Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход - Андрей Анатольевич Посняков

– Добро!

Махнув рукой, атаман приказал казакам строиться и выступить в путь немедленно. И впрямь, раз ночи все равно светлые, так нечего их и ждать. Тем более супруга туман напустила.

– Это хорошо, что женка нашего Серьги – ведьма, – продвигаясь по узкой лесной тропе, втихаря радовались ватажники. – Ишь, мгла-то впереди, а! Тут уж нас никакой дозор не заметит.

Лес постепенно становился все гуще, сосны и хмурые ели сменялись солнечно-желтыми липами, зарослями орешника, бузины и вербы. Склоняясь над узкими многочисленными ручьями, плакали ивы, иногда попадались кленовые рощицы и дубравы, на полянках, меж белоствольных берез, росли трехцветные лесные фиалки, лютеницы, ромашки и сладкий розовый клевер. Буйные заросли кипрея тянулись к солнцу всеми своими соцветиями, тут и там весело щебетали птицы, над головами казаков порхали разноцветные бабочки и синие стремительные стрекозы.

– Атамане!

Выскользнувший из кустов Кудеяр Ручеек прибежал с докладом от высланных вперед разведчиков. – Там озеро. Похоже, то самое, про которое…

– Понял тебя! – Матвей Серьга остановился и поднял вверх руку. – Ганс – обходишь со своими по левому берегу и, не доходя до деревни, ждешь. Мы справа пойдем, подадим знак трубою. Все ясно?

– Яволь, герр суб-лейтенант! – вытянулся по рейтарской привычке немец. – Будем ждать трубача. Как услышим – навалимся.

Матвей довольно кивнул:

– Так.

Ватажники шли налегке, без всяких пушек, даже пищалей взяли мало – берегли порох, которого уже почти что и не осталось. Зато почти у всех легкие и прочные кирасы, байданы, панцири, шеломы. А также луки, арбалеты, шестоперы, палицы… И острые сабли, конечно же, а самое главное – умение всем этим владеть, так, что любого вражину стошнило бы кровью!

Густой туман реял впереди казаков крахмальным киселем, белесым, густым, непроглядным. Что там было за ним? Не ошиблась ли юная ведьма? Вдруг да злобные здешние колдуны давно почуяли что-то неладное, затаились и готовы встретить незваных гостей острыми копьями воинов, градом стрел и ревом зубастых драконов величиной с крепостную башню?

Сопротивления почти не было. Явившиеся из густого тумана казаки казались бледнолицыми демонами, вырвавшимися из мрака долгой полярной ночи. Здесь, в поселке, их никто не ждал – надеялись на дозоры, а пуще того – на обереги. Заговоренные на крови великим колдуном Нгаром Сэвтя, они не подводили никогда, и не должны были бы подвести – в могуществе старого колдуна никто не сомневался. Однако, увы… Злая сила напоролась на другую силу, впрочем, с появлением врагов в селении Яранверг стало не до рассуждений.

Первым опомнился военный вождь Хасавото. Увидев вынырнувших из тумана бородатых воинов, явно не несущих никаких добрых чувств, Хасавото со всех ног бросился к дому воинов, созывая на бой, кто смог выскочить, не напоровшись на меткие казацкие стрелы.

С берега озера послышался утробный звук трубы. Туман быстро рассеивался, таял в свете двух солнц, прозрачною дымкою поднимаясь к небу. Страшных демонов становилось все больше, близ дома воинов завязалась скоротечная схватка, дела складывались явно не в пользу местных.

Матвей Серьга – сильный, плечистый, в сверкающей плоскими кольцами байдане и высоком татарской шеломе со стреловидным наносником – скрестил свою саблю с палицей старого воина Хасавото. Палица неожиданно оказалась крепкой, настолько крепкой, что клинок едва не переломился, правда, все ж таки выдержал, звякнул зло и упруго.

Отбросив саблю, Матвей ловко выхватил из-за пояса шестопер, оружие надежное, мощное, ничем не уступавшее усеянной острыми осколками камней палице поганого дикаря.

Удар! Палица и шестопер скрестились, глаза врагов вспыхнули ненавистью и самой лютою злобой.

– Со злом пришел – сам зло испытаешь! – щерясь, выкрикнул вождь. – О, великий Нга-Хородонг!

Проворно перехватив палицу левой рукою, Хасавото ударил врага в голову. Серьга чуть уклонился, палица, слегка чиркнув по шлему, угодив прямиком в правое плечо… Приятного мало! Выпустив палицу, рука атамана повисла плетью, вызывая звериную радость вождя… Теперь острием – в глаз! Хасавото так и сделал, с силою выбросив вперед укрепленный на навершии палицы острый шип. О, старый воин знал, как и куда бить! Вот только… Вот только не успел довести до конца удар. Быстро нагнувшись, Матвей Серьга живенько выхватил левой рукой засапожный нож и тут же ударил врага снизу, в печень.

Усеянная осколками камней палица выпала из ослабевших рук, старый вождь пошатнулся, застыл, словно бы наткнувшись на какое-то непреодолимое препятствие, и тяжело упал в траву. Лицом вниз.

– Вот и славно, – перешагнув через поверженного вождя, Матвей подхватил с земли саблю, обернулся – не нужна ли кому-нибудь помощь?

Да, похоже, что нет! Казаки управились с туземцами быстро, вот что значит – неожиданный натиск. Кто-то из молодых воинов лежал с пробитою головой, большинство же поразили стрелы и сабли. Поразили легко – доспехов на местных вояках не было, наверное, колдуны их не использовали вообще. А зачем? Чары, колдовство – вот лучшая защита.

– Семенко, Кондрат! Проверьте избу!

Указав острием клинка на приземистый, вытянутый в длину и крытый шкурой какого-то шипастого ящера дом воинов, атаман перевел взгляд вглубь поселка, на маячившую за липами и рябиной страшную морду на вытянутой длинной шее. Опытный казак Матвей Серьга прекрасно знал уже – именно так колдуны украшают свои поганые капища… Да отец Амвросий уже бежал в ту сторону, азартно размахивая саблей. К нему на ходу присоединялись люди Ганса Штраубе – несколько молодых казаков и здоровущий Михейко Ослоп со своей огромной дубиною, от которой уж точно не поздоровилось бы любому местному волхву! Да что там волхву – пара совсем еще юных парней с копьями, внезапно выскочив из-за лип, ринулась богатырю наперерез… Эх, бедолаги! Михейко словно от надоедливых мух отмахнулся, этак походя, без всякой злобы. По голове не бил, и по груди тоже… так, приласкал слегка… Оба парня, отлетев саженей на пять, так и остались лежать в траве, стонали. Пожалел их лихой казак Ослопе, не в полную силу ударил, кабы в полную – уже бы не стонали.

– Господи Иисусе Христе!

Подбежав к капищу, отец Амвросий перебросил саблю в левую руку, правой же осенил себя крестным знамением и, обернувшись, махнул казакам:

– А ну, не робей, робяты! В самое черево посейчас заглянем… Чую – там их поганое идолище! Там!

Про идолище знали все, все ж таки не простое, а золотое! – всем хотелось ворваться в капище первым, в охотниках недостатка не было.

Правда, ушлый немец Ганс напомнил-таки своим, зачем шли. Ведь не за золотом… точнее – не только за ним.

– Ручеек, Ухтымко! И вы четверо! Вона туда, за мной идите.