Весенние заморозки (СИ) - Александр Хомяков

К вечеру вернулся Коррах, посеяв панику среди решившихся было попытать счастья еще раз эсгуриев. Вид имел озадаченный, но редьки притащил целый мешок.

-В деревне людей-то почти и не осталось. Одну бабку нашел, так та говорит, что все к озеру Орри ушли, под защиту тамошнего ополчения. То есть, сначала она меня чуть не убила кочергой, как увидела. Боевые у вас, арденов, старухи, нашим не чета.

-С чего ей тебя убивать-то? - не понял Таргон.

-А ты Филласта спроси, с чего. Эти вояки тоже меня шугались, будто диавола какого.

Жена Корраха, ширококостая некрасивая женщина, сидела все это время молча в окружении своих детей. Поварские сыновья тоже притихли, поглядывая то на мать, то на отца. Таргон задумался, что они его, наверное, любят, только чувствам воли давать не привыкли. Мог же и не вернуться повар, окажись эсгурии посмелее.

-Ну что, ужинать будете, господа прорицатели? - спросил Коррах. Таргон мотнул головой в сторону Филласта, вытянувшего ногу вдоль лавки. Повар согласно кивнул и ушел на кухню, сопровождаемый всем своим семейством.

Филласт безмолвствовал, листая тонкую тетрадь, исписанную все теми же рунами.

-Тоже летопись? - полюбопытствовал прорицатель.

-Да нет, - Таргону показалось, что эльф едва слышно вздохнул. - скорее философский трактат.

Свет из высоких стрельчатых окон становился все бледнее. Снаружи не доносилось ничего, кроме обычных вечерних звуков. Разве что птицы пели не так увлеченно, как раньше - распугали небось.

-Скоро это все кончится, Филласт?

-Уже кончилось.

-В смысле? - не понял Таргон. - Они что, убрались отсюда?

-Да. То есть, нет. Завтра уберутся, - Филласт потряс головой, настороженно посмотрел на прорицателя: - Ты мне в травки ничего не подмешал лишнего? Странно я себя чувствую, очень странно.

Вытянутое, треугольной формы с острым подбородком лицо Прежнего выглядело слегка удивленным. Прорицатель усмехнулся:

-Ничего. Нормальный легкий шок, после ранения часто так бывает. Тебя что, за все эти тысячи лет ни разу не ранили?

Эльф покачал головой и едва заметно, самыми уголками своего тонкогубого рта улыбнулся.

-Редька! - воскликнул повар, спеша к ним от порога кухни с уставленным плошками подносом. - Соскучились небось, а?

Прорицатель обратил внимание, что некоторые из стражников тоже слегка поморщились.

Уивер ЭахТислари, младший брат Дегарта, довольно долго не производил на меня впечатление человека, который сыграет особо важную роль в истории своего народа. В грядущем он, конечно, проводил больше времени, нежели его брат - но, подобно всем прочим арденам после Завоевания, был уверен, что является лишь свидетелем неких событий. Сон старшего брата его не устраивал, однако, считая себя зрителем, он не мог найти ответа - а я сам был настолько в своих догадках не уверен, что не решался ими с ним поделиться. Тем более что я-то как раз был именно зрителем, вселенная казалась тогда равнодушной к моему существованию. Летопись лишь фиксировала события, которые отражались на страницы сквозь призму моей эмпатии, переживали же их прорицатели арденов.

Однако в тот момент, когда боги на Звездном пике опять принялись делить власть, все резко изменилось. Пророческий дар арденов, как и в прежние смутные времена, усилился, и рука моя без устали носилась по страницам летописи. Я наслаждался трагизмом охватившей прошлое, настоящее и грядущее бури, но одновременно во мне проснулось беспокойство за судьбу арденов. Вычленить в происходящем всю весну хаосе что-либо, объединяющее события, было очень сложно, и даже привыкнув анализировать вселенную во всей ее необъятности, я никак не мог разобраться в водовороте событий. А ардены словно с цепи сорвались, каждый день шагая в грядущее все дальше и понимая все меньше.

И тут Уивер, видения которого своим многообразием и насыщенностью превзошли все, что было доступно Старшим прежде, наконец начал прозревать. Верховный прорицатель зажатого в угол народа понял, что за власть оказалась в его руках. Я замер, сжимая в правой руке перо, готовый записывать все, что с ним произойдет в уже случившейся или же еще не случившейся реальности. А левой рукой я готовился делать пассы в случае, если Уивер вдруг надорвется от тяжести взваленного им на свои старые плечи груза.

Эсгурии за ночь соорудили целую башню из сосновых стволов, в три человеческих роста. Подтащив эту конструкцию к невидимой изнутри стене, они теперь упрямо лезли по ней наверх. Стволы были скреплены раскосами из бронзы, перетянуты веревками и вообще соединены как только можно. Все это было влажным от вылитой на башню воды и исходило паром под полуденным солнцем.

Таргон стоял в сторонке, изредка поглядывая на Филласта. Тот листал вчерашнюю тетрадь, томик летописи лежал рядом на столике. Стражники стояли вокруг эльфа, готовые прикрыть его от стрел.

Прежний выглядел почти так же, как и всегда - загадочным и непостижимым. Лишь легкое напряжение черт его лица выдавало то беспокойство, что причиняла ему рана. Он прав - люди и эльфы очень похожи, даже мимика Прежнего чаще всего легко читается. Просто он редко дает волю эмоциям, если вообще их испытывает в том количестве, в котором испытывают их люди.

Странно, но врачебная помощь, оказанная Филласту, помогла Таргону примириться со своей бесполезностью как прорицателя. Филласт оказался не всемогущим, хотя и не сказать, чтобы стал особо понятнее. Очеловечиванию эльф подвергаться не желал, оставаясь в своих поступках все таким же необъяснимым. Впрочем, Таргон и по этому поводу не особо переживал.

Воины в меховых куртках добрались до верхней площадки башни и поглядывали наверх. Похоже, что результат их ночных трудов до верха иллюзии не дотянулся примерно на полтора человеческих роста. Трое эсгуриев, посовещавшись, распределили роли: двое подсаживали третьего, который полез куда-то в воздух.

Филласт подался вперед, подозвал старшего из стражников. Арден склонился к нему, и эльф что-то долго ему объяснял. Что именно - прорицатель не услышал. Закончив объяснения, он махнул рукой, и стражник, построив весь десяток в шеренгу, повел его через поляну мимо эсгурийской башни. Таргон обратил внимание, что эльф машет им вслед рукой, словно вырисовывая в воздухе некие фигуры, и одновременно шепчет что-то себе под нос.

Стражники дошли до края поляны, повернулись лицом к столпившимся вокруг башни эсгуриям.

-Войте погромче! - крикнул им Филласт на Старшей речи. И стражники взвыли, подобно волкам, а потом бросились на врагов, размахивая мечами.