Под шепот сердец… - Люси Гиллен

— Ангус не такой уж плохой, как все думают, — вздохнула Агнес. — Пойду к себе в комнату. Если что-то потребуется, зовите меня, мисс Хьюстон.

— Мне ничего не нужно. Спасибо, Агнес, — сказала Кара.

Она заглянула в гостиную, но, не обнаружив там Эндрю, тоже пошла к себе в комнату и легла в постель. Как ни странно, Кара уснула быстро, хотя тревожные мысли нескончаемым вихрем проносились у нее в голове.

На следующее утро девушка проснулась с неприятным чувством — сегодня предстоит сделать что-то такое, что определенно ей не нравится. Через мгновение она вспомнила — ах да, визит к Роде Маккензи-Браун!

Одеваясь, Кара размышляла, действительно ли Рода плохо себя чувствует или это очередной спектакль, разыгрываемый для одного-единственного зрителя — Эндрю Кэмпбела. Впрочем, время покажет, решила она.

Мальчики тем утром совершили свой обычный ритуал одевания, умывания, чистки зубов и приведения себя в порядок на удивление быстро и без всяких неожиданностей. Если не считать того, что Робби выдавил в раковину примерно четверть тюбика зубной пасты.

— А теперь быстро вниз! — весело скомандовала Кара. — Только не бежать!

Ворвавшись с громкими криками в гостиную, мальчики, как всегда, радостно поздоровались с дядей, а тот по обыкновению нежно обнял их. Кара смотрела на Эндрю и думала — этот человек может испытывать глубокие чувства и по-настоящему любить, если только спустится с небес на землю и оставит свою деспотичную манеру обращения с людьми.

Когда Кара вместе с детьми села к столу, Эндрю улыбнулся:

— Доброе утро, Кара.

— Доброе утро, — с улыбкой ответила она и вдруг почувствовала, что краснеет. Чтобы скрыть свое смущение, девушка наклонилась к Робби и положила ему в овсяную кашу большую ложку сахара — без этого невозможно было заставить ребенка ее съесть.

— А яичница будет? — спросил Дугал, уловив долетевший с кухни запах.

— Ты хоть иногда думаешь о чем-нибудь, кроме еды? — засмеялся Эндрю, наблюдая, как последняя ложка каши исчезает у племянника во рту.

— Очень люблю завтракать, — с довольным видом заявил Дугал.

— Ты любишь также полдничать, обедать и ужинать, — подсказала ему Кара. — Не понимаю, как в тебя все это помещается, Дугал!

— Оно проваливается вниз, — серьезно сказал ребенок и заглянул в тарелку к дяде.

— Яичницу! — потребовал Робби, подняв свою пустую тарелку.

— Думаю, после такой огромной порции каши тебе будет достаточно одного яйца, — сказала Кара и забрала тарелку из рук ребенка.

Большие голубые глаза умоляюще заглянули ей в лицо. Эндрю внимательно следил за девушкой. Но она, не глядя ни на кого, решительно покачала головой. Робби подкрепил свою молчаливую просьбу трогательной ангельской улыбкой, которая все же не заставила Кару изменить уже принятое решение.

— Яйцо, — наконец согласился Робби. — Просто яйцо.

Эндрю захохотал.

— Не представляю, Кара, как тебе удалось это выдержать, — сказал он. — Ни один мускул на лице не дрогнул!

— Здесь есть один маленький секрет. Не надо смотреть в эти голубые глаза, иначе невозможно будет устоять.

— Ясно, — продолжая улыбаться, кивнул Эндрю. — Всего-то и требуется: сильная воля и холодное сердце.

— Ничего подобного — сердце не должно быть холодным, — запротестовала Кара, чувствуя, что между ними установилась странная близость, которой раньше, до этого момента, не было.

— Согласен. — Эндрю замолчал, наблюдая, как Кара вытирает лицо Робби салфеткой. — Когда ты собираешься отправиться в Локкрэ? — неожиданно спросил он.

