Под шепот сердец… - Люси Гиллен

— Поручение? От кого же?

— От миссис Маккензи-Браун.

— Возьмите Дымка и присмотрите за ним, — обратился Эндрю к мальчикам. — Только будьте осторожны и не наделайте глупостей.

Дети с радостью бросились к конюшне.

— Он не причинит им вреда? — с беспокойством спросила Кара.

— Нет, это очень умное животное, — засмеялся Эндрю. — Я непременно должен научить тебя ездить верхом, тогда ты перестанешь бояться лошадей.

— Я вовсе не боюсь их.

Одна бровь Эндрю приподнялась и слегка изогнулась, придав лицу насмешливое выражение.

— Ну, не то чтобы не боюсь, просто я думаю, что никогда не смогу научиться ездить верхом.

— Сможешь! Я в этом не сомневаюсь. — Серые глаза внимательно посмотрели на нее. — Ведь ты же доверяешь мне, и я не допущу, чтобы с тобой случилась какая-нибудь беда.

— Да, да, — быстро согласилась девушка, стараясь не выдать своих чувств, — ее сердце бешено колотилось. — Так вот, тебе просили передать…

— Ах да, — перебил ее Эндрю. — Надеюсь, Роде не стало хуже?

— Я видела ее лишь мельком, в окне. Она послала Дейви Скотта передать, что просит тебя навестить ее. Завтра в одиннадцать часов, после того как уйдет врач.

— Но почему она не позвонила по телефону? — удивился Эндрю. — Мне жаль, что Рода обратилась к тебе с такой просьбой. Думаю, она просто не подумала. Она плохо себя чувствует и порой бывает слишком рассеянной.

— Возможно. — Кара почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. — Но скорее всего, ко мне по-прежнему относятся как к наемной работнице, которую можно попросить о чем угодно.

Девушка сразу поняла, что не стоило этого говорить, но было уже поздно. Она слишком явно показала, что питает неприязнь к миссис Маккензи-Браун. Лицо Эндрю вспыхнуло, серые глаза потемнели.

— Ты все еще сердишься на Роду? И все только потому, что тебе кажется, будто она намеревалась стать моей женой! Ничего глупее и быть не может!

— Все не так глупо, как тебе представляется. Единственная причина, по которой, насколько я поняла, ты не хочешь на ней жениться, — это то, что она не любит Дугала и Робби. — Кара почувствовала на себе его гневный взгляд. Ее сердце тяжело ухнуло в груди.

— Это очень важная причина, — сказал Эндрю.

— И единственная, из-за которой ты собираешься жениться на мне! — выпалила Кара.

— Ты вольна выбирать. И можешь еще передумать.

— Предположим, я передумала. Что тогда?

Эндрю молча смотрел на нее сверху вниз, и она ощутила что-то похожее на страх.

— Значит, ты передумала? — очень тихо спросил он.

— Нет. Вовсе нет. — Кара покачала головой. — Я не брошу Дугала и Робби. Они заслуживают кого-нибудь получше, чем Рода Маккензи-Браун.

— О, черт с ней, с этой Родой Маккензи-Браун! — закричал Эндрю и вдруг обнял Кару. Его губы осторожно коснулись ее рта.

Она даже не попыталась вырваться из его объятий. Но рядом неожиданно раздался неодобрительный возглас Дугала:

— Целуемся?

— Цеуимся? — торопливо повторил Робби.

Кара отвернулась. Ее щеки залила краска, а на глаза навернулись слезы. Затем она услышала голос Эндрю.

— Вам пора возвращаться домой, — сказал он мальчикам. — И обязательно переоденьтесь к ленчу.

— А ты идешь? — поинтересовался Дугал.

— Да, — кивнул Эндрю. — Я только объеду озеро и сразу же вернусь.

— А мне можно с тобой? — с надеждой пропищал Робби.

— Спроси Кару, — сказал Эндрю, и оба мальчика умоляюще взглянули на девушку.

— Я ничего не имею против, — ответила она.

— А мне можно? — спросил Дугал, но Эндрю решительно покачал головой:

— В следующий раз поедешь ты. А сейчас проводи Кару домой. Ты же не хочешь, чтобы она потерялась на болотах?

— Нет! Ведь тогда не будет свадьбы! — воскликнул Дугал. — И большого торта не будет!

После того как мальчики отправились спать, Кара спустилась в столовую. Ее ожидал ужин в обществе Эндрю Кэмпбела, и надо сказать, что в данный момент девушку это совсем не радовало. Небольшое происшествие у озера никак не выходило у нее из головы, и от этого Кара пребывала в состоянии нервного возбуждения. Она испытывала неловкость еще и потому, что Эндрю вел себя так, словно ничего особенного не случилось. Разумеется, Кара понимала, что Эндрю поцеловал ее под влиянием нахлынувших на него чувств. Но каких именно, она не могла бы сказать.

Дугал тоже не забыл о том, что дядя Эндрю поцеловал Кару, и, когда его братик уже заснул, задал вопрос, которого Кара так опасалась.

— Почему ты и дядя Эндрю целовались?

— Ну, люди делают это тогда, когда они нравятся друг другу. Я, например, целую тебя и Робби перед сном…

— А дядю Эндрю ты целуешь перед сном?

— Не каждый вечер, — вышла из затруднительного положения Кара. — А теперь немедленно в кровать. — Девушка приподняла одеяло, и мальчик проворно нырнул под него. Затем он подставил Каре свое смеющееся розовощекое личико, и она с удовольствием поцеловала его. — Спокойной ночи, Дугал.

Когда она вошла в гостиную, Эндрю стоял у окна. Как всегда спокойный, самоуверенный. И в то же самое время Кара почувствовала, что он смущен, хотя и пытается скрыть это. За ужином они не обменялись ни словом, напряженная пауза затягивалась. И только приступив к кофе, Кара наконец спросила:

— Ты собираешься завтра навестить миссис Маккензи-Браун?

— Разумеется. Рода больна, и я должен оказать ей моральную поддержку, в которой она так нуждается. — Эндрю бросил на девушку быстрый взгляд. — Но если ты возражаешь…

— Почему я должна возражать? — удивилась Кара.

— Но ведь вас близкими друзьями не назовешь. Ты можешь сказать, если тебе это не нравится. Джеймс Макки, например, считает, что ты имеешь полное право возражать против моего общения с миссис Маккензи-Браун.

— Что за глупости! Я ничего не имею против того, чтобы ты навестил больного друга.

— Ну что, значит, вывесим белый флаг? — заулыбался Эндрю, ставя свою чашку на стол. — Ради сохранения мира и спокойствия.

Кара протянула ему руку, и Эндрю ответил нежным пожатием, задержав ее руку в своей чуть дольше, чем того требовали условия заключения сделки.

На следующее утро около одиннадцати Кара спустилась с мальчиками в гостиную, Агнес принесла им печенье, молоко и кофе. Эндрю, сидевший в своем кресле, вдруг поднялся и бросил беспокойный взгляд на часы.

— Ты уже уходишь? — спросил Дугал, удивленный тем, что дядя уходит, даже не притронувшись к такому замечательному печенью. — И мы с тобой?

— Нет, я иду один. К миссис Маккензи-Браун. Думаю, она не слишком обрадуется, увидев вас с Робби.