Душеприказчица Мерил Пери - Ева Финова

Сощуренно присмотрелась к этому хитрецу и его гадкой мелочной душонке.

– Ну точно ведь, – прошептала я одними губами, – этому только повод дай.

Правда, вот чего не ожидала, так это следующего оправдания:

– Да что вы все заладили? Повод, повод. Я, что ли, из вредности конфеты у всех вымогаю, так думаешь? Э… нет! Как бы не так! Я конфеты ем, чтобы перебить этот противный голод, который вынуждает таких, как я, кидаться на людей, ну, ты сама понимаешь зачем. Ведь я же не злой. Я не такой, как мои собратья. Вот, вынужден жить в этом доме и не высовываться на улицу. Иначе первый встречный – вилы, и мне кирдык, сама понимаешь.

Как тут все запущено.

– Так тебя жажда крови мучает? Зависимость, да? – Я сочувственно на него посмотрела и крепко призадумалась: а что я, в сущности, знаю о душах демонов? И поддаются ли они лечению?

Невероятный прилив любопытства нахлынул неожиданно. Глаза широко раскрылись, и я почти успела озвучить свою мысль, но увы, к моему великому сожалению, в следующую секунду нас прервал дворецкий. Точнее, его громкий хрюкающий кашель, или же это такой чих? Неважно.

Я повернула голову на звук.

Уортон громко зевнул, выйдя из-за поворота, ведущего на кухню. И только увидев меня, закрыл рот ладонью.

М-да. С прислугой в этом поместье – беда.

– Вот вы где? – Дворецкий махнул мне рукой, будто просил подойти ближе. Чем, естественно, отвлек все внимание на себя. К слову, чертик тотчас исчез на месте. – Молодой господин распорядился повиноваться вам во всем.

Шаркая протертыми до дыр тапочками, старик уставился на меня насмешливым взглядом и медленно приближался.

– Там, это, кухарка на стол накрыла. Завтрак вам приготовила. Там же, на кухне, есть умывальник с ведром нагретой теплой воды.

И рассказывал он об этом, будто о гигантском подвиге мирового масштаба.

Но я подумала, что не время кого-либо поучать, поэтому вежливо улыбнулась ему и благодарно кивнула со словами:

– Хорошо, я учту.

– О, пренепременно! – старик ехидно хмыкнул. Или мне показалось?

И правда, ведь не может быть, чтобы даже дворецкий вел себя столь фамильярно, не говоря уже о служанках и домашней живности в лице Тгрума.

Кстати, об этом.

– Скажите, а у вас есть в кладовой конфеты?

Как-никак, а я чертенку задолжала. Хоть и не согласна с его методами вымогательства. Дары, причем любые, должны быть от души, от сердца, так сказать, а не из нужды сдержать слово. Тем более я искренне не понимала такое слово, как бартер. Недоумевала, почему вообще люди соглашались на подобные вещи.

Не проще ли сделать приятное человеку, ничего не ожидая от него взамен?

Правда, моя матушка была со мной не согласна и всегда говорила о том, что я все еще чересчур наивна, если думаю именно так.

«Жизнь – сложная штука, Мерил, – говорила ма. – Она состоит из маленьких свершений и больших неудач. И каждому из нас не обойтись без помощи друг друга в той или иной мере. Так вот, мера, в которой исчисляется эта самая помощь, и есть деньги. Золотые, медные, серебряные чеканные кругляши по сути являются инструментом своеобразного бартера между людьми».

«А как быть с теми, кто не делает ничего полезного другим людям? – закономерно спрашивала я. – Допустим, одному мужчине завещали сундук, набитый серебром. Как быть в этом случае? Получается, другие люди будут помогать этому мужчине, а он нет? Он будет запускать руку в сундук и жить себе припеваючи?»

«Эх, Мерил, – вздыхала тогда матушка. – Жить с сундуком серебра тоже непросто. Его нужно хранить в таком месте, чтобы другие люди до него не добрались. Нужно уплатить налог на наследство, нужно каждодневно оплачивать труд других людей, которые делают что-то полезное для этого мужчины. Рано или поздно, но жизнь вынудит его взяться за мотыгу и пойти возделывать землю, чтобы не умереть с голоду. Потому что сундук серебра – это не так много на самом деле. Особенно если этот сундук получен в дар человеком, который не умеет распоряжаться таким богатством. Он его быстро промотает, и на том все».

– Кх-кхм, – прокряхтел Уортон, милостиво дожидаясь, пока я вернусь к реальности из воспоминаний. – Так мне проводить вас на кухню или же вы еще куда-то собрались? – Он демонстративно опустил взгляд к моим ботинкам.

– Ах да, я собралась посетить комнату удобств. Спасибо. А когда управлюсь, загляну на кухню. И еще: я не услышала ответ про конфеты.

– Конфеты в поместье не храним, – нехотя ответил дворецкий, виновато отводя взгляд. – Но вот в ближайшей бакалее, принадлежащей молодому господину, есть кое-какие сласти. По крайней мере, неделю назад, когда я заходил туда с поручением, я их видел.

– Что ж, ясно. – Я кивнула Уортону. – Спасибо. И можете меня не ждать. На сегодня у меня нет пока для вас заданий. Я вначале ознакомлюсь с поместьем и городом. Но завтра извольте рано утром быть на посту.

– Хорошо, мисс. – Старик хрустнул позвонком в попытке выровняться. Но вместо этого громко ойкнул и зашелся кашлем.

– Давайте без формальностей, – сжалилась я.

Еще чего не хватало – в первый же день лишиться дворецкого. Да, помощи от него маловато. Но имелись два немаловажных достоинства. Это знания и опыт, которые мне в скором времени могут понадобиться. Собралась было уходить, но в конце не выдержала и все-таки остановила дворецкого, шедшего обратно на кухню, окликнула:

– Скажите, а почему вы так на меня смотрите?

Но тот пожал плечами: мол, не понял, о чем я. Развернулся и отправился дальше по коридору.

Хм. «Странно» – не то слово. Или же мне мерещится пренебрежительное отношение, или же я действительно успела стать объектом сплетен.

Но чем я могла отличиться за столь короткий срок? Дело во встрече с «джентльменами» в таверне? Или же кому-то не нравится тот факт, что меня назначили душеприказчицей, и он поэтому злословит? Прокрутила в уме все события вплоть до произошедшего в моей спальне.

Нет, определенно, я ничего предосудительного не сделала, чтобы так на меня смотреть. Тем более – чтобы стать объектом повального интереса всех горожан. Точное и абсолютное «нет». Мне просто показалось.

Кивнула своим мыслям и отправилась к парадному выходу из поместья. Затем нужно будет позавтракать и поднять наконец вещи к себе в спальню. Ведь просить об этом старика Уортона я не стала, сжалилась над его здоровьем. Бедняга и так ходит сгорбившись, еле ноги переставляет. А тут тяжелый сундук и чемодан. Нет, он не осилит. Айза и Лорна заняты уборкой, кухарка вряд ли согласится поработать моим личным