Душеприказчица Мерил Пери - Ева Финова

– Так что, мне можно было пройти в комнату удобств по внутреннему дворику и не под дождем?

– Э… да, – согласился Уортон немного растерянно. – А я разве не сказал?

Он изобразил искреннее удивление, чудом не поверила. Но по привычке заглянула ему в душу. Посмотрела цвет ауры и поняла очевидное: увиливает.

К слову, кухарка в сером платье и бежевом фартуке уже вовсю орудовала над плитой и упорно делала вид, будто нас и не существует. Но ее напряженный вид и то, с каким усилием она держала спину ровной, а голову слегка повернутой, чтобы удобнее было слушать, подсказало мне, что это не так.

– Теть, идешь, а? – позвал меня мальчик на побегушках, стоя у двери.

– Да-да. – Я согласно кивнула, демонстративно вздернула носик и горделиво прошествовала перед прислугой. Что-что, а авторитет нужно поднимать, после таких-то рассказов. И, кстати, об этом:

– Пока я не ушла, хочу сразу прояснить недопонимание. Никого я не соблазняла. Алистер заявился сам. А я, как потомственный душещипатель, с удовольствием его выслушала.

– Да-да, кто ж спорит? – вякнул за моей спиной рыжий-незаменимый. – Идем?

Вздохнула, ловя на себе скептические взгляды как дворецкого, так и кухарки, и решила отложить этот разговор на потом.

Видится мне, здешний штат придется или как следует обучить, или же поменять.

Вот только одна проблема. Как этот самый штат обучить и чему, я еще не имела ни малейшего представления. Однако была твердо убеждена в правоте собственного решения, как и в успешности всего мероприятия – управления городом в целом. Неспроста же я – Мерил Пери? Не так ли?

* * *

Вновь очутившись в собственной комнате, Алистер подавил в себе жгучее желание залезть в кровать и накрыться одеялом с головой. Сейчас ему нестерпимо хотелось замкнуться в самом себе и поскорее заглушить боль из-за острого неудовлетворения, испытанного от собственного поведения. Разочарование глодало его душу, а неопределенность положения добивала остатки самообладания.

– М-м-м! Как же я туп! – взвыл он, немилосердно хватаясь за голову в попытке вырвать хотя бы клок волос. Но вместо этого лишь громко простонал и обессиленно опустил руки. – Рано! Рано я ей признался! Она же не видит во мне мужчину… Признай это, Алистер. Ты – слабак в ее глазах!

Переведя острый, озлобленный взгляд на пуфик, стоящий у изголовья кровати, скрытой за балдахином цвета крепкого вина, Алистер щелкнул пальцами, превращая незаменимый элемент мебели в горстку трухи и пепла.

Адовы круги работали исправно. Поэтому подле изножья кровати сейчас парило в воздухе темно-серое пыльное облачко. Алистер перевел взгляд на потухающее заклинание на среднем пальце левой руки. Точное, практически идеальное, начертание рун на ногтевых пластинах позволяло ему гордиться собственными трудами. Тем, что обучение в Школе мертвых, а затем и в Академии нежити, не прошло даром.

Более того, многих из учеников, а затем и студентов, он с легкостью опережал, забегая вперед по темам обучения. Но краткий миг гордости за свои успехи в следующую секунду сменился недовольным возгласом:

– Разве это сила? Крушить все подряд? Поднимать мертвых из могил? Захватывать нежить, демонов…

И тут Алистер припомнил об одной несносной «мелочи», которая помешала Мерил провести один архиважный для нее эксперимент.

Шальная мысль обратить на себя внимание своего кумира неординарным, оригинальным поступком промелькнула в голове потомка Виндоухардов. И он крепко призадумался, перебирая варианты:

– А может быть, если я подчиню чертенка, то впечатлю Мерил своим мастерством? И она наконец воспримет меня всерьез? С другой стороны, если я применю на демоне адские круги, то его душа отправится в ад, а я завладею телесной оболочкой благодаря подчиняющим заклинаниям. И что дальше? Таскать за собой это чучело? Но зачем оно мне? Мне и местного склепа хватит в случае нападения на Виндоухард. Тем более что мой отец исправно платил ведьмам, обновляющим чары для отвода интереса нечисти от всех наших семейных владений.

Еще одна противная мысль завладела сознанием Алистера, заставляя в один лишь миг покрываться испариной из-за испытанного страха.

– Но черт ведь как-то попал к нам в Виндоухард… – растерянно озвучил он свою мысль. – Более того, пробрался в поместье, где я несколько лет назад сам лично установил защитные чары…

Медленная, заторможенная поначалу реакция на внезапное открытие быстро сменилась молниеносным движением руки и громогласным криком:

– Авафхе кхато дове урукус!

Глаза молодого мага засветились глубоким синим, искрящимся голубыми всполохами. А разум начал ментальный поиск ближайшей нежити, чтобы призвать и подчинить. Обеспечить тем самым должную защиту города, пока он будет разбираться с разрушенными, судя по всему, ведьмиными чарами.

* * *

Улица встретила меня промозглой сыростью, шумом косого дождя, прибиваемого к земле шквальным ветром. Внутренний двор поместья поливало как из ведра: и выложенную булыжником дорожку, огибающую поместье вдоль высокой каменной ограды, поросшей вьюном, и качели, и даже карусель, примостившуюся в дальнем углу прямоугольного участка. Слева буквой Г к основному зданию поместья примыкал крытый коридорчик, а сухая на вид дорожка огибала двор и заканчивалась возле той самой пристройки «для удобств».

– Не намочит, говоришь? – уточнила я с сомнением.

– Не-а, – упорствовал рыжий провожатый, стоящий впереди меня на продолговатом крыльце, – вон, глядите, под козырек при таком-то дожде ни капли не залетает. – А немного помолчав, он проникновенно произнес, явно желая меня впечатлить: – Ведьмины чары!

– Хм… – мне ничего не оставалось, кроме как с сомнением хмыкнуть.

Знаю я эти ведьмины чары. Нет-нет, а они давали сбой, потому что, как утверждали сами колдуньи, платить больше нужно, чтобы магия работала без перебоев, а не абы как. И ворчливо приговаривали, уходя обратно в глубину лавки: «Какая цена – такая и польза…»

Но вроде бы в этот раз обошлось.

Едва мы спустились по лесенке в три ступеньки, тотчас очутились под крышей коридора. Слева журчала вода, вытекающая из ливневого стока прямо в цветник, справа поскрипывали качели, погоняемые туда-сюда завывающим ветром. Капли дождя немилосердно стучали по земле, рождая глубокие на вид лужи.

Так мы и добрались до пристройки: сухие и, можно сказать, чистые.

– Вот, – рыжий ткнул пальцем в дверь, – нагретая вода в котле, а тазики и ведра стоят рядом, полотенца в шкафу, рядом с рукомойником. Кстати, на крючке тоже должна висеть парочка. Но я бы не советовал их использовать. Наш старикан нет-нет да ноги вытрет и повесит на место, ну, вы понимаете, тетенька.

Пожала плечами: мол, не очень. Но в уме все-таки отложила: не пользоваться полотенцами, висящими на крючках рядом с рукомойником.

– Вы это… – неожиданно попросил мальчуган съеженно. – Не выдавайте