Любовь в кадре - Виктория Баринова

— Ее звали Алиса Тимченко.

Ответить Кирилл не успел. Впереди мелькнули фары встречной машины, и Кирилл, чтобы предотвратить столкновение, резко выкрутил руль вправо. В ту же секунду они ощутили глухой удар о бампер автомобиля, как будто что-то или кто-то попал им под колеса. Кирилл резко нажал на тормоз. Катя невольно вскрикнула и поднесла ладонь ко рту, чтобы удержать подступившую тошноту.

— Кажется, мы на кого-то наехали, — прошептала она.

9

Этим кем-то оказался щенок-дворняжка, довольно крупный, упитанный, с желтой свалявшейся шерстью. Он лежал на обочине дороги и тяжело дышал. В свете фар невозможно было разглядеть, как он пострадал от наезда автомобиля.

Кирилл опустился перед щенком на колени.

— Эх ты, бедолага, — сказал он. — Но хоть живой.

— Смотри, он укусить может, — предупредила Катя.

— Я знаю, — беспечно отозвался Кирилл и погладил щенка по голове. Тот жалобно заскулил.

— Что будем делать? — спросила Катя. Ей было до слез жалко собаку, но они были одни, на безлюдной дороге, фактически посередине леса.

— Довезем до города. Там наверняка должен быть ветеринар.

Кате показалось, что она ослышалась.

— Ты собираешься везти собаку в больницу?

Кирилл поднял голову и сурово посмотрел на нее снизу вверх.

— Ты предлагаешь бросить его здесь?

— Нет! — вспыхнула Катя. — Но как ты перенесешь его в машину? Он же тебя покусает!

— Что-то ты слишком много говоришь об укусах. У меня в багажнике есть большая тряпка. Попробуем перенести его на ней.

Когда через десять минут они въехали в город, Катя все еще не могла поверить, что помогала Кириллу затаскивать в машину скулящего, завернутого в тряпку щенка. Она сознавала, что многие на его месте проехали бы дальше, даже не остановившись. У нее самой не хватило бы духу прикоснуться к собаке. А Кирилл управлялся с ней, словно она была игрушечной…

Когда они ждали в приемном покое ветлечебницы, Катя вдруг обратила внимание на бледный цвет его лица.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Не очень… — Кирилл вымученно улыбнулся. — Знаешь, с детства боюсь собак. Когда мне было семь, меня укусила соседская овчарка. До сих пор шрам остался.

Кирилл поднял руку и показал Кате длинный неровный шрам над локтем. Его трудно было различить на коже, чуть тронутой загаром, но все-таки отметины собачьих зубов были видны.

— И ты все равно взял щенка… — Катя была потрясена. — Ты не боялся?

— До смерти боялся. Но я же его переехал.

Странное чувство всколыхнулось в сердце Кати. Насмешка пополам с восхищением, удивление и капелька жалости. Какой благородный жест — спасение щеночка. Герой из фильма и тот не мог бы поступить лучше… Она мысленно посмеивалась над Кириллом, сознавая в то же время, что, если бы он не сделал то, что сделал, она стала бы презирать его.

В загородный дом своего приятеля Кирилл вошел, неся на руках собаку. Врач дал щенку лекарство и перевязал. Забота и хорошее питание должны были завершить лечение.

— Ты кого притащил? — вместо приветствия воскликнул хозяин, встречавший их у ворот.

К своему удивлению, Катя узнала в нем Михаила Кулича. Откуда у начинающего актера трехэтажный дом на берегу реки и участок в сорок соток, обнесенный надежным забором? Ах да, кажется, у него есть состоятельный родственник…

— Вот, сбил по дороге, — улыбнулся Кирилл. — Не против, если он поживет у тебя пока?

Михаил равнодушно пожал плечами. Было видно, что спутница Кирилла интересует его гораздо больше, чем уличная собака.

— Привет, — игриво кивнул он Кате. — Я Миша.

— Катя, — сухо сказала девушка.

При ближайшем рассмотрении Михаил Кулич оказался довольно неприятным типом. Хотя его было трудно назвать некрасивым, он вызвал у Кати безотчетное отвращение. Может быть, виной тому были вороватые черные глаза, которые оценивающе разглядывали ее, или вызывающие манеры героя-любовника… Одно Катя знала точно — сейчас он не нравился ей точно так же, как тогда, когда она затаилась в ветвях дуба, шпионя за гостями Кирилла Романова.

— И что же, Катенька, этот паршивец скрывал вас так долго? — усмехнулся Кулич, на правах хозяина обхватывая девушку за талию.

— Может быть, потому, что мы познакомились несколько дней назад? — холодно спросила она.

Умения одним взглядом отваживать от себя мужчин Кате было не занимать. Это Алиска специализировалась на нежных улыбках и томных вздохах, а Катя Мелихова еще в школе отлично ставила зарвавшихся наглецов на место.

— В самую точку! — хохотнул Миша. — Что ж, пойдем покажу вам свои владения.

Пока Кирилл пристраивал собаку, Михаил устроил для Кати настоящую экскурсию. Она старалась не слишком восторгаться, чтобы не доставить ему удовольствия, но против воли была зачарована красотой его дома. Уютные большие комнаты, от стен которых исходил еле уловимый запах дерева, лестницы винтовые и почти отвесные, с резными перилами, массивные двери с замками, скрывающие за собой укромные уголки, словно созданные для влюбленных… Если поначалу Катя еще пыталась запоминать расположение комнат, по которым ее водил Кулич, то потом махнула рукой. За один день невозможно выучить все ходы и выходы этого громадного дома, до отказа набитого дорогими безделушками и красивыми вещами.

Михаил весь сиял от удовольствия, и Катя невольно спрашивала себя, почему он из кожи вон лезет, чтобы произвести на нее впечатление? Или ему все равно перед кем пушить перышки и хвастаться?

— А эта комната для вас с Кириллом.

Михаил распахнул дверь, самую дальнюю от винтовой лестницы, и Катиным глазам открылась небольшая светлая комната, с узкой кроватью у окна, встроенным шкафом и столом с двумя стульями.

— Кровать маловата, конечно, — хмыкнул Михаил, — но Кирюха эту комнату обожает, так что придется потесниться…

И он захлопнул дверь прямо перед носом остолбеневшей девушки.

Кирилла они нашли в гостиной, где, сидя на расстеленной на полу темной шкуре, он рассказывал что-то увлекательное трем хорошеньким девушкам. Они устроились с ногами на широком диване напротив и не сводили с него глаз. Кате стоило большого труда, чтобы сдержаться и не наговорить ему гадостей. Как это похоже на мужчин — притащить ее в дом чужого человека, а потом забыть о ней ради трех молодых дур!

— А, вот вы где, — Кулич потер руки. — Я думал, куда вы подевались…

— А я не знал, куда подевались вы, — сказал Кирилл задумчиво.

Его пристальный взгляд показался Кате оскорбительным. Знает ли он, что Кулич только что продемонстрировал ей любовное гнездышко, которое предназначалось для них?