Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

Чарс дернулся, шумно вздохнул, подобрал копыта и одним мощным рывком вскочил на ноги. На Злыдня он был похож как две капли воды, и если бы не стальной щит, укрепленный на перекинутой через шею цепи, висевшей на нем словно гигантское ожерелье, их можно было бы запросто спутать. Но и это отличие продержалось недолго — засферник шагнул и… спокойно оборвал цепь голыми пальцами, не утруждаясь разборкой специальных креплений, словно ветки кустарника обломал. Тяжелый щит с грохотом рухнул на землю, а рядом — через секунду — легла стальная оплетка намордника. Спохватившись, Онни подобрала отвисшую от изумления челюсть и нахмурила брови. Он сегодня прекратит ее удивлять или нет, чтоб его причастило? Ведь поневоле начинаешь чувствовать себя какой-то ущербной. Гвэлтам мозги мимоходом прополоскал, терха одной левой шутя уделал, чарса с полпинка заворожил, а теперь еще и железом балуется так, от нечего делать. Там же такие штучки есть, балда, которые достаточно отстегнуть и щит сам отвалится, а он словно похваляется. Да, еще про эту штуковину не забыть бы, что на виске… тьфу ты, вернее — забыть бы, чтоб ее… Ну уж нет, ни за что просить не стану.

— Нам ведь незачем привлекать лишнее внимание, верно? — пояснил Никсард, закончив манипуляции с броней чарса. — Да и зверю будет полегче.

Дружинница не собиралась спорить. Она сделала бы то же самое, только более аккуратно. Ее уже беспокоила другая мысль, вызвавшая вдруг холодный озноб. Если хальд так просто смог подчинить неукротимого зверя, то что он может сотворить с человеком? И почему он до сих пор не воспользовался своим дьявольским внушением по отношению к ней… Или к… Гилсвери. Онни замерла. Не воспользовался? А ведь маг вел себя как-то странно. Ничего ей толком не объяснил… да нет, не может быть, Верховного мага невозможно заворожить… Какое только дерьмо в голову не придет от таких переживаний.

— Дай ему имя, и он станет подчиняться тебе, — между тем попросил Никсард.

— Шалун, — слово вырвалось раньше, чем она успела подумать. Онни усмехнулась и упрямо добавила: — Мне нравится это имя.

Чарс резко повернул к ней морду, шумно фыркнул, злобно пялясь левым глазом. Ударил передним копытом, вспарывая дерн. Послушным его назвать было трудно. С другой стороны, если бы внушение засферника не сработало, зверь уже накинулся бы на нее и разорвал в клочья.

— Теперь он готов. Поехали, светочтимая, — так же спокойно предложил Никсард. — Время идет.

«Ну, подруга, — мрачно подумала сотница, — сейчас тебе придется рискнуть, если не желаешь продемонстрировать перед засферником свою неуверенность. Ну, ну, приструни свои поджилки…» Она быстро подошла к зверю и, едва коснувшись носком сапога стремени, лихо взлетела в седло. Чарс в ответ лишь еще раз фыркнул да переступил с ноги на ногу. Получилось. Ей еще не верилось, что она стала обладательницей настоящего черного дракха. Онни усилием воли подавила внутреннюю дрожь, подобрала поводья и заехала шпорами в чешуйчатые бока новоназванного Шалуна. Тот послушно тронулся с места. И это получилось! Злыдень с засферником в седле мгновенно оказался рядом, подстроившись к шагу.

— К вечеру, если больше ничего непредвиденного не случится, будем в Жарле, — сочла нужным сообщить сотница.

— Отлично, светочтимая. Приключения уже начинают мне надоедать.

Почудилось ей или нет? На какой-то миг засферник показался ей жутко уставшим, но затем к нему вернулся прежний вид — невозмутимый, спокойный, собранный. Наверное, все-таки показалось. Хотя… хотя Закон Равновесия, общий для всего Внутреннего Круга, уже должен был вступить в силу. Может, и не показалось.

Не оглядываясь на место побоища, всадники резво выехали на каменитовое полотно Большого Торного пути и стремительно понеслись на восток.

18. Погребальный костер

…Гигантский столб пламени и лохматых клубов черного дыма источал невыносимый жар. Семеро нубесов, образуя круг, выстроились вокруг него и неотрывно смотрели в огонь. Мечеруки сложены на груди, отсветы пламени играют на гладких хитиновых панцирях громадных тел. Нубесы боготворили огонь. Огонь нес тепло и свет, без которого невозможно получить потомство, а значит, олицетворял собой жизнь.

Когда из-за поворота ущелья вынырнули двое всадников, лишь старший кланта повернул овальную, отсвечивающую стальным блеском голову, оценивая ситуацию. Один хаск был молод, второй значительно старше. Внешность для нубеса не имела значения, все хаски были для него на одно лицо, он оценивал их возраст, опираясь на свои внутренние ощущения. Из оружия у обоих с поясов свисали только короткие мечи да пара кинжалов. Убедившись, что очередные гости Нубесара не представляют никакой опасности, старший потерял к ним интерес и снова уставился на огонь, погрузившись в созерцательное наслаждение. Исконные враги нубесов снова понесли потери, и это было приятно. А кроме того, его тело впитывало животворные струи пламени. Наслаждение было двойным…

А всадники тем временем остановили дракхов, увидев столь живописную картину.

— Чтоб меня причастило, — потрясение вырвалось у молодого рослого хааскина, уставившегося во все глаза на пылающий холм из сваленных друг на друга тел Вестников и их чарсов. Он дернул себя за волосы, собранные сзади в тугой пламенно-рыжий хвост, словно пытаясь таким образом справиться со своими чувствами. — Еще одна бойня! Ты только посмотри, да их здесь полегло не меньше, чем в Ножевом ущелье! И снова из-за чужака! А Онни? Что с ней? Надеюсь… — Голос хаска от волнения прервался. Он на миг предположил самое худшее.

— Ее там нет, — сообщил старший, бросив спокойный взгляд на импровизированный церемониальный алтарь нубесов. — Засферник тоже ушел.

— Хвала Истинному Свету! Рад это слышать. Этот засферник прямо притягивает к себе неприятности! Мы еще далеко от них, светлейший?

— Нет. Теперь в самый раз. Опасность для них миновала, и можно больше не гнать, к вечеру мы так и так все будем в Жарле.

— Отлично, светлейший! — молодой хааскин заметно оживился. — А то эта бешеная ночная скачка мне всю задницу отбила. Зря я новое, необкатанное седло взял…

Он осекся, наткнувшись на строгий взгляд Верховного мага, и озадаченно хмыкнул, не понимая его причины. Маг объяснил:

— С этого момента я для тебя просто Стилен, мой мальчик, мы путешествуем тайно. Больше никаких «светлейших».

— Хорошо, свет… Прошу прощения, Стил… Ага. Стилен. — Избавиться от въевшейся в натуру привычки оказалось не так-то просто. — Но тогда тебе придется больше не называть меня мальчиком! — Лекс широко ухмыльнулся и поучающе выставил вверх указательный палец. — Ты выглядишь лишь чуть старше меня, и подобное обращение сразу вызовет подозрение даже у последнего идиота.