Кара нахмурилась.

— Как только освобожусь, — неуверенно проговорила она.

— Надеюсь, ты не будешь с ней слишком сурова? Подумай, может, тебе все же лучше поехать на машине?

— Я уже подумала. — Кара покачала головой. — Предпочитаю идти пешком.

Услышав это, Дугал сразу оживился.

— Мы идем в Локкрэ, Кара? Когда?

— Вы, дети, не идете, — тихо сказал Эндрю, не отрывая взгляда от девушки. — Кара пойдет одна, ей нужно кое-кого навестить. А вы останетесь со мной.

— А к кому ты идешь? К ней? — догадался Дугал.

— Если ты имеешь в виду миссис Маккензи-Браун, — недовольно нахмурился Эндрю, — то так и скажи. И если ты так уж хочешь знать, то да, Кара идет к миссис Маккензи-Браун.

— Но почему? — воскликнул Дугал, отправляя ложку с яйцом в рот.

И прежде чем Эндрю успел найти подходящий ответ, Кара сказала:

— Потому что так хочет ваш дядя. Прошу, не задавайте мне больше никаких вопросов. Ешьте и не отвлекайтесь. — И она снова принялась за еду, старательно избегая взгляда Эндрю, который тщетно пытался понять, что таит в себе ее ответ.

Глава 5

Осторожно закрыв за собой калитку, Кара огляделась. Никаких признаков жизни, шторы на всех окнах опущены. Стоя перед белой дверью, она долго не решалась позвонить в колокольчик, хотя знала, что выглядит хорошо, так как тщательно подготовилась к встрече. Черные волосы вымыты и расчесаны, легкое розовое платье подчеркивает свежий цвет лица, аккуратный макияж не бросается в глаза, но в выгодном свете подает ее достоинства. И тем не менее Кара была не в силах встретиться лицом к лицу с Родой Маккензи-Браун. Ведь и без слов ясно, какие чувства испытывает эта женщина к своей сопернице. А известие о предстоящей свадьбе Эндрю, скорее всего, подняло в сердце Роды новую волну ненависти.

Но все же Кара заставила себя позвонить в дверь, которая почти мгновенно распахнулась. Перед Карой стояла улыбающаяся пожилая служанка.

— Прошу вас, мисс, идите за мной, — сказала она. — Миссис Маккензи-Браун уже ждет вас.

Поднявшись на второй этаж, Кара оказалась в небольшой, очень уютной комнате, мебель в которой была тщательно подобрана в тон белым стенам и большому белому ковру.

— Мадам будет через минуту, — заверила гостью служанка. — Думаю, она не задержит вас надолго.

Кара поблагодарила женщину и стала ждать появления миссис Маккензи-Браун. У нее возникло ощущение — она пришла устраиваться на работу и ожидает собеседования с нанимателем.

Девушка сидела в кресле с прямой спинкой, которое, несмотря на такую конструкцию, оказалось довольно удобным. Перед ней было окно, выходившее в сад с тенистыми деревьями и розовыми клумбами, утопающими в солнечном свете. Оглядевшись, Кара заметила на каминной полке часы, тикавшие, как ей показалось, с оглушительной громкостью. Похоже, ее специально держат здесь так долго… Просидев еще несколько минут в одиночестве, Кара уже встала, собираясь уйти, как вдруг услышала в коридоре легкие шаги. Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге возникла Рода Маккензи-Браун. Кукольное фарфоровое личико было оживлено, розовые щечки и яркий алый рот радовали глаз своей свежестью. Никаких признаков болезни. Светло-голубые глаза все так же источали холод и настороженность. На ней было неглиже из какой-то воздушной белой материи, с отделкой из страусовых перьев, колышущихся вокруг ее хрупкой фигуры. Казалось, она не входит в комнату, а вплывает. На светло-русых волосах белая атласная ленточка, совпадающая по цвету с ее одеянием.