Венценосные супруги. Между любовью и властью. Тайны великих союзов - Жан-Франсуа Солнон

Изабелла металась: то ли помириться с сыном, то ли заключить пакт с заморским врагом. 30 мая 1419 г. в сопровождении мужа и герцога Иоанна она встретилась с английским королем в местечке между Мёланом и Понтуазом. Генрих V требовал Нормандию и Аквитанию. Благодаря женитьбе на дочери Изабеллы Екатерине он стал бы тестем Карла VI и шурином дофина. Четырехчасовая беседа окончилась ничем. Стороны договорились о продолжении перемирия. Что ж, может, с дофином Изабелле повезет больше?

Встречу Карла-младшего и Иоанна Бесстрашного запланировали на 8 июля. Изабелла тоже присутствовала. Снова неудача, несмотря на то что разговоры длились 5 часов. Вторая беседа, устроенная через три дня, казалась более удачной. Дофин Карл и Иоанн Бесстрашный объявили, что их дружба восстановлена, а обиды позабыты, и обменялись поцелуем мира. Все, начиная от простых людей и заканчивая военными, хотели верить в примирение. Успех англичан пугал всех. Не находится ли Париж в опасности? Угроза была так велика, что королю, королеве и их дочери Екатерине пришлось из соображений безопасности уехать из Парижа и занять Труа. А тем временем Карл вовсе не стремился помогать бургиньонам в освобождении Парижа и возвращаться к родителям. И герцог Иоанн не питал к нему ни малейшего доверия.

10 сентября собирались организовать третью встречу с дофином. Но на сей раз в ход событий вмешалась смерть. Произошла она не из-за провала переговоров. Герцог Бургундский попал в настоящую западню. Стоило ему преклонить колено перед дофином, как один из людей Карла ударил его топором. Иоанн Бесстрашный упал с расколотым черепом. Наследник французской короны задумал и осуществил убийство принца крови! «Его гибель, — пишет Бертран Шнерб, — обернулась для королевства катастрофой»[49]. В Монтеро дофин Карл совершил свою самую грубую политическую ошибку. Та подтолкнула Изабеллу к союзу с английским королем.

Меньшее из зол

Насилие в политике никого не удивляло. Резня, смерть, убийство были обычным делом в те жестокие времена. Когда одна из соперничающих партий занимала место во главе государства, для ее врагов это означало смертный приговор. Когда арманьяки захватили Париж в августе 1413 г., они начали охоту на бургиньонов; когда в мае 1418 г. бургиньоны вступили в столицу, они в тот же день пошли резать арманьяков. И те и другие убийствами не гнушались. Влиятельные феодалы за участие в политике расплачивались жизнью. Гражданская война не утихала почти никогда, и одними из последних жертв уже стали брат короля Людовик Орлеанский и коннетабль д’Арманьяк.

Но гибель герцога Бургундского повергла королеву в «полное замешательство». Она поторопилась вернуть себе Труа, стараясь, несмотря ни на что, сохранить хотя бы видимость королевской власти[50]. Смелая женщина: король душевнобольной, дофин совершил преступление, Филипп Бургундский по прозвищу «Добрый», сын убитого герцога, готовился отомстить за отца, а англичане стояли на французской земле. Кругом одни неприятности! Может, единственный, кто способен помочь справиться с врагами, — это английский король? Но теперь за союз заморский монарх требовал цену подороже, чем кусок королевства. Он захотел получить корону Франции. Как дать отпор таким аппетитам. В сравнении с английской мощью, королевство лилии выглядело слабым и разобщенным. Кто — дофин, бургундский герцог или королева — сумеет первым заключить с Генрихом V Ланкастерским сепаратный мир?

Каждый пытался договориться. Наверное, кто-то размышлял: будет ли Филипп Добрый виновен в оскорблении короля, и совершит ли он «ошибку», если заключит союз с врагом королевства Генрихом V. Но реалистичнее было объяснить, если Генрих V «силой оружия» требует корону Франции, то «все погибло, и надо смириться». Вместо того чтобы смотреть, как победивший английский король будет расправляться с Карлом VI, лучше переговорить с заморскими гостями о союзничестве. Все остальные решения представлялись тупиковыми.

Со своей стороны, Изабелла, хоть и разуверилась полностью в возможности примирения между дофином и бургиньонами, не поддавалась английскому «искушению». Казалось, разум настаивает на подобном альянсе, но щепетильность сдерживает королеву. Изабелла не попала в зависимость герцога Филиппа, приходившегося, кстати, ей зятем, и отказала ему в титуле королевского наместника, который принадлежал его отцу. И она не стала поддаваться английским требованиям. Как свидетельствуют документы, она не стала рвать все связи с дофином. Ненависть, которую она якобы к нему питала, — просто легенда.

С декабря 1419 г. Филипп Добрый первым принял условия мира, выдвинутые Генрихом V, и поклялся добиться, чтобы король и королева их одобрили. Изабелла никак не решалась. Время шло. Бургиньоны нажимали на нее. В Совете они говорили одно: в казне не осталось ни су, расходы оплачивать нечем. Финансовая помощь бургиньонов спасла Изабеллу. Потребность в деньгах, как пишет Франсуаза Отран, развеяла последние сомнения. Королеве пришлось поддержать выбор Филиппа Доброго.

25 декабря 1419 г. герцог именем французского короля подтвердил договор с Англией. Дабы окончательно всех успокоить, он сообщал, что Генрих V женится на дочери Карла VI и Изабеллы Екатерине де Валуа, а сестра герцога Филиппа Бургундского вступит в брак с братом английского монарха. Таким образом, союз становился династическим.

И он представлял военную угрозу для дофина: перемирие между воюющими не распространялось на армию Карла, который теперь был вынужден держать оборону как против англичан, так и бургиньонов.

Изабелла приняла решение. 17 января 1420 г. грамота, выпущенная в Труа именем короля, объявляла, что Карл не достоин французской короны в связи с преступлением в Монтеро. Его назвали «отцеубийцей, виновным в оскорблении короля, разрушителем и врагом общества… врагом Господа и правосудия»[51]. Разрыв с дофином свершился. Изабелла признала, Генриха V в качестве сына Карла VI «согласно брачном договору между ним и нашей дочерью [Екатериной]», и это стало прелюдией мира.

Английский монарх согласился на трехмесячное перемирие; за этот срок канцелярии двух королевств должны были подготовить договор. Хотя считается, что Изабелла тут же бросилась в руки Англии, на самом деле это не так — переговоры потребовали некоторое время. Герцог Бургундский прибыл в Труа 23 марта: он должен был убедить Совет в обоснованности условий договора. Изабелла и король приняли соглашение 6 апреля. 20 мая прибыл и Генрих V. Принимающая сторона, состоящая из его новых союзников, казалось, чувствовала себя не в своей тарелке. Высокомерие победителя всех злило. Но раздумывать было некогда. На следующий день в соборе Труа торжественно подписали договор. Зачитали его тридцать одну статью. Король Англии принес присягу. Вслед за ним — Изабелла, выступавшая от имени Карла VI. Чтобы ни говорили злые языки, королева, подписывая документ, лишавший ее сына права на престол в пользу Генриха V Ланкастерского, не продемонстрировала никакой радости[52].