Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

А хотя… у нас в трёшке напротив четверо жили, а сейчас сколько человек заселилось? Если трое, так можно у них кровать взять тогда.

— Хорошая мысль, действительно, — покивала комендант и заглянула в папку. — Так, это девятьсот шестая… У вас трое первокурсников там будут жить. Значит, за ключом ко мне спуститесь минут через сорок, я дам, чтобы комнату открыть и кровать забрать.

— Хорошо, спасибо вам большое.

— К вам что, первокурсницу подселяют? — удивлённо спросил Кирилл, когда комендант ушла.

— Я вчера об этом говорила.

— Нет.

— Говорила. Просто ты не услышал, думая о том, как бы побыстрее уйти заниматься делами, — пожала плечами Кира.

— Нет. Ты не говорила, — упёрся Кирилл.

— Ты мне совсем не помогаешь, — потёрла вспыхнувший болью от раздражения висок Кира. — Если хочешь, я процитирую тебе, что ты сказал и что я сказала дословно. Если у тебя плохо с памятью или слухом это не мои проблемы.

— С тобой что-то странное, — тихо сказал Кирилл.

— Конечно, — фыркнула Кира. — Мой парень не писал и не звонил мне всё лето, занятый своими супер-важным делами. Втихаря переехал на другой этаж. После того, как встретил после долгой разлуки, не поцеловал, не сказал комплимента, не обнял, не сказал, что любит меня, что скучал или что-то подобное, а сообщил, что снова очень занят своими супер-важными делами. И на весах важности «я или обои» перевесили обои. Видимо, потому что меня можно поставить в уголке и вспоминать только при надобности, а обои нет. После выясняется, что когда я что-то говорю, меня не слушают, потому что думают о супер-важных делах, но по итогу это со мной что-то странное. Странно, не находишь?

Кирилл сжал губы, и Кира поняла, что он… обиделся.

Ну, некоторым, чтобы что-то понять, возможно, надо пообижаться.

Кира внимательно осмотрела комнату и, вздохнув достала лист ватмана. Метровая линейка у неё была. Не обращая внимания на застывшего Кирилла, она померяла и вычертила в размерах комнату, на отдельных бумажках тоже в масштабе — три кровати, тумбочки, стол, шкаф и начала их «ворочать» так и сяк.

— Ты что делаешь? — наконец надоело молчать и дуться Кириллу.

— Перестановку, — спокойно ответила Кира.

— Перестановку?

— Ага, перестановку гораздо легче делать на бумаге.

— Меня там парни ждали. Но ты важнее обоев, — всё-таки выдал Кирилл.

— Я это очень сильно прочувствовала: свою важность и нужность тебе, — кивнула Кира, чуть поморщившись.

Она прекрасно понимала, что «проблема» Кирилла в его стремлении «быть хорошим для всех». У таких людей семья никогда не будет на самом первом месте и позиция «всё в семью, всё в дом» им чужда, разве что семья родительская, так как, судя по некоторым оговоркам, ещё когда она гостила у Маши и Кирилл за неделю смог вырваться полтора раза, родители на нём плотно «сидят» и у их сына с утра список дел, как у Золушки. У него куча друзей, которые пользуются безотказностью и готовностью помочь. С подобным характером надо либо мириться и принимать, либо искать кого-то другого. Либо… Помочь отсеять хотя бы часть «друзей», которые только требуют постоянной помощи, но по сути просто используют чужую доброту. И это будет очень трудно. К тому же Кирилл искренне не видел какие-то пути баланса в подобных ситуациях или не понимал принципа расставления приоритетов.

— Кирилл, — вздохнула Кира, посмотрев, на упорно молчащего парня. — Я тебе открытым текстом сказала, что ожидала от тебя банальных объятий, поцелуев и вербальных заверений, что ты там всё ещё меня любишь и желаешь быть моим парнем. И если что-то изменилось, тебе стоит просто сказать это и не тратить моё время. Потому что, если судить по твоей реакции, твоим действиям, каким-то обидками на меня и твоим словам, вообще непонятно, что происходит.

Кирилл ответить ничего не успел, потому что ключ в замке повернулся и зашла Таша.

— Привет!

— Сделала ключ? А то наша Валерьяновна опять приходила сегодня, — спросила Кира.

— Ага, сделала, — обрадовала Таша. — С тебя сорок рублей. Восемьдесят стоил ключ. И то еле нашли нужную болванку для обточки.

Кира обсудила с соседкой будущую перестановку. На схеме выяснилось, что если развернуть и поставить две кровати вплотную друг к другу, то они вполне входят на тот же пятачок. А кровать «поперёк» можно оставить. Тогда остальная мебель никуда не сдвигается. Разве что между кроватями получается проход, шириной в тумбочку.

Просто на одну из кроватей — предположительно Ташину — надо будет залезать с кровати Киры. Ну, а когда соседки не будет, то там мог спать Кирилл или мама.

— Просто если сделать расстояния хотя бы в тумбочку, — Кира подвигала на листке мебель. — У нас тут некуда двигать, даже если тумбочки вот сюда в ряд поставить… короче, неудобно. Тогда либо шкаф убирать, менять, но к нему будет не добраться. В общем…

— Ну да, так и есть, — кивнула Таша. — Значит, будем как в садике спать, рядышком.

С кроватью помогли Кирилл с Владиком, Влад, как это у него часто бывало, видимо, «сачканул», то ли в гости сбежал, то ли что. Единственное, смотрелось это всё и правда «как в садике».

— Если купить большой плед, то будет как просто большая кровать, — посмотрев на комнату, хмыкнула Кира. — И сверху на нём можно будет лежать спокойно, а то заправлять кровати стало неудобно, особенно тебе.

— Хочешь вскладчину такой плед купить? — спросила Таша.

— Да, завтра на рынок схожу после учёбы, — кивнула Кира. — Хочу, чтобы всё красиво выглядело. Хочешь со мной?

— У меня завтра дела, — замялась соседка. — И я твоему художественному вкусу полностью доверяю.

— Я могу с тобой поехать, — предложил Кирилл, который после помощи так и не ушёл.

Кира согласилась на компанию. Ей было даже немного любопытно, что всё-таки нарешает и что поймёт из её претензий её вроде бы пока что молодой человек, который, помявшись, всё же ушёл… готовить ужин на всю комнату.

Глава 3

Основа основ

Во вторник после учебы Кира внезапно получила письмо от Влада Шемета. Она удивилась, а потом увидела, что это не какой-то сверхбыстрый ответ, а просто письмо, по