Эмоции в семье - Екатерина Алексеевна Бурмистрова

Взрослый человек действительно знает, что ему надо. У него можно об этом спросить. А ребенок не знает. Тут мы должны за него знать, подбирать «ключи или отмычки» и понимать, что конкретно сработает.

А значит, нужно выяснять про своих близких, что для них не работает, и огромный шаг вперед – не использовать неработающие вещи. Хорошо бы сделать подбор работающих методов, того, что лучше всего подойдет сейчас. Вы же знаете, что приготовить, чтобы ребенок поел после болезни. Или как сказать мужу, чтобы он на вашу инициативу откликнулся. Обычно в более-менее функциональной семье такой набор методов есть, только нужно его применить и сосредоточиться на нем не в момент вспышки, а в нейтральное время.

Умение ставить «точку»

Для того чтобы начать анализ, нужно уметь поставить «точку» и действительно выйти из вспышки. В детско-родительских отношениях это ответственность взрослого, и это возможность для того, кого вспышка не одолела, кто не является солистом, не попасть в «шлейф конфликта». Как есть повторные возвраты в штормы, есть и повторные возвраты в истерики. Очень важно не допустить в первый час после истерики и срыва последующих взрывов.

Постарайтесь не подхватить «хвост эмоции», когда напряжение начинает спадать. Очень важно не пытаться выяснить все и сразу в первый час после конфликта. Это та ошибка, которая ведет к возврату вспышки. Иногда люди страдают от серии вспышек, которую невозможно остановить. Порой лучший метод – «без комментариев».

Взрывы: что делать окружающим

План спасения

Первое, что нужно сделать – признать, что это взрыв. Когда вы себе говорите: «Стоп! Похоже, сорвался флегматик». Или: «Похоже, начал орать сангвиник». Или: «Так! Я опять потеряла контроль, хотя уже три месяца прохожу тренинг и научилась не орать». Или: «Нашу бабушку занесло – это срыв». Или: «Ого, ребенка перемкнуло».

Когда мы признаем: «Это срыв», – то переходим в режим повышенной боевой готовности, мигает «оранжевый» или даже «красный» уровень тревоги. Мы мобилизуемся и стараемся минимизировать ущерб для всех. Мы не начинаем войну, если понимаем, что человек сейчас неадекватен. Не раскручиваем цепочку: «Ах он гад!» Или: «Ах, опять она ведет себя как злючка». Или: «Ужасно, я плохая мать, ребенок опять орет». Мы просто констатируем: это взрыв.

Обычно человеку становится легче, когда он понимает причину. Мы, взрослые, так устроены: если мы поймем, из-за какой причины произошел взрыв, какой бы сильный он ни был, нам будет не так страшно. В голове выстраивается логическая цепочка, и произошедшее перестает быть непознаваемым и невероятно опасным.

Часто причину взрывов нельзя устранить, но можно убрать хотя бы часть поводов, сделать что-то с ними. Часть причин нужно принять и переосмыслить, потому что не получится устранить их полностью. Но если мы понимаем причину, то можем минимизировать вред.

Очень часто случается так, что второй человек присоединяется к взрыву, пытаясь остановить первого или убрать причину, и «утопающий топит спасателя». Если мы находимся рядом в острый момент, высок риск заразиться эмоциями. В этом случае надо пытаться выйти из контакта.

Выйти из контакта с человеком, у которого происходит взрыв, – зачастую главное действие для любви и укрепления отношений. Не потому что мы не можем ничего починить, а потому что человек в данный момент не способен к диалогу. Сейчас его мозг не доступен, у него не работают «входы», он не воспринимает информацию адекватно.

Очень важно не осуждать. Если мы осуждаем человека, у которого случился взрыв, это мешает хорошему отстранению, не дает смягчить волну, то есть мы, наоборот, подцепляем эту эмоциональную ситуацию с другого полюса.

Хорошо бы после того, как взрыв отгремел, постараться поговорить, но при этом не попадать во вторую волну взрыва.

У всех разные ситуации, разные семьи, разные типы «взрывчатости». Поэтому полезно разработать индивидуальный «план спасения».

Взрыв взрыву рознь

Бывает так, что свои взрывы человек легализует как семейную особенность. Подобная мысль увеличивает количество взрывов. Например, человек говорит: «Это не я, это все мой двоюродный дедушка», – как в фильме «Обыкновенное чудо». «Я не виноват. У нас так всегда в семье орали». Главный вопрос: как мы сами относимся к взрывам?

Например, вы едете в машине, вдруг супруг резко тормозит, вы пугаетесь и орете. Спустя полминуты к вам возвращается контроль, и вы понимаете, что просто сильно испугались. Вы можете даже извиниться, поцеловать супруга, и инцидент будет исчерпан.

Бывают взрывы совершенно другие – такие часто происходят с флегматиками, когда человек копит и копит негатив. Например, жена отказывает и отказывает в близости – то голова болит, то устала, то какой-то другой предлог. Напряжение копится, потом случается какая-то мелочь – карточка где-то завалялась, пятно не отстиралось на рубашке – вот он взрыв! Это совсем другой взрыв, потому что долго копился, у него есть глубокий корень.

А еще случаются вспышки у людей, которые давным-давно страдают бессонницей или проблемами желудочно-кишечного тракта – это очень сказывается на характере. Или, скажем, человек находится в хроническом стрессе, под максимальной нагрузкой, и любое другое дело, которое хочет забрать еще какое-то количество его энергии или внимания, сразу его выбивает. Это демонстрация бессилия, перегруженности, которая на поверхности проявится как взрыв.

Помощь человеку, который рядом

Когда эмоции спадают, когда после вспышки наступает период истощения, может наступить беззвучная гроза, навалиться волна самообвинения. Эмоции схлынули, начинается период угрызений совести. Это не ведет ни к чему хорошему, потому что «после вспышки» вместо того, чтобы выравнивать ситуацию, гармонизировать, формировать новые договоренности в нейтральное время, все силы уходят на то, чтобы обвинить себя, поставить «диагноз», что все безнадежно.

А человеку нужно знать, что вы по-прежнему рядом. Что нужно услышать ребенку, который только что кричал: «Я не люблю тебя! Ты злая мама! Я не хочу, чтобы я рождался в этой семье!»? Ему нужны ваша любовь и поддержка. Причем требуются не только слова, иногда нужны действия в другой модальности – объятия, поглаживания. Или демонстрация поддержки. Пока вы еще не разговариваете, можно приготовить чай, морс или какао.

Не все так просто, конечно. Например, женщина в нейтральное время много раз говорила мужу, что ей очень нужно, чтобы после вспышки ее успокоили. Но он говорит, что у него нет сил ее обнимать и адекватно реагировать на слезы. Что делать в такой ситуации? У всех есть непроизвольная типологическая реакция: кто-то во время сильных эмоций приближается,