Руны огненных птиц - Анна Ёрм

как тебя звать, – произнёс бородатый альв, смутив Ситрика. – Я Горм, а это мой брат Орм. Мы тут это… проход сторожим. Ежели понадобимся, впредь по именам зовите – откликнемся. Если услышим, конечно.

– Откликнутся. Как же! – возмутился Холь. – Сколько ж ещё бы я там простоял у двери, прежде чем вы бы впустили меня?

– Ох, ну прекращай серчать, – протянул Горм. – Виноваты. Правда твоя.

Ситрик ощутил на своей коже пристальный взгляд Орма, пока Холь продолжал шутливо препираться с его братом. Подавив робость, парень исподлобья посмотрел в золотые глаза альва. Орм нахмурился в ответ.

– А чего это ты так одет? – спросил он. – У тебя куртка наизнанку.

– Так ведь Холь сказ… – Ситрик перевёл взгляд на седовласого странника и увидел, что тот успел уже переодеть верхнюю рубаху, совершенно незаметно от него.

Холь закашлялся, скрывая вырывающийся смех. Альвы улыбались, рассматривая нелепую одежду Ситрика. У Горма даже трясся живот – так его распирало.

– Он у меня дурачок, не обращайте внимания, – легкомысленно произнёс Холь, подливая масло в огонь.

Ситрик недобро сощурился и принялся стаскивать вещи с плеча, чтобы снова переодеться. Альвы хихикали уже не таясь, но стоило Ситрику снять куртку, как братья тут же замолчали.

– Что это такое? – настороженно спросил Орм, явно требуя немедленного ответа.

Ситрик замер, вперив взгляд в лицо альва. Холь удивлённо фыркнул.

– Его не стоило впускать сюда, – твёрдо произнёс Орм.

– Это ещё почему? – Холь нахмурился. – Это мой друг, и пришёл он со мной. Он гость конунга-кузнеца, такой же, как и я.

– Не такой же. – Янтарные глаза Орм блеснули в сумраке. Кожа его от негодования засияла ещё ярче. – Таким, как он, не место в обители альвов.

Ситрик, не понимая, о чём твердит Орм, коснулся груди, где под худом висел серебряный крест.

– Что мне твоя безделушка, – фыркнул альв. – Я про тебя самого говорю. Холь, ты видел отметины на его руках?

– Какие ещё отметины? – Тот нахмурил брови.

– Покажи, – велел Орм, и Ситрик послушно закатал рукава, показывая, как ему самому виделось, чистую кожу запястий. – Это метки Смерти. Он её раб. Мы не рады таким гостям. Ты что, не видел их раньше? Не видел, с кем связался?

Холь почесал подбородок.

– Ну… – протянул он. – И что ж теперь делать? Вы хотите прогнать его? Спросили бы сначала конунга-кузнеца. Мои друзья – и его друзья тоже.

– Пусть проваливает в обитель мёртвых. – Голос Орма был так жесток и твёрд, что от его звучания звенело в голове.

Ситрик молчал, напряжённо слушая их разговор. Он понял, что они говорили о рунах, что Ингрид оставила на его руках. Даже покинув его, троллья принцесса продолжала портить ему жизнь. Ему и впрямь хотелось сейчас провалиться сквозь землю и пролететь все миры, чтобы оказаться в чертогах Владычицы мёртвых, лишь бы быть подальше отсюда.

– Брат, давай отведём их обоих к конунгу, и он решит, что с ними делать, – негромко произнёс Горм, оглаживая свою бороду.

– Отведите, – подтвердил Холь, переводя взгляд с одного альва на другого.

Орм свысока посмотрел на Ситрика, пусть и был ниже него.

– Я не пущу, – продолжал настаивать альв. – Ему здесь не место!

– Хорошо, – фыркнул Холь. – Тогда мы уйдём вместе, а после я расскажу конунгу-кузнецу, что это ты не пустил меня в его чертоги.

Орм сверкнул глазами теперь уж в сторону Холя. Тот достойно выдержал его взгляд.

– Тебя-то я пускаю, но не его, – проскрежетал альв.

– В самом деле, ты хочешь, чтобы я оставил его одного в лесу, а сам остался в гостях пировать? Да этот мальчик без меня пропадёт, только отвернись от него.

– Здоровый лоб этот твой мальчик.

– Здоровый, да ума в нём нет. Давай-ка веди нас к конунгу!

– Орм. – Горм окликнул готового дальше перепираться брата. – Кончай это. Вы так до кукушкиного крика спорить будете. Давай уже отведём их к конунгу, а тот уж разберётся, что с ними делать.

Альв перевёл взгляд с Холя на Горма, а после на Ситрика. Орм шумно вздохнул и, сложив руки на груди, произнёс:

– Ладно уж… Пускай идут. Только глаз с них не спускай.

Ситрик втянул воздух носом и покосился на Холя. Тот коротко кивнул ему.

– Орм, я отведу, – заверил брата альв и повернулся к гостям: – Ну что же, следуйте за мной. Только чур с тропы не сворачивать и от меня не отходить.

Холь сдержанно поблагодарил альва, и они отправились в путь. Здоровяк оказался куда сговорчивее своего брата. Ситрик украдкой посмотрел на Орма, оставшегося за их спинами, и понял, что альв по-прежнему не сводил с него взгляда. По коже пробежали мурашки – ничего хорошего эти глаза не сулили. А ну как сглазит ещё… Даром, что ли, внезапную боль в теле называют стрелами альвов. Ощущая недоброе, Ситрик коснулся своего оберега.

Горм пошёл вперёд по широкой тропе, Ситрик и Холь шагали следом. Несмотря на небольшой размер ступней и обширный живот, альв был быстр и проворен, и путники всё же вскоре отстали от него.

– Ох, Ситка, ты уж меня прости, что такой нерадивый приём устроили тебе альвы, – вполголоса произнёс Холь, поглядывая на Ситрика. – Они народ добродушный и честный. В голову никак взять не могу, чего это Орм на тебя так взъелся.

– Он прав. Я раб Смерти, – прошептал тот.

– В самом деле? А чего раньше не сказал?

– Ты не спрашивал, – глухо отозвался Ситрик.

Холь нахмурился, приумолк ненадолго.

– Конунг-кузнец будет добр к тебе, вот увидишь, – произнёс он и похлопал Ситрика по плечу. – Но как же тебя угораздило так?

– Я пообещал ей принести Зелёный покров.

– Самой Смерти?

– Да. Я сам этого не знал. Точнее, я не знал, что она стала Смертью из мести. И человека я… убил из-за неё.

– Вот как. Я думал, что это у тебя просто рисунки, а вот в чём дело, оказывается. – Холь почесал затылок, скривив рот. – Гальды, или как их… Ну ничего. Всякое бывает.

Ситрик невольно хохотнул. Вот уж точно, всякое!

– Я сам не вижу их. Видимо, это метка для веттиров, а не для людей.

– Не бери в голову, – отмахнулся Холь. – Многие веттиры не умеют читать.

– Например, ты?

– Но-но-но! Я знаю множество языков и обучен грамоте. Но вот читать ваши эти гальды, руны мне взаправду не доводилось – надписи с могильных камней переводить предложишь? Так там всё одно и то же: жил де Олаф Моржовый Хер да и помер Олаф Моржовый Хер, Рулевой резал руны эти.

Ситрик усмехнулся. Это и в самом деле было похоже на правду.

– Я бы