Соблазненная роза - Патриция Филлипс

Розамунда растерянно мигнула, не веря собственным глазам. Шум в ушах исчез, но теперь она вообще ничего не слышала. Когда она сморгнула вновь подступившие слезы, ее ослепило множество блестящих точек — это играли в свете очага драгоценные камни на синем бархате. На нее с улыбкой смотрел на редкость пригожий мужчина, явно недоумевая, чем он ее так поразил… Волевой подбородок, сочные, чудесно вырезанные губы. Густые черные ресницы чуть прикрывали синие глаза, и черные же, воронова крыла, кудри падали на воротник. Розамунда не в силах была пошевельнуться. Она понимала, что ей не подобает так пялиться на этого красавца, но ей слишком важно было убедиться, что он ей не примерещился…

Да нет же! Он настоящий! Она подавила рвавшийся из горла крик, чувствуя, как у нее слабеют ноги. Лорд Рэвенскрэг, которого она так боялась, был хорошо ей знаком!

Это же он, ее принц, тот самый, о котором она грезила долгими зимними ночами. Ее сердце бешено забилось от радости. Однако когда он подчеркнуто учтивым жестом поднес ее руку к губам, ликование Розамунды поутихло. Прикосновение его манящих губ (к которым она так давно жаждала прильнуть) было холодно-равнодушным.

Мгновенно скинутая с небес на землю, Розамунда устыдилась своей глупости. Он-то ведь знать не знал про ее влюбленность. Однако разумные мысли не были помехой разочарованию, тут же охватившему девушку. Ведь до этого его поцелуя все выглядело как в сказке: будто у Розамунды вдруг завелась крестная фея, которая своим волшебством доставила ее в этот замок, исполнив самое заветное желание своей крестницы. Да вот незадача — волшебство феи оказалось бессильно против одного удручающего обстоятельства: своему суженому Розамунда совершенно безразлична.

Лорд Генри, чуть отступив назад, обернулся к будущему тестю. Розамунда почувствовала себя так, будто перед ней захлопнули дверь. Уязвленная, сама не зная почему, она сглотнула комок в горле, тут же, впрочем, вспомнив, какое удовольствие отразилось на лице Генри, когда он поднял ее вуаль. Видать, она ему все-таки приглянулась. Может статься, ее мечты еще сбудутся… Несмотря на возобновившийся шум в ушах, она жадно впитывала каждое словечко своего жениха. Голос его был звучным, а речь гладкой, как и положено речи знатного лорда, однако Розамунда уловила чуть заметную тягучесть фраз, выдававшую уроженца Севера. Он вежливо расспросил, как ей путешествовалось, но эти обыденные вопросы были для Розамунды слаще самых складных стихов.

Но вот множество нетерпеливых женских рук потянуло ее за рукав, давая понять, что ей пора удалиться. Вуаль снова опустили, а потом камеристки попытались сдвинуть ее со ступеньки, но Розамунда не обращала на них внимания, стоя как вкопанная, убежденная, что жених пригласит ее за свой стол.

Обнаружив, что гостья с эскортом из камеристок еще здесь, Генри опять обернулся к ней, решив, что она не осмеливается уйти без его на то соизволения. Улыбнувшись, он милостиво кивнул:

— Вы можете вернуться к себе, леди Розамунда. Сегодня у нас в замке Рождественский маскарад, но вас никто не потревожит. Я нарочно распорядился приготовить вам апартаменты в южной башне — подальше от шума.

— Благодарю вас, милорд, — пролепетала Розамунда, боясь, что он заметит, как дрожит ее голос. Не такие слова она ожидала услышать. Она уже хотела спросить, отчего он не хочет и ее пригласить на праздник, но Рэвенскрэг уже отвернулся.

Ее опекунши вцепились в нее накрепко; когда они двинулись, ей пришлось покорно следовать за ними. За спиной Розамунды вновь раздался голос Генри:

— Сэр Исмей, не желаете составить мне компанию и объехать границы? Только потеплее оденьтесь. Морозец ныне крепкий.

— Конечно желаю, Генри. Вы позволите так вас называть?

— Не просто позволю, но настаиваю на этом. А могу ли я называть вас отцом?

Они дружно расхохотались, и раздался звон сдвинутых пивных кружек — новоиспеченные союзники пили за свой союз.

Больше Розамунде ничего не удалось расслышать, потому что через несколько секунд она со своей свитой была уже на другом конце залы, отгороженном резной ширмой. Жгучая обида охватила девушку. Ее даже не спросили, хочет ли она осмотреть владения, или хотя бы замок. После церемонии встречи будущий муженек потерял к своей невесте всякий интерес.

Не заботясь более о том, достаточно ли степенна ее поступь, Розамунда ринулась прочь, стайка прислужниц едва за ней поспевала. Видать, житье ее здесь будет тоскливым и серым, как вода в канаве, без радости и любви. Не иначе как сэр Исмей расстарался, это его она должна благодарить за такое с ней обращение: словно она убогая какая… Ему только того и нужно.

Тянулись долгие часы. Никто ни разу не справился о ее самочувствии. Розамунда надеялась, что Генри хотя бы навестит ее. Но он не пришел. Свадебные торжества были предназначены только для гостей, а невесту пригласить и не подумали. «Никому нет до меня дела», — подумала, совсем закручинившись, Розамунда. Теперь уж ей не бывать прежней Рози из Виттона, теперь она Розамунда — хилая и немочная невеста лорда, для которого она что пустое место… Хворая дочь не слишком влиятельного лорда, который просто использовал ее для своих дворянских задумок. Молви она всего пару словечек — и все надежды сэра Исмея рухнут… но тогда рухнут и ее собственные надежды на счастье.

Что ни говори, судьба к ней все ж таки очень благосклонна: подарила ей в мужья именно того, о ком Розамунда мечтала. И она будет не она, коли не заставит Генри Рэвенскрэгского полюбить ее.

С пасмурным лицом Розамунда наблюдала из окна, как по двору проносят охапки остролиста. И еще слуги несли кипы красных праздничных скатертей, а пажи — перевитые лентами еловые и сосновые ветки… Стало быть, огромную приемную залу прибирают к празднику Рождества. Но почему, почему не позвали на эту забаву ее? Сэр Исмей, видать, боялся, как бы она не сбежала до венчания. Потому и наплел всем о ее якобы плохом самочувствии — чтобы подольше подержать ее взаперти.

Вознамерившись спуститься вниз, чтобы хотя бы полюбоваться праздничным убранством, она наткнулась за дверью на вооруженных стражников. Не слишком учтиво они затолкали перепуганную Розамунду обратно в комнату, передав ей строгий наказ сэра Исмея; хорошенько отдохнуть перед завтрашней брачной церемонией.

Уткнувшись лицом в захлопнутую дверь, Розамунда расплакалась.

Вскоре послышались тяжелые шаги и голоса — к Розамунде кто-то направлялся. Может, хозяину замка после встречи доложили, как резво немочная невеста помчалась к себе в башню, и он все-таки прислал за ней?

В комнату вошел сэр Исмей в сопровождении своего Хартли. Капитан вышел и встал у дверей: чтобы сэра Исмея и Розамунду не могли подслушать придворные доносчики.