Настоящая принцесса и Снежная Осень - Александра Егорушкина

— Кто — он?!

— Oн… он запр-р-ретил… — жалобно заскулили бронзовые хищники и припали к земле, как побитые дворняжки. — Нам нельзя… Он нас разор-р-рвет, он нас в неживых превратит насовсем, он нам сам сказал… — наперебой жаловались они.

Инго вытер с лица капли и сунул крепко сжатые кулаки в карманы ветровки. «Как их легко напугать, бедняг… мозги-то литые… А теперь вот и мне их пугать придется», — с неудовольствием понял он.

— Вот что. Он там, а я здесь, — тихо сказал король. — Будете слушаться — я, так уж и быть, забуду, что вы тут городили. Леандро, подставляй спину.

— Да, Ваше Величество… — лев послушно сделал шаг вперед.

— Так-то лучше. — Инго натянул капюшон — жалко, сразу не догадался. — В «Пальмиру». Живо! — Он ловко взобрался на спину Леандро, и лев мягкими скачками понесся вперед. Леонардо спешил следом.

— Брррратец Леандро, а брррратец Леандро, — проскулил он. — Что же теперрррь с нами будет-то? Что он нам скажет?

— Ничего он вам не скажет, много чести, — обернулся Инго. — Ему теперь со мной разговаривать придется, не до вас будет.

— А как же мы, Ваше Величество? — Леандро тряхнул ушами, будто в них вода попала.

— А он про вас уже забыл… Леонардо, через Тучков будет ближе!.. А я теперь буду про вас помнить, уж не сомневайтесь…

— Чем можем искупить?… — хором заныли львы,

— Вы уже таких дел наворотили — отрабатывайте теперь, — оборвал король. — Будете хорошо отрабатывать — все обойдется. Леандро?

— Да, Ваше Величество?

— Ещё быстрее бежать можешь?

— Слушаюсь, Ваше Величество…

— Слушайся-слушайся… — неласково согласился Инго.

— Вы уж с нами постр-роже, Ваше Величество…

— В чем дело? — чуть требовательнее, чем нужно, спросил Изморин. — Что с тобой?

Лиза отпрянула и замотала головой.

— Так. — Изморин недовольно дернул уголком рта. — Это я предвидел. Все-таки Глаукс успел напортить, — пробормотал он, снова глядя в окно. — Придется-таки применить нежелательные меры. Край-ни-е.

Он легко, как в балете, повернулся, двумя пальцами вынул из нагрудного кармана что-то блестящее и положил Лизе на колени.

Очки.

Разбитые.

Лёвушкины.

Лёвушка вчера не пришел домой.

Лиза закрыла лицо руками. Очки беззвучно соскользнули на ковер и блестели там, подняв дужки.

— Видишь, девочка моя, — негромко сказал Изморин. — Придется согласиться. Ты ведь хочешь, чтобы он отделался всего лишь разбитыми очками?

За спиной у Лизы щелкнул замок.

В лицо ударил ослепительный свет. Изморин отчетливо ахнул и вдруг захрипел, будто ему воздуха не хватало. Всхлипнуло окно, посыпались стекла, по комнате завихрились снежинки, и что-то черное, хлопая кожистыми крыльями, с пронзительным свистом вылетело вон.

Очень сильные руки ухватили Лизу под мышки, как маленькую, и выдернули из кресла. Фонарик покатился по полу, освещая грязные кроссовки и мокрые клешеные джинсы.

Инго!

Инго присел перед ней на корточки и, крепко ухватив за локти, посмотрел снизу вверх ей в глаза. Фонарик все катался и катался, по стенам метались и метались жутковатые тени. Взглянув в лица брату, Лиза ойкнула, а потом твердо сказала себе, что давно и прекрасно знает — Инго ещё как способен на королевскую ярость и сейчас имеет на неё полное право.

— Я же тебе говорил — окна не открывать! — голос у Инго был тихий и страшный. — Лизкин, лисенок, ты можешь объяснить, как тебя угораздило?

Лиза попыталась ответить, но ничего не вышло — она только всхлипнула. Инго не стал дожидаться ответа, поднял фонарик и подхватил Лизу на руки. И очень кстати — сама бы она идти не смогла, у неё сил хватило только оглянуться на окно.

Закрытое, с совершенно целым стеклом.

Лиза тут же уткнулась лицом в мокрую и измазанную белую куртку Инго, который легко сбежал вниз по лестнице и поставил сестру на землю только на набережной.

— Что тебя сюда понесло?! — Инго навис над Лизой.

Ой, да он же с лета на полголовы длиннее стал. И голос у него ниже… И небритый… И вообще как будто сразу лет на пять повзрослел.

— Лизка, разве он…

— Инго, он хочет, чтобы я ему помогала! — шепотом закричала Лиза. — У него Левка! И Паулина в подручных! Я не узнала… я подумала… хотела предупредить…Что нам делать?!

