Незабываемая - Мерил Сойер

— Послушай, почему ты не оставил меня в тюрьме? Грег выключил двигатель, вынул ключ из зажигания и взялся обеими руками за руль, глядя прямо перед собой.

— Любой человек заслуживает справедливого обращения. А на тебя навалились всем скопом, не давая шанса отбиться.

Значит, он просто пожалел ее... Что ж, это многое объясняло. Для нее он был самым лучшим человеком на свете, спасителем. Она же была для него только поводом отстоять справедливость, обезличенной тенью. Чем-то вроде редкого вида животного, которому грозит уничтожение, или джунглей, за спасение которых борются все приличные люди.

Лаки закрыла глаза. В данный момент она не возражала бы превратиться в какого-нибудь обитателя джунглей. Прохладно, зелено, тихо... А главное — далеко-далеко!

Почувствовав, что ее обволакивает горячим воздухом, она открыла глаза и только сейчас сообразила, что долго сидела зажмурившись. Грег распахнул дверь и ждал, когда она вылезет из машины. Рядом с ним стоял Доджер.

Внутри универмага было прохладно, пахло новой одеждой и поп-корном. Повсюду со смехом бегали дети. Обстановка была успокаивающе знакомой. Да, в «Кей-марте» она уже бывала — в отличие от тюрьмы, куда явно угодила впервые...

— Но ка ои! Эй, ты только посмотри!

Две девчонки лет тринадцати показывали пальцами на ее обувь — пластмассовые тапочки с крупной аббревиатурой полиции Мауи. Грег снабдил ее халатом, способным сойти за платье, но не подумал о тюремной обуви.

— Вот это здорово! Наверное, теперь будет такая мода! — хохотали девчонки, пока Грег уводил ее прочь.

Лаки была рада, что ее, по крайней мере, не узнали, не назвали призраком Пиэлы. Очевидно, свою роль сыграла бейсбольная кепка, спрятавшая ее ужасные лохмы и заслонившая козырьком лицо.

Доджер, бежавший впереди, внезапно остановился, приподняв одну переднюю лапу. Его внимание почему-то привлекла реклама колготок на двух сдвинутых вплотную прилавках.

— В чем дело? — спросил Грег, подойдя. — Там кто-то есть?

Он поднял один палец, но Доджер не прореагировал. Тогда Грег показал два пальца, и Доджер гавкнул три раза.

— Тело «А»! — восторженно воскликнула Лаки. — Там кто-то живой! Скорее всего мелкая тварь, вроде крысы или мыши.

Доджер гавкнул еще трижды. Несколько покупателей остановились. Лаки прошиб пот, и она подошла вплотную к Грегу. После тюремных переживаний она твердо знала, что больше трех человек — критическая масса, способная превратить людей в толпу. Впрочем, покупатели интересовались не ею, а Доджером.

К ним протолкался мужчина с табличкой «Добро пожаловать в „Кей-март“!» на груди.

— Что происходит? Собакам вход в магазин запрещен!

Грег не обратил внимания на его угрожающий тон.

— У вас тут непорядок, — сказал он и раздвинул прилавки.

Взорам собравшихся предстал испуганный серый зверек с мохнатым хвостом. Судя по всему, зверек спал и был бесцеремонно разбужен. Лаки не могла понять, кто это. Не крыса, не белка...

Зверек быстро опомнился и с неожиданной прытью бросился наутек. Грег щелкнул пальцами, и Доджер устремился за ним. Следом поспешила толпа, возглавляемая Гретом.

Лаки замыкала шествие. В кладези знаний обнаружились прорехи: она не имела ни малейшего понятия, что за существо спугнул Доджер! Только что она наслаждалась пребыванием в знакомом месте, но это ощущение быстро улетучилось. Ей предстояло взвалить на себя огромный груз сведений, способный придавить ее своей тяжестью.

Доджер загнал зверька в угол перчаточного отдела. Там животное встало на задние лапы, оскалило зубы и выпустило когти. Оно существенно уступало Доджеру в росте, но все равно выглядело опасным. От одного удара его лапы Доджер мог лишиться глаза.

— Назад! — скомандовал Грег.

Люди послушно отступили. Грег нагнулся и схватил зверя за загривок. Как тот ни шипел и ни дергался, вырваться ему не удавалось. Грег понес его в вытянутой руке к выходу.

— Выведите собаку из магазина! — потребовал продавец, как только Грег скрылся из виду.

— Доджер не простая собака, — гордо заявила Лаки, повторяя то, что слышала от Грега. — Видите бляху на ошейнике? Это означает, что ему можно бывать всюду, как собаке-поводырю. Доджер — зарегистрированный спасатель.

Ей очень хотелось поставить на место зарвавшегося коротышку с табличкой на груди, но внезапно она поймала на себе пристальный взгляд незнакомой женщины и прикусила язык. Будь на этой худенькой брюнетке бикини вместо желтого платьица с завязками на шее, ей было бы самое место на туристской рекламе гавайского пляжного рая. По выражению ее лица Лаки поняла, что женщина узнала в ней призрак Пиэлы. Стоит открыть рот — и вся эта толпа набросится на нее!

— Идем, Доджер.

В подражание Грегу она щелкнула пальцами, и Доджер затрусил за ней, оставив недоумевать красавицу брюнетку. В отделе дамской одежды она остановилась, уверенная, что Грег ее отыщет. По обе стороны от нее тянулись вешалки с платьями и юбками.

Доджер лизнул ей руку, и Лаки в ответ потрепала его по ушам, как это сделал Грег, когда пес нашел зловонный пузырек.

— Какой же ты молодец, Доджер! Настоящий собачий чемпион!

Она опустилась рядом с ним на колени, заглянула в глаза и, не удержавшись, обняла. Для пса это оказалось неожиданностью — наверное, Грег нечасто прибегал к такой форме поощрения. Но прошло несколько секунд — и Доджер настолько привык к объятиям, что даже лизнул ее в щеку. Это мимолетное прикосновение шершавого языка сделало Лаки счастливой. Прижимая к себе собаку, она мечтала, чтобы кто-нибудь так же обнял ее.

Вернувшись в магазин, Грег не увидел Лаки и Доджера, но приказал себе не волноваться. Доджер был слишком хорошо обучен, чтобы уйти с чужим человеком. Однако, обойдя все залы, Грег не обнаружил ни собаки, ни женщины в бейсбольной кепке с рассыпавшимися по спине обесцвеченными волосами.

Куда она могла подеваться? Черт побери, почему он не внял голосу рассудка?! Даже если Лаки не преступница, все равно она какая-то странная. Кто знает, что может взбрести в ее ушибленную голову? Издевательства, которые она претерпевала в тюрьме, так его разъярили, что он забыл обо всем на свете. А ведь столько раз говорил себе, что лучше не иметь с ней дела!

Внезапно Грег вспомнил хмурую физиономию тети Сис, услышал ее скрипучий голос: «Твое упрямство тебе же повредит! Смотри, навлечешь на себя беду!»

Как ни противно ему было с этим соглашаться, старая ворчунья оказалась права. Он всегда был неисправимым упрямцем и только что по вине своего дурацкого характера лишился дома! Нужно было оставить Лаки в тюрьме. Одно дело — разогнать зевак, за это он себя не винил. Но рисковать ради нее всем, что у него было...