Маяк Свана - Фиби Роу

по списку, так что даже не задумывался о том, как будет выглядеть маяк, а когда его плоскодонка обогнула скалы и вошла в Норман-Клиффс-Бэй, он увидел луч, устремленный в море, пронзающий тьму, башня высилась на скале – суровая, горделивая, живая, неколебимая, – и у Свана по спине побежали мурашки.

Внутри башня ощущалась совсем по-другому – шумной, скрежещущей, механической. Ничего в ней не было от того умиротворяющего чуда, каким она казалась с залива. Луч, столь удивительный и загадочный для того, кто смотрит на него издали, здесь был сложным продуктом взаимодействия стекла, латуни и масла, горящего в резервуаре, который тщательно спроектировали для того, чтобы усиливать свет, проходящий через гигантскую, высотой со Свана, линзу. И еще тот, кто любовался этим светом с моря, не чувствовал ни жара, ни прогорклого дыма, не слышал гудения вращавшего линзу часового механизма в отсеке под фонарем, такого мощного, что сотрясался пол. Среди глубокой ночи бодрствовали только смотритель, маячная башня и океан.

На этот раз Сван не стал задерживаться в фонаре – погладил линзу напоследок, спустился в свой домик и рухнул в кресло. Обратный путь из города он проделал будто во сне, ничего не замечая; грудь сдавило и не отпускало до тех пор, пока он не оказался в лесу. Теперь ему все чудилось, что с минуты на минуту сюда примчатся Абигайл или Корт. На выходе из банка он быстро проскочил мимо Лу Роланда, который как раз шел на работу и удивленно шарахнулся в сторону. И хотя это был тот самый Роланд, ради которого он сегодня и приехал в город, Сван сумел лишь взмахнуть рукой в ответ на его приветствие. И только сейчас, на своей уютной, безопасной кухне, он почувствовал, как сердце замедляет бешеный перестук, потихоньку успокаиваясь. На столе стояла корзинка с остатками морошки, как будто ничего не изменилось с сегодняшнего утра. «Ты еще пожалеешь о тех днях, когда тебе докучал только Корт…» Да уж, дружище Питер был прав.

Вахтенный журнал лежал рядом с морошкой – толстая тетрадь в кожаном растрескавшемся переплете, – и Сван вспомнил, что сегодня так ничего и не записал. Для него это было нехарактерно. Память давно стала его подводить, и он пришел к выводу, что фиксировать события лучше сразу после того, как они происходят, чтобы отчет был точным и подробным. Но сейчас он никак не мог заставить себя перенести на бумагу день, который начался с Корта Роланда и закончился Абигайл Норман. Поэтому он тянул время, рассеянно перелистывая в обратном порядке страницы за предыдущую неделю.

11 ОКТЯБРЯ, 1913

НАДВИГАЕТСЯ ШТОРМ? У МЕТТЛ НА МАЯКЕ. ПРОШЛИ ТРИ ПАРОХОДА ИЗ СЕНТ-ДЖОНСА. ВЫЧИСТИЛ ВОДОНАГРЕВАТЕЛЬ И ЗАМЕНИЛ ТРУБУ В КОКОВОЙ КОМНАТЕ НУЖЕН РЕМОНТ СИГНАЛ РАБОТАЕТ

10 ОКТЯБРЯ, 1913

НАДВИГАЕТСЯ ШТОРМ. ПРОИЗВЕЛ ТЕХОСМОТР И УСТРАНЕНИЕ НЕПОЛАДОК В ФОНАРНОМ ОТСЕКЕ. ПОЛНОСТЬЮ ВЫЧИСТИЛ ВСЮ ОПТИКУ И МЕХАНИЗМ ЛИНЗЫ. НУЖЕН РЕМОНТ В БОКОВОЙ КОМНАТЕ. СИГНАЛ РАБОТАЕТ.

Ремонт в боковой комнате домика смотрителя Сван откладывал месяцами. Раньше она служила гостевой, когда у них с Грейс еще бывали гости – приезжали ее родители и кузены, часто оставались с ночевкой Питер и Софи, и тогда на маяке становилось шумно и радостно. Теперь комната пустовала; это была единственная часть дома, куда Сван старался не заглядывать – косился на закрытую дверь и брел в свой закуток или на кухню.

