Зуб дракона - Н. Уилсон

Фургон.

У Сайруса подскочило сердце в груди, и он распрямился. Фургон был сбит из досок, расположенных горизонтально, швы и пустые сучки в древесине были забиты каким-то уплотнителем грязно-желтого цвета, который торчал во все стороны. Что-то похожее можно было увидеть на старых лодках. Никаких окон в нем не было. Сайрус шел, задумчиво ведя ладонью по сухому дереву, и остановился прямо перед узенькой дверцей. Основание замка с маленькой замочной скважиной было будто выдавлено из двери и свисало на изломанной пружине.

Затаив дыхание, Сайрус распахнул дверь и заглянул внутрь, в сырой и затхлый полумрак.

Плотный, тяжелый ковер на полу был завален нечистыми простынями, пустыми картонными коробками, бутылками из-под виски, потрескавшимися ящиками для молочных бутылок, излохмаченными книжками и использованными салфетками. Наверху валялась замусоленная подушка. Стекло в маленьком потолочном окошке расплавилось и вытекло, и так и осталось затвердевать на ковре. В фургоне воняло псиной.

Сайрус заглянул поглубже.

На одной из стен висели фотографии, аккуратно расклеенные в два параллельных ряда по десять штук. Большинство из них были черно-белыми. Все с портретами людей, и поверх каждого лица синими чернилами был грубо намалеван череп. Прямо под потолком во всю стену были наклеены огромные буквы:

— Ну ладно. — Сайрус медленно выдохнул. — Вот это уже действительно жутко.

Он испуганно оглянулся. Черный седан ждал на месте. Горация не было видно.

Сайрус влез в фургон и стал разглядывать фотографии. Мужчины. Женщины. Молодые и старые. Веселые и серьезные. Все лица были закрыты страшной росписью. Но в самом конце нижнего ряда он заметил женское лицо, только наполовину закрытое синей чернильной мазней. Белые волосы разметались по больничной подушке. Глаза были мирно закрыты во сне.

Кэтрин Смит.

— О нет.

У Сайруса сдавило горло, он даже не мог сглотнуть. Это же мамин ореол светлых волос. Ее закрытые глаза. Задыхаясь, он сорвал фото со стены. Сначала хотел смять его, но понял, что не сможет так поступить с ней. Он снова посмотрел на стену, ища глазами. Верхний ряд. Слева. Второй с конца. На одном из немногих цветных снимков хорошо видны светлые волосы. Глаза смеются за жуткой чернильной маской, слегка видны зубы и крупный нос. За плечами папы виден океан и утесы.

В одном из альбомов Антигоны хранилась такая же фотография.

Сайрус потянулся к ней, но его рука замерла в воздухе. За папиной фотографией было спрятано еще что-то. Еще одна. Подцепив полароидный снимок за белый уголок, он выдернул его наружу.

Фотография была сделана здесь, в фургоне. Поникшая голова Дэниэла опиралась на стену прямо под нижним рядом изрисованных фотографий. На лбу у него запеклась кровь.

Сайрус ошарашенно перевернул фотографию в руках. На оборотной стороне кто-то нацарапал:

— Сай! — Голос Антигоны вырвал его из мучительного оцепенения.

Сорвав фотографию отца со стены, он выскользнул из темного погреба фургона на солнечный свет, и глаза тут же заслезились. Антигона, уже бушуя, бежала в его сторону со сжатыми кулачками и гневно раскрытым ртом. — Черт возьми, Сай! — Заметно было, как она успокоилась, по привычке убрала назад волосы и затем стукнула Сайруса в грудь. — Не смей так больше исчезать!

Моргнув, он невольно отступил назад. Он не знал, что сказать или как можно это сказать.

— Если ты тоже исчезнешь, я тебя все равно достану и сниму с тебя скальп, — не унималась сестра.

Небо будто хотело перекувырнуться вверх дном, когда Сайрус смотрел на него, собираясь с духом, и заставлял себя дышать, едва сдерживая в глазах злые, обжигающие слезы. Страх всем своим неимоверным весом опустился ему на грудь и сдавил ребра и легкие, заполнив все его существо. Три фотографии в его руках были тяжелы, словно надгробные камни. Сестра вынула их из его онемевших пальцев.

— Что? Что это озна… — Она запнулась. Сайрус отвернулся в сторону и попытался стать бесчувственным, слепоглухонемым. Он не мог и не хотел видеть лицо сестры. Непослушные ноги сами понесли его к поджидающему седану.

Они ехали в напряженном, гнетущем молчании. В автомобиле оказалось просторно, и два задних сиденья, больше похожих на диваны, были развернуты друг к другу. Антигона никак не могла успокоиться и прийти в себя и поэтому села поближе к Сайрусу. Она орала на Горация. Она требовала телефон. Она уговаривала их вызвать полицию. Но как только «Лучница» скрылась за поворотом, Сайрус уже не слышал ничего, игнорируя ее истерику. Он безвольно уронил голову на ветровое стекло, и она подскакивала вместе со всем автомобилем на дорожных колдобинах. Рассеянно водя пальцами по азбуке Брайля из волдырей на своей шее, он смотрел в окно на проносящиеся мимо сточные канавы, бурлящие по гравию мимо выцветших банок из-под газировки, пластиковых стаканчиков, зарослей бурьяна и жухлой травы и заляпанные навозом лужи. Прямо как его никчемная жизнь. Ни на что нет ответа. Ни над чем нет контроля. Он не мог заставить что-либо происходить согласно своему желанию и не мог предотвратить, когда что-то случалось против его воли. И, как правило, случалось только одно конкретное «что-то». Он был куском мусора в волнах прибоя, комком водоросли-ламинарии, вырванной течением, и равнодушные волны донесли его до самого Висконсина.

Дэна больше нет рядом. Почему? Есть люди, которые легко убили бы за ключи в его кармане. Старик — его крестный отец? — был убит за них прямо в его комнате. Неужели эти головорезы подумали, что ключи у Дэна? Или что он знает, где они спрятаны?

Теперь они лишились еще одного дома.

Сайрус слегка приподнял голову, так, чтобы стучаться лбом об окно. Он не должен был брать ключи. Скелтон все равно бы погиб. «Лучница» все равно бы сгорела. Но Дэн, ругающийся по поводу сгоревшего мотеля, отсутствия еды и воды, был бы рядом с ними. Он, как обычно, вышел бы к завтраку.

Сайрус выпрямил ногу и достал из кармана ключи. Антигона затихла. Гораций, по-птичьи примостившийся на своем сиденье спиной к водителю, выразительно поправил очки.

Сайрус просунул палец через кольцо брелока так, чтобы ключи свободно свисали вниз.

— Если это именно то, что им нужно, кому я должен их передать? — равнодушно спросил он. — Тому парню по имени Макси? Вы случайно не знаете, где его найти?

Антигона перевела ошарашенный взгляд на Горация. Маленький адвокат скептически поджал губы. Глаза водителя метались в зеркале заднего вида.