Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

твою здоровую кожу лица я тоже заметила, но… не знала, стоит ли напоминать, что она была хуже, и как-то… — пожала плечами Кира.

— Да, ты у нас слишком тактичная и воспитанная, — усмехнулась Катюша. — Я же всё-таки смогла этим дарсонвалем полечиться летом. Мама договорилась в больнице у нас. И маски кефирные делала. И этим кремом, про который ты говорила, «Боро плюс» тоже пользовалась. Так что я такая довольная, красивая.

— Рада за тебя, — улыбнулась Кира.

— А после НЛП практик, которые ты со мной провела весной, теперь я даже внутренне готова к отношениям, любви какой-то… И вообще совсем по-другому себя чувствую. И с мамой мы как-то и поговорили и вообще, — Катюша отставила чай и вздохнула. — Я узнала, что у меня, оказывается, старший брат был…

— Был? — тихо повторила Кира.

— Ага. На четыре года старше. И он… В общем, они его потеряли, когда мама мной была беременна. И всё это на неё как-то наложилось, и она боялась меня любить и сильно привязываться, потому что… ну…

— Страшилась повторения потери и считала, что если не привязываться, будет не так больно потерять, — кивнула Кира.

— Ага. Но мне… Мне всё равно стало гораздо легче.

— Потому что ты тут вообще ни при чём, — понимающе кивнула Кира.

— Ага. И ещё потому, что мне не казалось всё это, это не, знаешь, просто глупые детские ревности и всё такое.

— Да… — вздохнула Кира. — Каждый человек просто кладезь разных тайн и травм, если задуматься.

— Это точно, — они переглянулись и чокнулись кружками с чаем.

С Катюшей Кира проболтала до позднего вечера, пока не приехала её соседка Наташа.

Глава 2

Встречи и ссоры

В понедельник Кира решила поехать к Андрею. Проснулась, настроилась на «паутинку» и, прислушавшись к своим ощущениям, с удивлением поняла, что может ехать хоть с раннего утра. И поехала.

Андрей сказал, что его поселили на восьмой этаж в четвёртую комнату свечки «В». Нумерация была необычной, но Кира полагала, что на месте разберётся.

Общага Медицинской Академии была так называемого «свечного типа», но пока Кира не вошла внутрь, она не понимала, что это означает. Выяснилось, что для разных литер ходить нужно по разным коридорам. Что-то вроде крыльев, только у них в общаге два, а у меда — на все четыре стороны. Немного поплутав, потому что лифт ходил только до шестого, а напрямую ход был закрыт, Кира всё же нашла и постучалась в нужную комнату в нужной свечке, куда её проводил парень, к которому она зашла сначала.

— Ой… Привет, — двери ей открыл не Андрей, но тоже знакомый.

— Привет, Макс, — поздоровалась Кира с парнем, с которым больше пяти лет ходила в школу искусств.

— А ты… Как меня нашла? — посторонился Макс, пропуская в комнату.

— Просто я слежу за тобой, — не удержалась от прикола Кира и засмеялась при виде удивлённо вытянувшегося лица. — Господи, что вы все такие легковерные⁈ Расслабься, Макс, я вообще к Андрею Старкову пришла. Он друг мой и одноклассник.

— О, ты Андрея знаешь? Да, он тут живёт, — кивнул на «тело в кровати» Макс.

Комната была типичная общаговская, слегка вытянутая «трёшка» с тремя кроватями вдоль стен. Напротив входа стоял стол с остатками какой-то еды — Макс тут же начал уборку — и, судя по маленькому чайному уголку, но отсутствию плитки, в свечке была отдельная кухня для приготовления еды. У Киры в общаге кухня тоже как бы была, но кроме мусоропровода и сигаретного дыма там больше ничего не имелось, так как парни использовали это помещение как курилку, чтобы никуда не выходить.

Кровать Андрея располагалась у окна.

— Солнце кра-сит ясным све-том, стены дре-внего Кремля, просыпается с рассве-том вся Со-вет-ска-я земля, — запела Кира, открывая застиранные шторы странного цвета, явно доставшиеся «в наследство». В комнате сразу стало светлее. У Макса забавно округлились рот и глаза при виде этой «побудки». Хотя было уже целых десять часов.

— М?.. — Андрей вздрогнул, увидев её, и Кира ухмыльнулась.

— Я твой утренний кошмар, летящий на крыльях дня! Вставай. Ты чего в такую поздноту валяешься?

— В смысле… — потупил Андрей, а потом сообразил, что она реально в его комнате. — Кира⁈

— Нет, блин, Ленин, — закатила глаза Кира, она отвернулась к Максу, тем самым давая Андрею, который спал под простынкой в трусах, натянуть шорты и футболку.

— Так ты тоже после училища поступил или просто третьекурсник, который по доброте душевной приютил земляка? — светским тоном спросила она Макса.

Получалось, что с ним они хотя и ходили в одну школу искусств, но так как учились в разных школах, у них от силы два или три полугодия в сумме совпадали расписания. Иначе говоря, чаще всего они учились в разные смены. Но в одиннадцатом классе они придумали себе развлечение: тетрадку, оставленную в «тайном месте», которую каждое занятие заполняли приветами, рисуночками или даже чем-то вроде «общественных писем», чтобы хотя бы так пообщаться с другой сменой. А после Нового года все одиннадцатиклассники во всех школах учились в первую смену — и, соответственно, во вторую ходили в школу искусств. Правда, если учесть длинную череду сложных экзаменационных постановок, болтать было тоже не особо когда. Общались они, пока шли с занятий пару кварталов все вместе, но Кира не знала, куда Макс хотел поступать и что будет связан с медициной.

— Не, я тоже первокурсник, я вместе с Андреем учился, — ответил Макс.

— Ну что, проснулся, совушко ты наше? — Кира повернулась к одевшемуся Андрею.

— Угу…

— Не «угу», а «у-ху», — засмеялась Кира. Макс фыркнул.

— У-ху, — послушно повторил Андрей, который округлил свои голубые глаза и моргнул. — А как ты узнала, что у нас только с завтрашнего дня занятия начинаются?

— У женщин свои секреты, — важно сказала слоган из рекламы майонеза Кира и хихикнула.

Андрей задумчиво посмотрел на неё.

— Ага, вот такой ты волшебный зверёк, — усмехнулся он.

— Точно! — обрадовалась его понятливости Кира.

Она провела в гостях примерно до обеда, посмотрела, что в этом «крыле» всего восемь комнат. И из них только три «двушки», куда заселяют старшекурсников. А так как бы в центре находится