Весь Хайнлайн. Фрайди (сборник) - Роберт Хайнлайн

— Но я на службе, мисс…

— Ничего. Шорти и Том доставят нас по назначению… даже на руках. Так ведь, ребята?

— Никаких проблем, мисс Смит.

— Мальчики, а почему на пикнике я должна называться так официально? Ведь миссис Бранка вы звали «Юнис», а? И вас всех она звала по именам? Или… Шорти?

— Она называла меня «Хьюго».

— Тебе так больше нравится?

— Это имя дала мне мать, мисс.

— Понятно. Я запомню. Так вот: я не хочу, чтобы среди своих вы звали меня «мисс Смит». А старое мое имя не подходит… Хьюго, ты ведь крестил детей?

— Конечно, много раз… мисс…

— Поэтому ты разбираешься в именах. Как по-твоему, имя «Джоан» подойдет девушке, которая раньше была мужчиной и звалась «Йоханн»?

— Да. Вполне.

— Том, а как оно тебе?

— Мне нравится.

— Фред? — Джоан повернулась к нему.

— Не смею советовать… — почти прошептал Фред. — Но это красивое… красивое имя.

Юнис, что это с ним?

Расскажу чуть позже. Поосторожнее, Джоан.

По-моему, ты и здесь наследила?

Ну…

— Но нужно и второе имя. И я выбрала его… и все вы знаете почему. Хьюго, ты служитель божий. Посоветуй, не будет ли святотатством взять вторым именем — «Юнис»?

Босс, если он сейчас заплачет — я не скажу больше ни слова!

Ну что же ты за пила такая! Хьюго не заплачет. Он ведь знает, что ты здесь. У него — единственного из всех нас — есть вера.

— Мне кажется, это прекрасно, — преподобный Хьюго торжественно наклонил голову — и украдкой смахнул слезы.

— Хьюго, Юнис не хотела бы, чтобы кто-нибудь расстраивался… — Джоан тоже вытерла глаза и постаралась улыбнуться. — Итак, мое новое имя — Джоан Юнис. И вы, ее друзья, должны первыми узнать об этом. Теперь, когда я женщина, Юнис является для меня образцом, по которому я собираюсь строить жизнь. И я очень хотела бы, чтобы вы помогли мне в этом. Чтобы вы обращались со мной, как с Юнис… Да, я ваш работодатель, и мне придется это как-то совмещать… ну и что? После всех бесконечных лет, которые я провел заключенным в теле придирчивого старика, мне просто необходима дружественная помощь — а от кого еще я могу ее получить?

Наступило молчание. Потом Финчли сказал:

— Мы поможем… Юнис.

— Я еще не заслужила этого имени… Говорите мне так, когда я буду, как она… пусть это будет наградой. Хорошо?

Никто не ответил. Все переглядывались, и наконец подал голос Фред.

— Я не знаю… тут Шорти… Хьюго сказал, что Юнис была ангелом. Не стану спорить, он проповедник, он понимает. Но в ней были и соль и перец… если вы помните.

— Это уж точно, — кивнул Финчли. — Она могла и обругать… но это было правильно. Она обращалась с нами как с людьми.

— Том, — медленно начал Шорти, — не забывай, что мистер Смит был очень старым и очень больным человеком. Больным трудно относиться к людям хорошо. Я помню, когда мой старик был болен — в последний уже раз, перед тем, как отправиться на тот свет, — он сделался таким несносным… я даже сбежал из дому. Это была самая страшная моя ошибка…

— Боже мой! — Джоан почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. — Мне казалось, что я всегда относилась к людям хорошо…

— Мы ведь все всё понимали. Я не виню своего старика, и вы не вините себя. Мы делаем что-то, а потом живем с этим, и ничего уже не изменить. Юнис… та Юнис… она теперь ангел, это говорит мне мое сердце. Но ничто человеческое не было ей чуждо. Как и нам всем. И господь не винит нас за это.

— Хьюго… а у меня есть еще шанс попасть на Небеса?

Омм мани пхадме хум! Мы пропали — сейчас он засунет нас в этот ручей и смоет наши грехи…

Стоит ли возражать?

— Не знаю, — тихо сказал Шорти. — Я слишком мало знал мистера Смита. Но Всевышний дал ему второй шанс. А Он всегда знает, что делает.

Пронесло. Я так не люблю, когда вода попадает в нос…

— Спасибо, Хьюго. Да, Он дал мне второй шанс — значит, что-то имел в виду. И я надеюсь, что конфузиться Ему за меня не придется. Скажите, ведь вы трое… точнее, четверо, еще и Антон… Вы были ее ближайшими друзьями среди моих людей. Том?..

— Да… Юнис?

— Вы целовали ее?

Финчли смутился.

— Да… Джоан.

— Ага, значит, я промахнулась с этим вопросом. Правильно, Юнис не стала бы спрашивать… но я еще боюсь, Том. Я не привыкла быть девушкой.

Она встала, взяла Финчли за руку и притянула к себе.

Он чуть не застонал… но обнял ее и поцеловал.

Он умеет лучше!

Тсс! Ему просто тяжело.

Джоан отпустила его и повернулась к Фреду.

Как поцеловать его, сестренка? Чувственно или по-братски?

Поздно…

Фред неожиданно крепко обнял ее, и губы их встретились быстро и горячо. Джоан неожиданно для себя ответила на поцелуй со всей страстью.

Когда она оторвалась от его губ, оба дрожали.

Эй, что это? Ты не предупреждала…

Не успела. Потом. Все потом. Сейчас успокойся, вспомни, что деньги пахнут, и покажись отцу Хьюго пай-девочкой.

Она обошла столик и остановилась перед Шорти. Он встал, серьезно посмотрел на нее сверху вниз. Она положила ему ладони на грудь, робко подняла лицо. Он нежно обнял ее.

Ничего себе. Юнис, он же переломит нас, как былинку!

Не бойся, он — самый нежный человек на свете…

Их губы встретились в чинном и торжественном поцелуе. Шорти будто бы благословил ее — неторопливо, но и не затягивая сверх меры. Несколько секунд она оставалась в его объятиях.

— Хьюго, ты не замолвишь за меня словечко сегодня в своих молитвах? Кажется, мне это нужно…

— Конечно, Юнис.

Он галантно усадил ее на место и сел сам.

Так что там насчет Фреда?

О, ты не поверишь!..

Поверю чему угодно.

— Фред, там есть еще вино? Нет? Хьюго, открой, пожалуйста, еще бутылку. Я вся дрожу…

— Одну минуту…

— Давайте доедим все, что еще осталось. Я почему-то страшно голодная. Том, я все еще Юнис? Или шлюшка, не знающая, как подобает вести себя истинной леди?

— Да, Юнис. То есть я хотел сказать — нет, Юнис… То есть… О, черт!

— Все ясно, Том! Это — лучший комплимент за всю мою коротенькую жизнь. Ведь ты никогда бы не чертыхнулся при какой-нибудь там мисс Смит… — Она засмеялась и посмотрела на всех сразу. — Меня четверть века никто не целовал! Не представляете себе, как это приятно! Вы своими губами приобщили меня к человечеству. Я так благодарна Юнис Бранка за то, что она целовала вас и тем заполучила вашу дружбу… или любовь? Да, я думаю, любовь… Мне так хорошо, что хочется плакать — и делать глупости. Том, эта речка чистая? В ней можно купаться?