Любовь сильнее страсти - Дороти Коул

— Я всегда интересуюсь своими пациентами.

— Особенно когда кто-то пытается застрелить их?

Девушка заставила себя улыбнуться.

— Особенно в таких случаях. — Мерели перевела взгляд на трек и теперь наблюдала за словно летящей кобылицей с развевающимися гривой и хвостом. — Я знаю, это не мое дело. Но мне кажется, он впутался в неприятную историю. Может, вы могли бы остановить его.

Расти тоже смотрел на лошадей, кружащих по треку, но Мерели не поставила бы на то, что он их видит. Наконец он прервал молчание:

— Я приучил себя думать о собственных проблемах. Так я избегаю лишних неприятностей.

— Вы знали человека, который был убит в усадьбе Текса?

— Нет. Ни Текс, ни я с ним не знакомы. Мы оба так и сказали на допросе.

— Да, я знаю. Но кто же все-таки пытается убить Текса?

Он бросил на нее быстрый взгляд:

— Я не знаю. Если бы я знал… если бы… — Его добродушное лицо сморщилось, словно от боли, он непроизвольно смял булочку своей маленькой, но сильной рукой. — Текс и мухи не обидит, — добавил он.

— Да, я это поняла. — Мерели попыталась глотнуть кофе, но горло словно сдавило. — Вы не ответили на мой вопрос. Вы знали его жену?

— Да, знал. Хорошенькая маленькая девушка. Не обремененная излишком мозгов.

— Вы знаете, где она теперь?

— Где-то на западном побережье. Это последнее, что я о ней слышал.

— А могла она приехать на восток?

— Могла, конечно. Но я сомневаюсь. Ей здесь не нравится. — В глазах Мерели увидела беспокойство. — А что думает док? Ну, насчет Текса?

— В каком смысле?

— Он думает, что Текс убил того человека?

— Как он может так думать? Он ведь никогда раньше не знал и не видел Текса — только в больнице да по телевизору.

— Вы с доком друзья?

— Да. Мы помолвлены.

— И он уехал, не сказав вам ни слова?

Она кивнула и, как ни крепилась, не сумела сдержать непрошеных слез.

— В то утро, когда Текса привезли в больницу, что подумал док?

— Доктор держал свои мысли при себе. — Она взглянула на трек. Лошади проносились по нему одна за другой. Захватывающее зрелище. Но Мерели старалась не отвлекаться: — А кто тем утром привез его в больницу?

— Майк. Это его тренер на Черри-Ридж. Он нашел Текса лежащим на тренировочной дорожке.

— Его сбросила новая лошадь?

— Да. Да, думаю, что так. Майк сказал, что там был этот годовалый, Пегас, впряженный в двуколку.

— А другого человека рядом с Тексом не было?

— Другого человека?

— Ну того, которого якобы убил Текс?

— Нет. Поблизости от того места, где Майк нашел Текса, больше никого не было.

— А его нашли до или после того, как Майк обнаружил Текса?

Расти все больше удивлялся вопросам медсестры. Но отвечал.

— Должно быть, после. Майк отвез Текса в больницу и позвонил оттуда мне. Потом он вернулся на ферму, чтобы позаботиться о лошадях. Я приехал так быстро, как только смог. Но к тому времени там уже была полиция.

— Но ни вы, ни Майк полицию не вызывали?

— Нет.

— А слуги в доме были?

— Женщина — экономка… Мэгги. И Томми, который помогает на конюшне. Они тоже в один голос твердят, что полицию не вызывали, и понятия не имеют, кто это сделал.

— А соседи есть?

— Фермер с женой — их дом дальше вниз по дороге. Но они утверждают, что ничего не видели и не слышали. Больше там, вплоть до главной дороги, никто не живет. А это около мили.

— А можно мне поехать поговорить с экономкой?

Расти пожал плечами:

— Думаю, да, но… ну, буду с вами откровенен: это ведь не ваше дело. — Сейчас он смотрел на нее, можно сказать, с вызовом. И впервые девушке подумалось, что он знает больше, чем говорит.

— Что ж, как бы там ни было, поеду-ка я в трейлер и посмотрю, не могу ли я сделать что-нибудь для нашего пациента, — как можно беспечнее сказала Мерели. — Как мне туда добраться?

— Я вам объясню.

Расти подписал чек, и они вместе вышли из клуба и направились туда, где Мерели оставила машину. Там он рассказал, как добраться до места, и дал ей ключ от трейлера, предупредив:

— Я буду чуть позже. Но я запер дверь. А Текс не встает с постели, чтобы отвечать на стук.

Мерели вошла в трейлер. Текс, услышав ее шаги, окликнул:

— Это ты, Расти?

Девушка закрыла и заперла за собой дверь. Потом ответила:

— Нет. Это я, Мерели Максвелл.

— Ой! Как ты тут очутилась?

— Я только что с ипподрома. — Девушка вошла в комнату и остановилась. — Я завтракала в клубе с Расти.

Текс полусидел в постели, и Мерели подумала, что он очень бледный.

— Что ты там делала? — Казалось, он был больше раздосадован, нежели рад видеть ее.

— Могу я присесть? — спросила она, указав на кресло рядом с его кроватью.

— Конечно. Присаживайся.

— Ты себя хорошо чувствуешь?

— Конечно. Прекрасно. Плечо немного болит, но это ерунда.

— Доктор Райдер не сможет приехать сменить тебе повязку сегодня вечером. Он уехал на несколько дней.

— Ну и ничего страшного. Полагаю, что выживу.

— Но я могу перебинтовать и переодеть тебя. — И тут заботливая медсестра вспомнила, что не взяла с собой ни бинт, ни лекарство. Ну что ж, можно съездить в город и купить все необходимое в аптеке.

— Расти сказал, что тем утром, когда ты сильно пострадал, тебя нашел Майк.

— Расти слишком много болтает.

— А что, есть причины держать случившееся в секрете?

— Нет.

— Значит, ты пострадал не из-за лошади?

Он вдруг часто-часто заморгал и впервые с тех пор, как она вошла, улыбнулся:

— И да и нет. Очень легко пострадать от лошади, если не знаешь, как с ней справиться.

— Но ведь ты знаешь.

Он оставил замечание без ответа.

— Ну а куда же уехал твой друг-доктор?

Она помедлила, потом призналась:

— Я не знаю.

— Вы с ним ведь близкие друзья, да?

— Да.

— Он хороший парень.

— Думаю, да.

— Тогда, раз у тебя есть такой хороший парень, почему ты так беспокоишься за такого бездельника, как я?

— Ты не бездельник.

— А как бы ты назвала меня?

— Ну, ты известный телевизионный актер и певец, и ты владелец конюшни и скаковых лошадей, и ты преуспевающий честный гражданин.

Он рассмеялся:

— Ох, голубые глазки! Ты — милое дитя, но если ты знаешь, что для тебя хорошо, то будешь держаться от меня подальше.

— Почему?

— Почему? Я думал, это очевидно. Разве ты не знаешь обо мне достаточно, чтобы испугаться?

Она улыбнулась:

— Нет. Кстати, сегодня у меня выходной, и я могу делать все, что мне заблагорассудится.

— И что же, например?