— Добираться до Филина, и очень быстро, — ответил Инго, крепко держа Лизу за руку и вглядываясь в небо, Паулина его совсем не интересовала. — Господи, ну почему я летать не умею… Не успеем же! — он потащил Лизу по набережной. Лиза сразу поскользнулась и с трудом удержала равновесие, потому что на асфальте под ногами успела нарасти толстая корка бугристого льда. И на Неве дыбился белый лед. Как в Ажурии…

Лиза уперлась ногами в мостовую.

— Ты что? — набросилась она на брата. — Ты куда? У него же Лёвушка! Лёвушка у него! Надо его спасать!

Инго остановился как вкопанный.

— Объясни, — попросил он.

Лиза повиновалась.

— Так, — сказал Инго, помолчав. — Так, Лёвушке сейчас мало что грозит, он же заложник. Ты лучше подумай, куда он направился, — и король решительно устремился дальше. — Он мог бы сейчас уложить меня одним щелчком. Ну, двумя. Но не стал.

— Он тебя боится! — Лиза еле поспевала за братом.

— Ничего подобного. Смешно даже… Он на меня просто силы не стал тратить. — Инго по прежнему высматривал что-то в небе, отбрасывая с лица прилипшие пряди мокрых волос, — Он совсем другого человека боится. Лизкин, ты что, не понимаешь? Он с Филином разговаривать полетел! Он экономил силы перед встречей с самым серьезным противником!

Лиза споткнулась и едва не упала.

— Филин же болеет, — вспомнила она. — Он гам один совсем, И ночь, он же спит! А вдруг ого во сне…

— Господи! — задохнулся Инго. — Ведь точно не успеем! — он завертел мокрой головой. — Ну где они, я же их видел, когда сюда ехал!

— Ты на ком лететь хочешь? — заверещала Лиза. — Они тут взбесились все! Они на людей кидаются! Не вздумай!

По набережной слышались шаги— мягкие и гулкие одновременно. Ту-ду-дум, ту-ду-дум, ту-ду-дум… Как будто бежал кот, только очень большой. С автомобиль размером. Инго направил на звук луч фонарика.

Прямо на них, мягко выбрасывая лапы, как лев по саванне, плавно несся Сфинкс. Лицо его было неподвижно, тяжелые веки приопущены, высокий полосатый убор закрывал луну.

— Стойте, молодой человек, — гулко повелел он, точнее, она, потому что у существа окапалось гулкое медленное контральто. — Сейчас я загадаю вам загадку, и, если вы не ответите…

— Нет-нет, не время, сударыня, — помотал головой Инго. — Извините, сейчас я буду вопросы задавать. А вы — отвечать.

— Не положено, — растерялась Сфинкс и даже присела, как вороватая кошка, которую застукали у взломанного холодильника. Лиза осторожно высунулась из-за спины Инго и с усилием закрыла разинутый рот. Ничего себе!

— Ладно, — покорился Инго, чтобы не тратить время на пустые споры. — Тот, кто утром ходит на четырех ногах, днем на двух и вечером на трех, — это человек. Довольны? Отлично.

Сфинкс растерялась ещё больше.

— Тут только что нетопырь пролетал. Очень большой, не каменный и не бронзовый. Куда? — не давая ей опомниться, быстро спросил Инго.

Сфинкс похлопала ресницами.

— Господин и повелитель полетел вон туда, — сообщила она с нажимом и махнула передней лапой куда-то в сторону Петропавловки.

— Господин… — горько скривился Инго. — Благодарю вас, сударыня. Раньше я думал, вами повелевать нельзя. Спасибо за науку, учту на будущее. Скажите, пожалуйста, нет ли поблизости ваших крылатых коллег? Грифонов, например?

— А зачем вам грифоны, молодой человек?

— Сударыня, позовите, пожалуйста, двух грифонов сюда. Спасибо.

Сфинкс шарахнулась в сторону, поджала хвост — теперь уже как кошка, у которой над ухом сработала автомобильная сигнализация.

Перед королем и принцессой на набережную опустились два надменных златокрылых грифона.

Филин проснулся от холода. Ему долго и настойчиво снилось что-то про стужу, метель и погасший костер, и ещё про то, что дом зачем- то обмотали черным полиэтиленом — ремонтируют, что ли? — и теперь непонятно, как окно открыть, чтобы летать, и огромный клок оторвался и хлещет по стеклу. С трудом разлепив глаза, он удостоверился в том, что нет, окно не разбито, и да, отчего-то ужасно холодно. Должно быть, опять температура поднимается. Куда уж ей подниматься…

Натянув ещё один свитер, Филин, спотыкаясь, побрел на кухню — в горле пересохло. Ране дрожал в углу у входной двери и тоненько, тихонько скулил — ясное дело, дракон в доме, страшно, но пора бы и привыкнуть… В коридоре было ещё холоднее. Из-под приоткрытой двери библиотеки явственно тянуло морозом. «Понятно, — медленно, с трудом подумал Филин. — Забыл форточку закрыть. Не простудить бы Конрада…» Он осторожно отворил дверь — она не скрипнула, — и шагнул в комнату.