Убийство Роджера Экройда - Агата Кристи

— Это не имеет значения, — пробормотал Пуаро.

— Вы отодвигали кресло назад, к стенке, когда вошли в кабинет после того, как был обнаружен труп?

— Кресло? Нет. С какой стати?

Пуаро пожал плечами, но не ответил. Он повернулся к Флоре.

— Я хотел бы узнать от вас об одной вещи, мадемуазель. Когда вы рассматривали содержимое серебряного стола с доктором Шеппардом, был ли кинжал на своем месте или его там не было?

Подбородок Флоры вздернулся кверху.

— Об этом меня уже спрашивал инспектор Рэглан, — сказала она возмущенно. — Я ответила ему и отвечу вам. Я абсолютно уверена, что кинжала там не было. А он думает, что был и что его стащил Ральф позже, вечером. И… и он не верит мне. Он думает, что я говорю это для того, чтобы защитить Ральфа.

— А разве нет? — спросил я мрачно.

Флора притопнула ногой.

— И вы тоже, доктор Шеппард! О! Это уж слишком.

Пуаро тактично разрядил обстановку.

— А вы были правы, майор Блант. В бассейне действительно лежит что-то блестящее. Давайте взглянем, если мне удастся достать его.

Он стал на колени, обнажил до локтя руку и очень медленно, так, чтобы не взбудоражить дно, опустил ее в воду. Но, несмотря на все предосторожности, вода замутилась, и Пуаро вынужден был вытащить руку, ничего не достав.

Он стоял и разочарованно смотрел на испачканную илом руку. Я предложил ему свой платок, он взял его с пылким выражением благодарности.

Блант посмотрел на свои часы.

— Скоро ленч, — сказал он, — нужно возвращаться.

— Позавтракайте с нами, месье Пуаро, — пригласила Флора. — Я хотела бы, чтобы вы познакомились с моей мамой. Она… очень любит Ральфа.

Маленький человечек поклонился.

— Мне будет очень приятно, мадемуазель.

— Вы ведь тоже останетесь, доктор Шеппард, не так ли?

Я колебался.

— О, пожалуйста, оставайтесь!

Остаться я хотел. И потому принял приглашение без дальнейших церемоний.

Мы направились к дому. Флора и Блант шли впереди.

— Какие волосы, — шепотом сказал Пуаро, показав головой в сторону Флоры. — Настоящее золото! Они составят прекрасную пару. Она и темноволосый красавец капитан Пэтон, не так ли?

Я посмотрел на него вопросительно, но он занялся микроскопической капелькой воды на рукаве своего пальто. Своими зелеными глазами и жеманными движениями он в какой-то степени напоминал мне кота.

— И все зря, — заметил я сочувственно. — Интересно, что было на дне бассейна?

— Хотите посмотреть? — спросил Пуаро.

Я молча уставился на него. Он кивнул.

— Мой дорогой друг, — сказал он с мягким упреком, — Эркюль Пуаро не станет рисковать своим костюмом, не будучи уверенным, что достигнет цели. Поступать так было бы смешно и глупо. А я никогда не бываю смешным.

— Но вы ведь ничего не достали, — возразил я.

— Бывают случаи, когда нужно проявить осторожность. Разве вы все рассказывали своим родителям, все, доктор? Думаю, что нет. И своей замечательной сестре вы тоже не все рассказываете. Разве не так? Прежде, чем показать, что у меня в руке ничего не было, я переложил то, что в ней было, в другую руку. Вот что это было.

Он протянул левую руку и открыл ладонь. На ней лежало маленькое золотое колечко. Это было женское обручальное кольцо. Я взял его в руку.

— Посмотрите внутрь, — сказал Пуаро.

Я посмотрел. Внутри красивыми буквами было выгравировано: «от Р., март, 13». Я посмотрел на Пуаро, но он был занят рассматриванием своей внешности в крошечном карманном зеркале. Особое внимание он уделял усам. На меня он не смотрел вовсе, и я понял, что никаких объяснений давать он не намерен.

Глава 10

Горничная

Миссис Экройд была в холле. С ней был сухой, небольшого роста человек с упрямым подбородком и колючими серыми глазами. Весь его облик говорил о том, что он юрист.

— Мистер Хэммонд остается с нами завтракать, — сказала миссис Экройд. — Вы знакомы с майором Блантом, мистер Хэммонд? И дорогой доктор Шеппард тоже близкий друг бедного Роджера. И…

Она умолкла, с некоторым недоумением разглядывая Эркюля Пуаро.

— Это месье Пуаро, мама, — сказала Флора. — Я тебе сегодня о нем говорила.

— О! Да, — неопределенно произнесла миссис Экройд. — Конечно, моя дорогая, конечно. Он должен найти Ральфа, не так ли?

— Он должен найти убийцу дяди, — уточнила Флора.

