и вышла в спальню.

Там меня ожидали сразу три сюрприза. Причем приятным оказался только один, – огромный букет пионов. Дальше следовали сплошные неприятности. Откуда Крис узнал, что я до дрожи люблю именно пионы, – понятия не имею. Но подарить он мне их решил прямо так. В чем мать родила, кем бы ни была эта бедная женщина.

Просто картина маслом – «Мачо дарит комплименты». Первым комплиментом был, собственно, сам букет, а второй бессовестно торчал пониже пояса. Зря, определенно, зря я выбрала его на роль дефлоратора. Надо было начать с чего-то поменьше.

– Ты охренел! – взвизгнула я, закрыв глаза ладонью.

– Что не так?! – искренне удивился Крис. – По-моему, красивые цветы…

– Вот и прикрой ими… Это…

– Выражайся точнее, – до меня донесся наглый смешок.

– Достоинство свое прикрой, кому говорят!

– Ах, достоинство… – Крис явно смаковал мое смущение. Сволочь! – Ну, в чем-то ты права, это уж точно не недостаток. Видишь, как ты ему понравилась! Не понимаю, чем он тебе не угодил…

– Своим существованием… – я отвернулась и, не убирая руки от лица, бочком двинулась туда, где, по моим воспоминаниям, должен был стоять шкаф.

Если я не ошибаюсь, платье я клала на третью полку. Для встречи с отцом оно, конечно, вызывающее, но… В чем пришла, в том и уйду.

– Зря ищешь! – огорошил меня доморощенный эксгибиционист. – Я его выбросил.

– Ты – что?! – я невольно открыла глаза.

К счастью, жалеть мне об этом не пришлось – Крис уже застегивал ремень на брюках, поигрывая рельефными мускулами на груди. В лучах утреннего солнца его кожа казалась такой гладкой и нежной наощупь… Черт! Пошлая ты девчонка, думай о чем-нибудь печальном!

Очень очень грустном. Чтобы плакать хотелось, а не представлять о том как можно потрогать мышцы маньяка-извращенца-волшебника.

– А ты думала, только тебе можно? – наглец заговорщически подмигнул. – Зато я приготовил для тебя сюрприз…

Ах, да. Третий сюрприз. Если пионы и всякие непристойности я еще хоть как-то могла пережить, то третий подарок Криса явно был предназначен для того, чтобы меня добить.

На кровати лежало платье в стиле годов эдак пятидесятых. Широкая юбка-солнце, приталенный верх… И ярчайший зеленый цвет. Даже знаменитые альпийские луга, мне кажется, позавидовали бы такому оттенку. Я даже не знаю, как можно было добиться такой рези в глазах от нейтрального в общем-то цвета!

Если Крис решил, что я это надену, он свихнулся.

– Нет, – уверенно мотнула головой.

– Нет?! – снова неподдельное изумление.

Боже, ему что, никогда и ни в чем не отказывали?! Почему он свято уверен, что все, что он делает, должно быть встречено восторженным аплодисментами?!

– Я. Это. Не. Надену.

Ну вот, с толком, с чувством, с расстановкой. По-моему, даже дошкольник бы понял. Но Кристиан, видимо, интеллектом не отличался.

– Наденешь. Смотри, я и туфли в комплект подобрал, – и он кивнул на лодочки, что стояли на полу у кровати.

О комплектах у Весеннего были весьма странные представления. Потому что туфли к зеленому платью он выбрал розовые. Лет в шесть я бы за такие и убить могла, но те годы ушли. Зато появился вкус.

– Ты издеваешься, да? – скрестила я руки на груди. – Это чтобы я не потерялась в толпе?

– Милая моя, – он подошел и снисходительно погладил меня по голове, словно неразумное дитя. – Я тебя никогда не потеряю, не бойся.

– Уверен? – я прищурилась. – Что-то я не вижу в этом чудесном комплекте ошейника.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – Крис аж мурлыкнул от удовольствия, точь-в-точь как его мартовский элементаль. – Но в ошейник мы поиграем позже. У меня есть парочка… С шипами и без – на любой вкус.

Меня передернуло. Ошейник?! Серьезно? Может, у него еще и кляп есть?

– И кляп имеется, – он будто читал мои мысли. Или все-таки читал?! Если так, то плакал мой план побега… – Я всегда отыщу тебя, Златовласка, – Крис накрутил прядь волос на палец и потянул к себе. – По запаху…

На этом Весенний склонился надо мной и… Понюхал! Да, он реально прижался носом к моим волосам и шумно втянул носом воздух! Опустил голову, провел кончиком носа вниз, по шее, к ключице, а потом взял – и лизнул меня, будто леденец. Нет, я про всяких извращенцев читала, и про маньяков серийных, но вот это… Аж мурашки по коже!

– Ну что ты со мной делаешь? – с упреком спросил Крис, отстраняясь.

– Я?! – опешила от неожиданности. – Вообще-то это ты меня лизнул, а не я тебя!

– И очень жаль. Поверь, тебе бы понравилось, – он очертил большим пальцем мою нижнюю губу. – Твой ротик будто создан для того, чтобы дарить удовольствие…

Рот мой приглянулся, значит? Что ж, пора бы тебе узнать, как он работает!

Кусь! Как тебе такое удовольствие?

– Ай! Зараза! – Крис отшатнулся, сжимая укушенный палец.

Он вновь сравнил меня с самкой собаки – и на сей раз я не возражала. Пусть обзывается как угодно, лишь бы запомнил: перед ним – весьма злая особь. Злая – и готовая откусить все, что будут пихать ей в лицо.

– Придурок! – привычно парировала я. – Дай мне нормальную одежду. Или твой брат не нашел моего отца?

– Нашел, – Крис подул на палец, а потом ожесточенно потряс пятерней. – И другой одежды не будет. Или это платье, или иди голышом.

– Эта дешевая безвкусица?! – скривилась я. – Окей, пойду голой. Хуже тебя маньяк мне все равно не встретится.

– Ла-а-адно, – протянул Крис неохотно. – Сделаем тебе другой наряд. Но имей в виду, моя маленькая Золушка, в полночь он превратится…

– В тыкву?

– В пионы!

Кристиан взял букет, сорвал с меня одеяло и, не успела я даже пикнуть, замахнулся пионами и со всей силы шлепнул меня им по заднице, будто это и не цветы вовсе были, а банный веник.

Я уже раскрыла рот, чтобы осыпать психа самыми грозными проклятиями, которые только знала, но слова так и повисли на кончике языка. Потому что на мне было платье нежнейшего розового цвета с принтом из лепестков пионов.

Ошалело моргнув, я подошла к зеркалу. Поверить глазам было дико трудно. Если зрительные галлюцинации я еще могла понять, то как