Любовь в кадре - Виктория Баринова

Кирилл подъехал на «форде» без пяти шесть. Не любит подводить людей, вспомнила Катя. Она помахала ему рукой из машины, он мигнул фарами и выехал вперед.

Минут через десять они подъехали к большому бетонному зданию, похожему на заброшенный заводской цех.

Кирилл остановился у входа. Катя вылезла из машины вслед за ним.

— Привет, — улыбнулся он и потянулся к ней. Катя ловко увернулась от поцелуя в щеку.

— Здесь ужасно интересно, — сказала она, оглядываясь по сторонам.

— Погоди, самое интересное еще впереди. — Кирилл взял ее за руку и потянул за собой.

Внутри было темно и пахло слежавшейся тканью и какими-то красителями. В стеклянной будке с правой стороны сидел охранник.

— Доброе утро, Андрей Семеныч, — поздоровался Кирилл. — Девушка со мной.

Катя думала, что сейчас у нее попросят паспорт, выпишут официальный пропуск, но охранник только добродушно рассмеялся и махнул рукой.

— Проходи, проходи.

— Здесь что, свободный вход? — спросила Катя у Кирилла, когда они прошли через турникет.

— Нет, естественно. Но, видишь, для меня сделали исключение.

Он по-прежнему сжимал Катину руку в своей, и Катя поймала себя на том, что прикосновение его ладони ей очень даже приятно…

— А куда мы идем?

— Сейчас увидишь. — Кирилл быстро шел по узкому коридору, в котором горели тусклые запыленные лампы, и Катя едва успевала за ним.

— Ой… — Катин каблук зацепился за половицу, и она чуть не полетела верх тормашками.

— Держись! — Кирилл едва успел подхватить ее.

Его рука обняла ее талию, его лицо застыло в паре сантиметров от ее… длинный темный коридор и ни одной живой души поблизости… Кате на секунду показалось, что он вот-вот поцелует ее…

— Пойдем, тебя ждут, — услышала она свой голос как бы со стороны.

Кирилл нехотя разжал руки.

— Смотри под ноги.

— Я постараюсь.

Они дошли до конца коридора и повернули налево. Там виднелась одинокая дверь. Кирилл распахнул ее перед Катей и приглашающе махнул рукой.

— Заходи.

Катя шагнула внутрь и застыла на месте с открытым ртом. Перед ней было громадное помещение, как ей показалось на первый взгляд, полностью заставленное всевозможной техникой. Она не знала названий и половины из того, что было там — прожекторы, балки, стеллажи, переплетение проводов и кабелей, непонятно откуда взявшаяся лиана, свисающая с самого потолка, который уходил вверх на добрый десяток метров. В центре площадки она с удивлением увидела несколько комнат в натуральную величину, у которых отсутствовала одна, а то и две стены. Интерьер комнат вызывал в памяти кабинеты больших начальников спецслужб, какими их изображают в голливудских фильмах — большие окна во всю стену, полированный стол с несколькими телефонными аппаратами на нем; в смежной комнате ни одного окна, зато множество экранов и пульт управления под ними; дальше — еще одна комната со столами и стульями, ни дать ни взять, современный офис, если бы не электронная карта мира на стене, с пульсирующими красными флажками.

— Вы здесь будете снимать? — спросила Катя, показывая на декорации и поворачиваясь к Кириллу.

Она перехватила его взгляд и чуть покраснела. Пока она как ребенок глазела на обстановку, Кирилл внимательно ее разглядывал.

— Да, — кивнул он. — Перед тобой штаб-квартира сверхсекретной правительственной группы, занимающейся сверхсекретными научными разработками.

— Ух ты.

— А я… позвольте представиться. — Кирилл вытянулся как по струнке и сложил руки по швам. — Капитан Владимир Рубцов, руководитель операции «Кобра» по поимке особо опасного преступника, который решил выдать врагам России наше последнее открытие.

— Герой, — восхитилась Катя.

— Никак нет! Открою вам страшный секрет. — Кирилл приложил к губам указательный палец и воровато огляделся по сторонам. — Капитан Рубцов есть главный злодей фильма.

— У тебя отрицательная роль? — изумилась Катя.

— Не совсем. — Кирилл лукаво усмехнулся. — Вернее, не только. У меня аж две главные роли, и положительная, и отрицательная. Капитан Рубцов, который в итоге окажется предателем, и ученый Денис Филиппов, спаситель отечества. Вначале его будут преследовать…

— Подожди, — рассмеялась Катя. — Я хочу посмотреть этот фильм, не зная его содержания.

— Я приглашу тебя на премьеру.

— ДЕВУШКА! Девушка, я к вам обращаюсь!

Катя обернулась. К ней на всех парах неслась дородная женщина в обтягивающих джинсах и светлой блузке.

— Что вы тут делаете? — вопила она. — Кто вы такая?

— Не волнуйтесь, Машенька, девушка со мной, — сказал Кирилл.

Женщина резко остановилась, как будто налетела на невидимую стену. У нее было такое лицо, что Катя с трудом сдерживала смех.

— С тобой? А, ну если с тобой… хорошо… — бормотала она. — Но только чтоб она под ногами не мешалась!

— Конечно, Машенька.

— А ты марш в гримерку! Женя уже ждет!

Бросив последний свирепый взгляд на Катю, женщина так же стремительно удалилась, и уже через секунду ее зычный голос раздавался на другом конце павильона.

— Кто это?

— Помощник режиссера. Самая свирепая женщина в съемочной группе. Но на самом деле добрейший человек и готова в лепешку расшибиться, лишь бы всем было хорошо.

— По-моему, она была готова расшибить в лепешку меня, — сказала Катя вполголоса.

Кирилл рассмеялся.

— Она просто следит за порядком и контролирует нас. Пойдем, я познакомлю тебя с режиссером, чтобы к тебе больше никто не приставал.

— Что? — растерялась Катя. — Не надо меня ни с кем знакомить… Неудобно, Кирилл… не хочу никого отвлекать… и вообще, тебе гримироваться пора… отпусти меня…

— Да никого ты не отвлекаешь, — улыбнулся Кирилл. — Пошли, пошли, не бойся.

— Ничего я не боюсь!

— Тогда идем.

Скрепя сердце, Катя покорилась.

Юрий Бродновский, именитый режиссер, широко известный как в России, так и за рубежом, оказался невысоким плотным мужчиной в очках. Катя некстати вспомнила, что именно его последнюю жену, начинающую актрису, она как-то выследила и сфотографировала вместе с любовником. Кажется, после этого Бродновский с ней развелся…

— Юра, познакомься, это Катя. Моя подруга, — сказал Кирилл.

Режиссер заулыбался и протянул Кате толстую короткопалую руку. Катя неожиданно засмущалась.

— Ты не против, если она побудет сегодня здесь?

— Если я буду мешать, я уйду, — торопливо проговорила Катя.

— Да ничем вы нам не помешаете, — пророкотал Бродновский. — Наоборот, вдохновите нашего мальчика.