Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

— Ладно, пойдём, — кивнул Кирилл. — А по каким дням?

— Там… — Кира сбилась, поняла, что всё, что она придумала, не понадобится, потому что Кирилл сразу согласился. — Там два раза в неделю: по вторникам и четвергам в семь вечера есть группа, это чтобы в пятницы не напрягаться и в понедельники.

— Значит, завтра будет?

— Да, в семь вечера, я подумала, мало ли, вдруг у тебя тренировки днём, — Кира пристально смотрела на своего парня, подспудно ожидая какого-нибудь «но» или внезапных «воспоминаний» о каких-то важных делах именно в эти дни, но Кирилл не подавал признаков отмазок. — У меня завтра пара в городе. Но не в главном, а в корпусе промышленного гражданского строительства. Он где-то в стороне, куда я к тёте наведываюсь. Как я поняла, пара в лабораториях. В четыре сорок начинается и до шести. У меня час будет, чтобы доехать до медовской общаги.

— Тогда там встретимся, да? — спросила Кирилл.

— Мгм.

— А что с оплатой? — уточнил Кирилл.

— Сказали, что если ходить парой, то можно покупать один абонемент, он на восемь занятий, стоит двести двадцать, но зачёркивать по два занятия как бы за тебя и за меня. А потом, когда закончится, то следующий покупать. Ну или два разных.

— Хорошо, будем один абонемент покупать, — кивнул Кирилл.

— Ты какой-то больно покладистый, — высказала сомнения Кира, приподнимаясь на руках и внезапно стукаясь головой о «потолок». — Ай… С-с!

— Осторожней! Сильно ударилась?

— Нет, не очень, — Кира позволила поцеловать себя в макушку и, прижатая к груди, спросила: — Ты точно хочешь ходить со мной на танцы?

— Ты очень классно танцуешь, — помолчав, ответил Кирилл. — Я хочу… хотя бы немного тебе соответствовать. И мы научимся танцевать в паре. Это прикольно. Никто же не заставляет нас выступать на соревнованиях. Соревнования по танцам я, наверное, не потяну, слишком «деревянный».

Кира засмеялась и радостно «бросилась на шею» в положении лёжа.

— Ну всё, Кирьян, хватит там ворковать, — буркнул Владик. — Идите уже с Кирой мой суп пробовать.

— Кушай первый, — со смехом крикнул в дырку кровати Кирилл, крепче обнимая Киру за талию.

— А мы двадцать минут подождём и посмотрим на твоё самочувствие*, — вторила Кира и захихикала.

* * *

Первое занятие по бальным танцам оказалось довольно-таки скучным и физически тяжёлым: им нужно было держать осанку и руки с приподнятыми в «планке» локтями. Почти всё занятие они выполняли одно и то же: скользящее движение правой ногой вперёд с правильным сгибанием второй ноги, чтобы этот «дугообразный шаг» вышел ровным, на одном уровне головы. Потом приставной шаг и новый поворот. И только под конец занятия руководитель, который попросил звать его просто «Глеб», показал, взяв в пару Киру, как лучше всех усвоившую движение, зачем оно такое странное вообще нужно. А ещё счёт в вальсе был до трёх, а не до четырёх, как привыкла Кира.

— Ведёт всегда партнёр, партнёрша просто следует, — сказал Глеб, глядя в её глаза. — Если партнёр наступил вам на ногу, то виноваты вы сами. Не сбивайтесь с ритма и счёта. Следуйте за мной и делайте шаг, который мы учили, раз-два-три-раз-два-три… — и начал движение носком в ногу, заставив Киру двигать ногой назад, а потом повернул — и они закружились в вальсе.

Оказалось, что этот поворот — то самое движение, благодаря которому выходит такой «парящий» танец.

— Тренируйте этот поворот и шаг до посинения, и вы даже через сорок лет спокойно будете танцевать вальс, — закончил её кружить Глеб и отвёл на её место возле Кирилла.

Кира переживала, что Кирилл замается и после занятия скажет ей, что с него хватит, но тот занятие не обсуждал и не ныл, что было что-то сложно или непонятно, и она успокоилась.

Из почти тридцати человек группы было всего-то восемь парней. А ещё абонемент Кирилл оплатил полностью, отказавшись скидываться или что-то такое. На следующем занятии им пообещали, что уже будут элементы других танцев тоже. Просто вальс — это основа основ.

Примечание:

* Считается, что первые признаки отравления появляются через двадцать минут. На самом деле бывает очень по-разному в зависимости от причин отравления (вида токсина) и индивидуальных особенностей организма.

Глава 4

Новая соседка

В пятницу вечером кто-то зашуршал в замке, подёргал двери, потом выругался в коридоре, и Кира поняла, что пришла вовсе не Таша. Вдобавок прозвучал бубнящий мужской голос.

— Вытащи ключ, я открою, — через дверь попросила Кира.

С непривычки ключом было практически не воспользоваться, потому что его надо было не проворачивать в замке, а, чуть сдвинув, зацепить специальную скобку, наполовину вытащить и только тогда повернуть, чтобы открылся «заводской хэнд мэйд дяди Володи».

За дверью снова чертыхнулись, и торчащую железяку с насечками с трудом, но вытащили. Дай таким ключи, так замок скорее сломают…

Кира открыла, размышляя о том, почему в комнату, где кто-то живёт, прежде, чем ломиться с ключом, сначала не постучались? Для неё это осталось загадкой. Ну правда, а вдруг она голая, с парнем или там подмывается, трусы стирает? Мало ли, чем можно в комнате заниматься. Мелькнул неутешительный вывод, что, похоже, у будущей соседки в принципе отсутствует какой-то такт и способность к эмпатии.

За дверью стояла девушка чуть пониже Киры. На миг показалось, что она какая-то грязная и чумазая, но, кажется, так просто легли тени от лампочки в коридоре.

Кира посторонилась, и девушка вошла, оставляя следы грязной обуви до самого ковра. Следом за ней вошёл, видимо, отец. Тот, впрочем, просто оставил сумку и ушёл: не поздоровавшись и не попрощавшись.

— Сними обувь, я, вообще-то, тут полы только-только помыла, — попросила Кира, даже удивившись, откуда эта свинка явилась: возле общаг всё было закатано в асфальт и даже после дождя было относительно чисто из-за песчаных почв, которые сразу впитывали лишнюю влагу.

— Ой, а я думала, в общаге все просто в обуви ходят, — сказала соседка, прошлёпав обратно. — А тут так… как дома почти.

— Интересное мнение о месте, где ты собралась жить пять лет, — хмыкнула Кира, наблюдая, как девушка снимает верхнюю одежду и обувь. У неё было крашеное в