Шут - Эндрю Гросс

Я победил!

Но какой ценой. Из бедра и живота текла кровь. Я знал, что если не выберусь из оврага, то умру здесь.

Перед глазами встало лицо Софи. Я понял, что улыбаюсь, и подался к ней.

– Сюда, – прошептала она. – Иди ко мне.

Глава 28

Городок спал. Одетые в темное всадники осадили коней у одного из нескольких крытых соломой и обнесенных заборами домиков на окраине. В загоне спали домашние животные.

Неожиданностей не предвиделось, так что для всадников все обещало стать очередной забавой. Главный фыркнул и опустил забрало шлема. На шлеме был изображен черный византийский крест. В отряд он подбирал только тех, кто убивает ради удовольствия, кто охотится не ради мяса, а ради трофеев. Облаченные в темные боевые доспехи, с опущенными забралами, они не носили каких-либо знаков отличия или гербов. Никто не знал, кто они такие. Боевые мечи, топоры, булавы составляли их вооружение. Сейчас они смотрели на предводителя, ожидая приказа, готовые ко всему, жаждущие крови.

– Позабавьтесь, – сказал Черный Крест и усмехнулся. – Только не забывайте, ради чего мы здесь. Тот, кто найдет реликвию, станет богачом. Пошли!

Сонную тишину ночи взорвал стук копыт.

Где-то тревожно ударил колокол. Слишком поздно! Соломенные крыши первых домишек уже вспыхнули. Дремавший городок проснулся.

Кричащие женщины пытались увести в безопасное место сонных детей. Разбуженные горожане выскакивали из домов, но либо попадали под копыта несущихся по улице коней, либо падали, сраженные мечами всадников.

Какие они жалкие, эти крестьяне, размышлял Черный Крест. Бегут, суетятся и дохнут как мухи, оберегая свои крохотные кусочки дерьма. Думают, что мы – вражеские солдаты, явившиеся за их скотом и их тощими сучками. Даже не понимают, кто мы такие и зачем здесь.

Огонь распространялся, и вместе с ним возрастала паника. Совершенно не обращая внимания на всю эту суету, Черный Крест направился к большому каменному дому, лучшему в городке. За ним следовали пять всадников.

Внутри уже царил переполох – кричала женщина, плакали разбуженные дети.

– Ломай, – кивнул Черный Крест одному из своих людей.

Одного удара топором оказалось достаточно, чтобы расколоть деревянные двери.

На пороге появился пожилой мужчина в белом с синим халате. У него были длинные седые волосы и густая темная борода.

– Что вам нужно? – дрожащим от страха голосом спросил хозяин дома. – Мы не сделали никому ничего плохого.

– С дороги, еврей, – рявкнул Черный Крест.

Из глубины дома выбежала жена хозяина в длинной шерстяной рубашке.

– Мы мирные люди, – бесстрашно заговорила она. – Вы получите все, что вам нужно.

Схватив женщину за горло, Черный Крест прижал ее к стене.

– Покажи мне ее, – потребовал он. – Покажи, если тебе дорога собственная жизнь.

– Пожалуйста, возьмите деньги, – жалобно заскулил мужчина. – Они во дворе, в сундуке около бака с водой. Возьмите все. Все, что хотите.

– Обыщите дом, – приказал своим солдатам Черный Крест. – Снесите, если понадобится, стены. Но только найдите!

– Но деньги... Я же сказал...

– Мы пришли не за деньгами, мразь, – ухмыльнулся Черный Крест. – Нам нужно кое-что поценнее. Христианская реликвия.

Его люди ворвались в дом, где нашли старика, обнимающего двух дрожащих от ужаса детей, мальчика лет шестнадцати с курчавыми волосами, и девушку, может быть, на год старше, с темными, полными страха глазами.

– Что вам нужно? Я не понимаю. – Отец бросился на колени. – Я всего лишь купец. У нас нет никаких реликвий.

Тем временем приспешники Черного Креста уже взялись за дело, круша стены, взламывая сундуки и комоды.

Предводитель схватил хозяина за горло.

– Мне не до шуток. Отвечай, где сокровище?

– Заклинаю вас, у нас нет никаких сокровищ, – бормотал дрожащий мужчина. – Я торгую шерстью.

– Торгуешь шерстью? – Черный Крест кивнул и посмотрел на юношу. – Что ж, посмотрим. – Он выхватил кинжал и приставил его к горлу мальчика. – Ну?

– У камина... под плитками, – прошептал отец, роняя голову.

Двое из рыцарей поспешили к камину и, орудуя топорами, принялись ломать плитки пола, под которыми обнаружился тайник. Оттуда извлекли сундучок, наполненный золотыми и серебряными монетами, брошами, ожерельями. На самом же дне сундучка лежал огромный рубин величиной с монету, в позолоченной византийской оправе. Драгоценный камень как будто светился изнутри.

Рыцарь взял его и взвесил на ладони.

– Вы даже не понимаете, что это такое.

Еврей смахнул повисшие на ресницах слезы.

– Неужели? – усмехнулся Черный Крест. – Это печать Павла. Твой народ недостоин того, чтобы владеть ею. Больше ты ничего не украдешь у нашего Господа.

– Я не украл ее. Это вы крадете. Мне же ее продали.

– Продали? – В глазах рыцаря вспыхнули злые огоньки. Он повернулся к мальчику. – Тогда это не такая уж большая потеря по сравнению с тем, что вы отняли у нас.

Произнеся это, он воткнул кинжал в живот сына. У юноши вырвался короткий полувздох-полухрип, глаза его широко раскрылись, а изо рта потекла тонкая струйка крови.

Черный Крест ухмыльнулся.

– Нефрем... – вскрикнули одновременно купец и его жена и рванулись к сыну.

Рыцари схватили их за руки.

– Сожгите дом, – распорядился предводитель. – Их семя мертво. Больше они не будут осквернять землю.

– Как быть с девчонкой? – спросил один из рыцарей.

Черный Крест рывком поднял девушку на ноги и окинул оценивающим взглядом. Красивая. Он провел рукой по гладкой щеке.

– Какая шкурка, а, торговец шерстью? Неплохо бы завернуться в такую. Ну, что молчишь?

– Пожалуйста, возьмите все, – в отчаянии взмолился несчастный отец, – только оставьте нам нашего ребенка.

– Боюсь, что не смогу. – Черный Крест покачал головой. – Она мне еще пригодится. Да и другим тоже. Например, слуге, который чистит мулов нашего герцога.

Он толкнул девушку в руки ближайшего солдата. В следующее мгновение ее, кричащую от страха, уже вынесли из дому.

– Не печалься, еврей, – обратился Черный Крест к плачущему отцу. Потом, наклонившись к сундучку, взял монету и бросил ее на пол. – Возьми. Я не краду у тебя дочь – я ее покупаю.

Глава 29

– Он мертв?

Голос пробился ко мне словно через густую пелену. Женский голос... Я открыл глаза, однако ничего не увидел. Только неясное, размытое пятно, проступающее как будто из тумана.

– Не знаю, моя госпожа, – произнес другой голос, – но раны очень серьезные. Боюсь, он долго не протянет.

– Какой необычный цвет волос... – заметила первая.

Я мигнул, в голове мало-помалу начало проясняться. Мир как будто был отделен от меня отражающим свет, поблескивающим занавесом. Может, я умер? Незнакомое, но милое лицо склонилось надо мной. Золотистые волосы были заплетены в тугие косички и спрятаны под расшитый пурпурный капюшон. Лицо улыбнулось. От улыбки сразу стало теплее, словно меня коснулись лучики солнца.