Венценосные супруги. Между любовью и властью. Тайны великих союзов - Жан-Франсуа Солнон

Итак, отныне королевством правила Бургундия. Но это нравилось не всем. Против герцога Иоанна образовалась партия во главе с Бернаром, графом д’Арманьяк, крупным феодалом из Гаскони. В очередной раз гражданская война охватила королевство. Размах и продолжительность, а также участие Англии — иностранной державы — сделали ее одним из самых трагичных событий средневековой Франции: против бургиньонов отныне стояли арманьяки. Изабелла пыталась помирить стороны и при этом соблюсти свои интересы. В ноябре 1410 г. было объявлено о прекращении боевых действий. Король возвестил, что перемирия удалось добиться благодаря «нашей дражайшей и любимой супруге-королеве, которая по нашему волеизъявлению и дозволению трудилась над ним»[44].

Перемирия устанавливались лишь затем, чтобы их кто-то нарушил. Исключений из этого правила не было. А Изабелла безустанно трудилась над тем, чтобы шпаги и кинжалы оставались в ножнах. Тщетно. Чувствуя угрозу со стороны Парижа, который пребывал в руках сторонников герцога Бургундского, королева старалась оставаться под защитой стен Мелёна или Венсена, в то время как король с сыновьями находились в столице на положении пленных.

Когда Иоанн Бесстрашный вступил в Париж 23 октября 1411 г., горожане с восторгом встречали его как освободителя. С самого начала военных действий против арманьяков герцог сумел не только вырвать столицу из военных тисков орлеанцев[45], которые попытались морить горожан голодом, но и отвоевать у врага близлежащие города. Казалось, ему сопутствует успех. К тому же король пожаловал ему большие воинские полномочия. Но финансирование войны против англичан, до сих пор остававшихся на французской земле, очень быстро разозлило налогоплательщиков. Для дополнительной помощи созывались отряды наемников, и это грозило еще сильнее увеличить налоговое бремя.

Перед тем как монархии пришлось раскошелиться на войну, весной 1413 г. в Париже вспыхнуло знаменитое восстание кабошьенов. Его название происходит от имени Симона Кабоша — мясника с большой бойни святого Якова[46]. В этом городе, «более бургиньонском, чем сама Бургундия», Иоанн Бесстрашный подстрекал бунтовщиков, обещая им долгожданные реформы. Однако бунт вышел из-под контроля. Восставшие ворвались в Отель де Гиень, где жил дофин, и гнались за приближенными принца до самых его покоев. Много людей погибло. На следующий день толпа собралась напротив Бастилии, потребовала выдачи парижского прево и, устроив шутовской суд, расправилась с ним. Герцог Бургундский оказался в положении ученика чародея, который не сумел справиться с джином, которого сам же выпустил из бутылки. День за днем полыхало восстание. В начале мая после двух штурмов бунтовщики взяли даже отель Сен-Поль и приказали дофину избавиться от неугодных советников, а на их место поставить вождей восстания.

Кабошьены взяли город в свои руки. От Иоанна Бесстрашного больше ничего не зависело. Каждый день кого-то грабили, убивали. Требования восставших выросли вдвое. В конце мая мятежники вступили в резиденцию королевы и объявили об аресте королевской гвардии и брата Изабеллы Людовика Баварского. Изабелла держалась весьма достойно, а вот дофин ушел в соседнюю комнату поплакать. Королева попыталась договориться. Кабошьены потеряли терпение и стали угрожать, что войдут в королевские покои и захватят тех, кто им нужен. Изабелле, хоть она и показала мятежникам свое мужество, пришлось уступить. Ее брат, его родня и придворные дамы были арестованы. Париж скатывался в анархию.

Восстание закончилось, потому что оно парижанам надоело. В июне на смену весенним выступлениям поднялось антикабошьеновое движение. Поскольку Иоанна не было, представители столичной буржуазии средней руки открыли городские ворота арманьякским принцам. Ветер переменился. Судьба повернулась к бургиньонам спиной. А Изабелла заключила соглашение с орлеанскими принцами. Королева снова сменила лагерь. И встала на сторону арманьяков. Выставив герцога Бургундского врагом престола, Изабелла дала законный повод начать против него военную кампанию.

В Вербное воскресенье король, королева и дофин вернулись в Сан-Дени, чтобы торжественно поднять знамя, когда перед королевством встала опаснейшая угроза, и пришлось отправить армию в Санлис. Цель: земли графа Бургундского. Король лично встал во главе армии арманьяков. Изабелла отправилась вместе с ним. Нечасто королевская чета вместе возглавляла войска. И это воодушевило солдат. Полководцы отказывались вставать под бургиньонские знамена.

Победы шли одна за другой: Компьень капитулировал, Суассон сдался, Лан пал. Приблизились к Аррасу. И тут победоносное шествие замедлилось. Аррас выстоял, и благодаря этому наступил мир. Переговоры о нем начались 4 сентября 1414 г. Стороны тщательно обсуждали условия мира, и те никому не нравились — ни Иоанну Бесстрашному, поскольку они угрожали обобрать его дочиста, ни арманьякским принцам, снедаемым жаждой мести, — и ничего не решали. Кроме того, герцог Иоанн старался заключить союз с королем Англии, и это представляло опасность для хрупкого мира. Потерпев так много поражений, бургундский герцог полагал, что единственный выход из положения — это дружба с англичанами. Но английский король Генрих V Ланкастерский, отличавшийся изрядной хитростью, колебался: он рассчитывал жениться на дочери Карла и Изабеллы Екатерине, однако полагал, что бургундский правитель поможет ему завоевать французское королевство.

После жестокого поражения при Азенкуре 25 октября 1415 г., когда английские стрелы поразили столько же бургиньонов, сколько арманьяков, королевство столкнулось с очередным испытанием. Казалось, Изабелла осталась в одиночестве, не имея никакой поддержки. Приступы безумия поражали короля все чаще, а его племянника Карла Орлеанского, попавшего в плен в Азенкуре, увезли в Англию, и там он, замечательный поэт, на протяжении двадцати пяти лет изливал в балладах и рондо горечь изгнания, и так появилась книга «Глядя на французскую землю». Изабелла рассчитывала опереться на Бернара д’Арманьяка, который отныне стал единственным главой орлеанской партии. Король назначил его коннетаблем Франции и поручил управление финансами. Он должен был противостоять двойной угрозе: как со стороны англичан, так и бургиньонов[47].

На самом деле королева — как ей подсказывали возраст и жизненный опыт — боялась как арманьяков, так и бургиньонов. Иоанн Бесстрашный замыслил было переворот, но в итоге от этой затеи пострадали и он сам, и другие принцы. Махинацию раскрыли на Пасху в 1416 г., заговорщиков, которых обвинили в том, что они замышляли убийство Изабеллы, вовремя разоблачили и арестовали. Королева ощущала себя в безопасности, лишь находясь в луврской крепости или венсенском замке. Помимо всего прочего Изабеллу беспокоили притязания Бернара д’Арманьяка на собранную ею сокровищницу из драгоценностей и золотых монет, ведь они так нужны государству, во главе которого он встал. Королева открыто объявила о враждебности по отношению к бургундскому герцогу, к арманьякам она тоже питала подозрительность. Изабелла мечтала создать своего рода «третью партию», которая предотвращала бы крайности и служила интересам королевских сыновей.