— О! Моя дорогая, — воскликнула ее мать. — Пожалуйста! Мои бедные нервы. Сегодня утром я разбита. Какой ужас! Я не могу отделаться от чувства, что это какой-то несчастный случай. Роджер так любил держать в руках какую-нибудь редкую вещь. Его рука, должно быть, соскользнула или что-нибудь еще…

Эта теория была воспринята вежливым молчанием. Я видел, как Пуаро осторожно продвинулся боком к поверенному и в доверительной манере негромко с ним разговаривал. Они отошли в сторону и стояли против окна. Я подошел к ним, но тут же смутился.

— Может быть, я помешал?

— Нисколько, — сердечно воскликнул Пуаро. — Вы и я, месье доктор, бок о бок раскрываем это дело. Без вас я бы потерялся. Еще нужна небольшая информация от мистера Хэммонда.

— Вы действуете от имени капитана Ральфа Пэтона, как я понимаю, — сказал осторожно адвокат.

Пуаро покачал головой.

— Не совсем так. Я действую в интересах правосудия. Мисс Экройд попросила меня раскрыть тайну убийства ее дяди.

Казалось, мистер Хэммонд слегда растерялся.

— Я не могу серьезно думать, что капитан Пэтон связан с этим преступлением, — сказал он, — однако некоторые обстоятельства могут быть истолкованы против него как улики. Сам факт, что он очень нуждался в деньгах…

— Он очень нуждался в деньгах? — вставил вопрос Пуаро.

Юрист пожал плечами.

— У Ральфа это было хроническим состоянием, — сказал он сухо. — Деньги текли у него сквозь пальцы, как вода. Он всегда обращался за ними к своему отчиму.

— Он делал это в последнее время? Ну, скажем, за последний год?

— Не могу сказать. Мистер Экройд ничего мне не говорил об этом.

— Понятно. Мистер Хэммонд, как я понимаю, вам известно содержание завещания мистера Экройда?

— Разумеется. Именно по этому делу я здесь.

— В таком случае, учитывая, что я действую в интересах мисс Экройд, вы не станете возражать, чтобы сообщить мне условия этого завещания?

— Они очень просты. Отбрасывая юридическую терминологию и пункты с посмертными дарами…

— Такими, как?.. — перебил Пуаро.

Мистер Хэммонд, казалось, немного удивился.

— Тысяча фунтов своей экономке мисс Рассел, пятьдесят фунтов повару Эмме Купер, пятьсот фунтов секретарю мистеру Реймонду. Затем разным больницам…

Пуаро поднял руку.

— А! Благотворительные дары, они меня не интересуют.

— Совершенно верно. Сумма в десять тысяч фунтов частями выплачивается миссис Экройд пожизненно. Мисс Флора получает двадцать тысяч фунтов единовременно. Остальное, включая это поместье и все, что связано с фирмой «Экройд и сын», остается его приемному сыну Ральфу Пэтону.

— У мистера Экройда было большое состояние?

— Очень большое. Капитан Пэтон будет очень богатым молодым человеком.

Наступило молчание. Пуаро и стряпчий посмотрели друг на друга.

— Мистер Хэммонд, — донесся от камина жалобный голос миссис Экройд.

Юрист ушел на зов. Пуаро взял меня под руку и почти втянул в нишу окна.

— Обратите внимание на ирисы, — заметил он довольно громко. — Великолепны, не правда ли? Очень приятно и эффектно выглядят.

Я почувствовал, как он сдавил мне руку повыше локтя.

— Вы на самом деле хотите помочь мне? Хотите принять участие в этом расследовании?

— Да, конечно! — ответил я с пылом. — С огромным желанием. Вы себе не представляете, как скучно и по-старомодному я живу. Никогда ничего необычного.

— Хорошо. Тогда будем коллегами. Я полагаю, через минуту-две к нам подойдет Блант. Он не очень счастлив с доброй мамашей. Мне нужно кое-что узнать, но я не хочу, чтобы это заметили. Улавливаете? Так что задавать вопросы будете вы.

— Какие вопросы вы хотите, чтобы я задавал? — спросил я, с некоторым опасением.

— Я хочу, чтобы вы затронули имя миссис Феррарс. — В каком смысле?

— Говорите о ней в естественном плане. Спросите, был ли он здесь, когда умер ее муж. Вы понимаете, что я имею в виду. Когда он будет отвечать, незаметно следите за выражением его лица. C’est compris[7]?

Времени больше не было, так как в эту минуту Блант в своей обычной манере внезапно покинул тех, с кем стоял, и подошел прямо к нам. Я предложил прогуляться по террасе, и он молча согласился. Пуаро остался.

Я остановился, чтобы посмотреть на поздние розы.

— Как все меняется даже за сутки, — заметил я.

— Я был здесь в среду и помню, как прогуливался по этой самой террасе. Со мной был Экройд. Он был полон сил. А сегодня, через три дня, Экройда больше нет, миссис Феррарс умерла тоже, вы знали ее, не так ли? Да, конечно, вы ее знали.