9 ОКТЯБРЯ, 1913

ВСЮ НОЧЬ ШТОРМИЛО, СИЛЬНЫЙ ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ВЕТЕР И ДОЖДЬ СО СНЕГОМ. У МЕТТЛ ПРИВЕЗ ПРОДУКТЫ, ПЛОТНИЦКИЙ ИНСТРУМЕНТ И МАТЕРИАЛЫ. НУЖНО ПОЧИНИТЬ ДВЕРЬ В САРАЕ С МАСЛОМ. ПОДЛАТАТЬ ОКОННЫЕ РАМЫ В ДОМЕ. ШХУНА «НЭЛЛЕ» СЕЛА НА МЕЛЬ И ОТБУКСИРОВАНА В ГАВАНЬ. «ПОКОРИТЕЛЬ МОРЕЙ» НАЛЕТЕЛ НА РИФ РЯДОМ С БУХТОЙ И ТРЕБУЕТ РЕМОНТА. СИГНАЛ РАБОТАЕТ.

Сван поморщился. Эта запись была еще неприятнее, чем та, про ремонт в боковой комнате. Он давным-давно отдал «Покорителя морей» Уиллу Меттлу, после того как сам унаследовал его от Нико, а тот – от Томаса в свои шестнадцать. Томас, их отец, тогда угрюмо сказал: «Ты достаточно взрослый, чтобы жить в океане», а у Сильви мелькнула мысль: «Достаточно взрослый, чтобы там умереть». Но Нико оказался везунчиком – он неделями пропадал на Большой банке и возвращался с трюмами, под завязку набитыми треской. И был очень доволен «Покорителем морей». По крайней мере, Сильви так казалось до того летнего утра, когда Нико вернулся из плавания, завершив свой третий рыболовный сезон. Днем братья отправились в маленькую скальную бухту. Одному было пятнадцать, второму – девятнадцать. Сильви купался, Нико примостился на своем привычном месте на каменной приступке над волнами. Он окреп, возмужал и сильно загорел за время плавания, так что теперь Сильви все время приходилось поглядывать на брата, чтобы убедиться в его реальности.

Через узкий вход в бухту проскользнул бот и развернулся. На борту значилось: «Как ей это понравится». Это была местная лоцманская посудина, и за штурвалом радостно скалился Питер.

– Ого-го! – воскликнул он. – Мне передали, что в здешних краях завелись морские чудовища, но я и не думал, что они такие уродливые!

Нико в ответ растянул двумя пальцами рот, обнажив зубы, и высунул язык. Для этого ему пришлось отпустить скалу, и он, не удержавшись, плюхнулся в воду, обдав Сильви фонтаном брызг. Питер покачивался в боте у самой скалы.

– Вы как, вечером собираетесь на гулянку к Фрэнсису Норману? – поинтересовался он.

«Никакая это не гулянка, – подумал Сильви, – а целый званый ужин, торжество в честь открытия нового банка».

– Мне что-то не улыбается весь вечер слушать, как Фрэнсис Норман хвастается тремя новенькими кораблями, – отозвался Нико.

– Давайте вы пойдете, а? – взмолился Питер. – Отец говорит, нам надо там быть, а Соф будет повсюду таскаться по пятам за Каллумом Купером. Не оставляйте меня одного!

– Может, нам все-таки стоит сходить? – обратился Сильви к Нико, после того как Питер отчалил. – Когда ты в последний раз бывал в усадьбе? Я туда несколько лет не заглядывал.

Нико смотрел на море, и цвет его глаз менялся от серого до синего и обратно, как будто волны прокатывались прямо через него. Затем он перевел взгляд на Сильви:

– Я был там сегодня утром. Только маме не говори, что я не сразу примчался домой из гавани.

– Ты был в усадьбе? Зачем?

– Ладно, скажу. – Нико развернулся к нему и придвинулся ближе. – Только об этом маме тоже не говори. И отцу ни слова. Я в последнее время подрабатывал на Фрэнсиса Нормана. Копил деньги на корабль побольше.

– Нико! – просиял Сильви. – Но ведь отец на тебя ничуть не рассердится! Он будет тобой гордиться!

Нико ухмыльнулся – видно было, что тем самым он хочет скрыть смущение из-за пылких слов брата.

– Не хочу, чтобы отец думал,