Весь Хайнлайн. Фрайди (сборник) - Роберт Хайнлайн

— О, нет, это полчаса…

— Ну так и сделайте это через полчаса.

— Вы не поняли меня, мисс. Я просто не намерен нарываться на неприятности.

— Какие?

— Я же слежу за новостями. Вопрос о вашей личности…

— Во-первых, все, что я от вас хочу, не имеет касательства к вопросу моей личности. Во-вторых, если нас не подслушивают, то и неприятностей быть не может просто в принципе. В-третьих, даже если бы не существовало первых двух доводов… Вы играете на скачках? Значит, вы понимаете, что поставить можно лишь на одну лошадь. Как вам известно, основателем фонда являюсь я, а все прочие попечители — мои заводные куклы. Давайте попробуем представить, что может произойти в ближайшем будущем. Вопрос о моей личности решится, в мир вернется настоящий Йоханн Себастьян Бах Смит, Тогда, вполне возможно, пожертвования фонду удвоятся. Равно как и жалованье директора. Но возможен вариант, при котором директор остается без работы…

— Это шантаж!

— Отнюдь. Это просто предсказание. Видите ли, старик Йоханн был седьмым сыном седьмого сына, поэтому дар пророчества у него в крови.

— Но, видите ли, есть формальности…

— Нет. Не будет никаких формальностей. Не делая записей, вы произведете все операции собственноручно. Причем я буду стоять рядом с вами.

— Мисс, я не произвожу манипуляций — на это есть врачи, медсестры…

— Значит, так: или вы делаете, что я говорю, или я ухожу. Второе будет означать, что ваша квалификация недостаточна для дела, которым вам поручено заниматься, и совет попечителей примет это к сведению. Вы меня поняли?

— Когда-то работа на «Скорой» казалась мне тяжелой… — вздохнул доктор. — Учтите, что я не могу гарантировать стопроцентного результата.

— Значит, тогда мы увидимся еще раз… или сколько понадобится. Доктор, если вы выбрали лошадку, на которую ставите, — держитесь. Или мне уйти?

Ольсен встал.

— Вам понадобится теплый комбинезон.

Через сорок минут доктор Ольсен опустил подколенные опоры кресла и подал ей руку.

Юнис, дело сделано!

Да, босс. Любимый мой…

— Спасибо, доктор. Об исходе скачек можете не беспокоиться.

Помогая ей надеть плащ, доктор улыбнулся:

— Не беспокоился ни минуты. Хотите знать почему?

— Конечно.

— Видите ли, я встречался с мистером Смитом в том, прежнем обличье. Никогда не поверю, чтобы девушка вашего возраста смогла так имитировать его сержантские манеры.

— О, дорогой!

— Простите?..

— Доктор, я еще не вполне приспособилась к новому полу — в данном случае к счастью для нас обоих. Но, уверяю вас, недели через три вы меня не узнаете. Загляните как-нибудь на чай, нам нужно будет обсудить, как расширить поле деятельности фонда при новых пожертвованиях. Вы увидите — я могу быть настоящей леди.

— Мисс Смит, я буду горд и счастлив посетить вас по любому поводу и в любое время. Или без повода.

Здорово, босс! А я думала, его уже тошнит от женских жоп. Поцелуем его?

Доктор помог ей застегнуть плащ; их лица оказались рядом. Она приоткрыла губы и улыбнулась. Однако, пока поцелуй длился, она не обняла его и постаралась быть немного скованной и неловкой.

Только не в кресло! У него в кабинете есть диван…

Не сейчас, Юнис, не сейчас.

Дрожа, Джоан оторвалась от доктора. Набросила вуаль.

— Спасибо вам, доктор. Видите — могу быть приятной девушкой. Когда захочу. Как можно выйти, минуя мисс Перкинс?

Глава 18

Управляющий салона «Мадам Помпадур» сам будто бы вышел из эпохи достославной маркизы: букли, каблуки, жесты, голос…

— Мадам, чем могу служить?

— Где у вас демонстрационная комната?

— О, мадам, я провожу вас! А этот может подождать…

— Нет. Телохранитель остается при мне.

Управляющий обиделся.

— Как будет угодно мадам.

В демонстрационной комнате было полутемно и тихо. Джоан села в удобное кресло, сбросила капюшон, расстегнула плащ. Откидывать вуаль она не стала.

— У вас есть манекенщицы с такими вот данными? — она протянула управляющему листки бумаги. — Вторая — с длинными рыжими волосами, бледной кожей и зелеными глазами. Для нее нужно что-то экзотическое.

— Разумеется, мадам. Нет ни малейших проблем. Носит ли мадам парик?

— Ориентируйтесь на мой природный цвет.

— Это чудесный оттенок, мадам! А теперь, поскольку у мадам мало времени — как она дала понять нам, — не угодно ли ей будет передать в бухгалтерию свою кредитную карточку, а я пока приведу манекенщиц?

— Я пользуюсь кредитными карточками с портретами Мак-Кинли, Франклина, Гранта и Кливленда, — Джоан вынула из сумочки и развернула веером пачку бумажных купюр. — Что вы предпочитаете?

Управляющий подавил испуг.

— О боже, мы вовсе не требуем, чтобы наши клиенты расплачивались наличными!

— Я старомодна.

Управляющий, казалось, боролся с приступом острой боли.

— О, но ведь никакой необходимости в этом нет! Если мадам не желает пользоваться общим банковским счетом — к ее услугам счет нашего салона, открыть кредитную линию можно за несколько минут. Если мадам даст удостоверение личности…

— Вы умеете читать? Ну-ка, вот это, маленькими буквами? «Этот билет является законным платежным средством для всех расчетов, официальных и частных». Я не хочу, чтобы мое имя попало в ваш компьютер, поэтому плачу наличными.

— Но, мадам! Мы не принимаем наличных! Бухгалтерия…

— Ладно, не стану причинять вам неудобств. Фред, отвези меня в «Ля Бютик».

Управляющий был на грани обморока.

— О, мадам! Пожалуйста! Один момент, я только переговорю с бухгалтером…

Он исчез.

Босс, а к чему столько сложностей?

Юнис, я презираю эти компьютеры с тех пор, как меня облапошил один книжный клуб. Да и вообще — не стоит пока афишировать, кто мы такие. Потом, после суда, откроем маленький счет на предъявителя… если нас еще хоть раз потянет на шопинг.

О, босс, ты просто не ощутил еще всего удовольствия от этого дела! Но предупреждаю: я оставляю за собой право вето на любую тряпку, ты пока не умеешь в них разбираться…

Ну ты и пила!

А ты — раздутое брюхо! Залетела, залетела!

А ты и довольна?

Я безумно счастлива! Хоть это было и не слишком романтично…

Тсс! Он идет.

Лицо управляющего сияло.

— Мадам! Бухгалтер сказал, что мы можем принять наличные!