По невидимым следам - Матвей Наумович Медведев

— А когда память к вам возвратилась, когда вы вспомнили, как все это происходило, неужели вы никому не сказали, что Богданов тут ни при чем, что во всем виноват Семенов? — спросил Рохлин. — Не пытались восстановить истину?

— Почему не пыталась — пыталась. Я вызвала в больницу следователя и рассказала ему, что покушение на меня совершил Семенов. Но следователь не поверил. Он подумал, что кто-то подговорил меня. Он сказал, что Богданов уличен и я своими новыми показаниями ему не помогу, только сделаю хуже. Так что пускай все остается по-старому.

— Но доказательства, где доказательства, что вы говорите сейчас правду? — воскликнул Рохлин.

— После того как я узнала, что Семенов оговорил Богданова, я решила порвать с ним всякие отношения. Я это сделала еще в больнице. Попросила не пускать его больше в палату, не принимать от него передач. Своему сыну поручила отобрать от этого мерзкого, подлого человека ключи от квартиры, отдать ему все его вещи: пусть уходит от меня. Разве этого мало?

— Мало, — вздохнул Рохлин сокрушенно. — Может быть, вы, придя в сознание, рассказывали о том, как все произошло на самом деле, кому-нибудь в больнице: соседям по палате, сестрам, врачам?

— Рассказывала! — обрадованно воскликнула Герасимова. — Рассказывала! Можете проверить.

Рохлин допросил тех, кому довелось в те дни разговаривать с Герасимовой, слышать ее откровенные, правдивые признания. Они удостоверили, что Герасимова сильно переживала от того, что стала безвольным орудием в руках клеветника, задумавшего таким хитрым и коварным путем расправиться с Богдановым, к которому он ее ревновал.

Рохлин назначил судебно-медицинскую экспертизу, и та пришла к выводу, что Герасимова в результате полученной травмы головы «могла забыть обстоятельства нанесения ей ранения, а затем их вспомнить». В медицинской литературе такие состояния описаны. Получив тяжелые повреждения, Герасимова могла неправильно оценить и воспроизвести обстоятельства, связанные с ее ранением. Этим и воспользовался Семенов.

Рохлин уточнил, где находился Семенов в тот момент, когда Герасимову нашли в бессознательном состоянии у забора. Оказывается, он уже был на своем рабочем месте в цехе. Но когда ему сообщили, что с женой случилось несчастье, он отнесся к этому с поразительным безучастием и даже не пошел к ней, что было само по себе подозрительно и странно. Но никто не обратил на это внимания. Рохлин тщательно вымерил расстояние от места, на котором Герасимовой были нанесены удары, до рабочего места Семенова, подсчитал, сколько времени требуется, чтобы пройти это расстояние, и доказал, что Семенов вполне мог успеть расправиться с Герасимовой и появиться в цехе, прежде чем ее обнаружили. В тот день он вышел из дому в 7 часов 50 минут. Если б Семенов прямо из дому поехал на работу, он должен был бы прийти в цех значительно раньше, чем пришел. Где же он был все это время? А вот Богданов, наоборот, в цехе появился раньше обычного и поэтому быть возле забора никак не мог.

Произведя скрупулезную проверку, начальник следственного отдела со всей убедительностью доказал, что нанес травму Герасимовой не Богданов, а Семенов на почве необоснованной ревности.

Таким был финал одной житейской драмы. Все в ней переплелось: болезненная подозрительность мужа, у которого эгоистические чувства преобладали над любовью к женщине, его покушение на убийство, оговор, к которому он прибегнул, свалив всю вину на Богданова, аморальное поведение тех, кто писал анонимки, разжигая ревность Семенова. В железнодорожном депо, где работали Семенов и Герасимова, не нашлось, к сожалению, никого, кто бы вмешался, дал отпор анонимщикам, предотвратил печальный случай с Герасимовой, который мог бы привести к трагическому исходу. Вот что значит проявлять сухость, черствость, оставаться равнодушным наблюдателем того, что происходит рядом с тобой, с твоими товарищами по работе. Не оказалась на высоте и Герасимова. Оправившись, вспомнив ход событий, она, правда, пыталась вначале сообщить об истинном виновнике случившегося, но сделала это недостаточно настойчиво, а потом молчала до тех пор, пока не вмешался прокурор.

Суд пересмотрел дело Богданова и реабилитировал его. Богданов вышел на свободу, а его место в тюрьме занял тот, кто и должен был занимать, — Семенов. Правда восторжествовала.

ВЫРОДОК

Утром 27 января Алексей Алексеевич Мальцев почувствовал в квартире запах дыма. Это его обеспокоило. Он осмотрел кухню, комнаты, но ничего не нашел, что могло бы гореть. Тогда Алексей Алексеевич вышел на лестницу, пошел по этажам и обнаружил, что дым идет из квартиры номер девять. Мальцев стал звонить и стучать в нее, но ему никто не открыл.

А дым все усиливался, густел. Уже не было сомнений, что в девятой квартире пожар. Мысленно осуждая ее обитателей за небрежное обращение с огнем, Алексей Алексеевич поспешил к телефону, набрал номер 01. Пожарные машины примчались через несколько минут. Люди в металлических касках моментально подняли на третий этаж дома № 3 по Сестрорецкой улице пожарную лестницу, забрались по ней, разбили окна и сквозь них проникли в квартиру, в одной из комнат которой уже вовсю бушевал пожар. Толстые водяные струи из шлангов с силой обрушились на пламя, заставили его отступить. Пожарные быстро сбили огонь и, главное, успели перекрыть на кухне краны газовой плиты, которые кто-то оставил открытыми.

Не прояви Алексей Алексеевич Мальцев бдительности или замешкайся с приездом пожарные, неминуемо произошел бы взрыв.

Почему загорелась квартира? Зачем понадобилось открывать газовые краны на кухне? Ответ на этот вопрос пожарные получили, как только вошли во вторую комнату, куда еще не успел добраться огонь. Там, в луже крови, лежал труп зверски убитой женщины. Рядом с ней пожарные увидели мальчика лет трех, также лежащего в крови. Неизвестный преступник и на него поднял руку. Ребенок был еще жив, сердце его билось, но спасти мальчика не удалось: уж очень тяжелы были нанесенные ему раны. Спустя несколько часов, так и не приходя в сознание, он умер в больнице.

В квартире номер девять жила семья Купреевых. После того как утром глава семьи Вадим Николаевич и его приемная дочь-одиннадцатиклассница ушли (один — на работу, другая — в школу), дома осталась жена Купреева — Лариса Михайловна и трехлетний сын. Они-то и стали жертвами нападения. Преступник орудовал топором. На трупе женщины эксперты-медики насчитали семнадцать ран. Голова ее была изуродована. Завершив кровавое дело, бандит сложил на полу комнаты различные вещи, в том числе матрацы, и поджег, а на кухне открыл газовые краны. Он рассчитывал, что произойдет взрыв и таким образом все следы преступления будут похоронены под обломками.

Но он просчитался. Пожар был своевременно замечен и ликвидирован, взрыв предотвращен. Выполнив свою задачу, пожарные