Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

— Надо во всем разобраться, — твердо произнес фон Грюниген. — Я отправлю в Эранидарк своего разведчика с вопросом: «Почему?». Я приглашу ответственных лиц оттуда к нам, в Герлиц, пусть они объясняться. Если их объяснения меня — и всех нас — не устроят, мы ударим по Эранидарку всеми имеющимися в распоряжении силами. Герр Леонард, подготовьте всех рыцарей и солдат Герлица к возможному выступлению.

Де Леве кивнул и вышел из зала. Но этого было явно мало, Антуан понимал это и обратился к фон Балке:

— Герр Зигмунд, — сказал он старому рыцарю, — отправляйтесь по всему княжеству и соберите все войска, что сможете собрать. Эту армию подтяните сюда, к Герлицу, на случай нападения эльфов.

— Это может спровоцировать эльфов, — впервые за весь совет подал голос Мартин фон Даунау, по мнению фон Грюнигена один из самых здравомыслящих рыцарей Герлица.

Антуан покосился на него, но ничего не сказал. Он был согласен с фон Даунау, но высказывать свою точку мнения, а значит вновь начинать спор не хотел. Более того, Антуан понимал, что это знает и сам фон Даунау, а сказал то, что сказал лишь для того, чтобы позлить остальных рыцарей, которые, мягко говоря, недолюбливали своего молчаливого товарища. К счастью, они не стали возражать ему и фон Грюниген с легкой душой завершил собрание.

После инцидента с людским фортом в Эранидарке повисла тяжелая, гнетущая, атмосфера. Все ждали, чем ответят люди. Что предпримут? Ударят или предпочтут сделать вид, что ничего не произошло? Вопросы витали в воздухе, ими задавался каждый и каждый находил на них свои ответы, понимая при этом, что людской ответ не будет соответствовать ни одному из наших предположений. И первым вестником этих ответов стал разведчик по имени Рутгер, явившийся под стены Эранидарка через два с лишним недели после нападения на форт. Он отказался войти в город, разбив лагерь в сотне ярдов от ворот.

— Почему он отказался войти? — спросила Аилинда у огненного стрелка, увидевшего разведчика и доложившего о нем принцессе.

Мы с Эроком присутствовали при этом докладе, также как и Эшли, и Вельсор, и Декан.

— Сказал, что не еще хочет жить, ваше высочество, — ответил стрелок. — Он считает, что намерено заманиваем его в город, чтобы по-тихому прикончить и как он сам выразился: «концы в воду».

— Это похоже на оскорбление, — заметил Эрок. — Люди совсем перестали уважать нас.

— Они, вообще, мало кого уважают, — отмахнулась принцесса, — даже друг друга. Что люди хотят от нас?

— Разведчик сообщил, что его командир, комендант гарнизона города Герлиц, в чьем ведении находился сожженный форт, просит прислать от нас эльф с объяснениями наших действий. Он будет ждать ровно три дня, после чего отправится обратно.

— Люди еще будут выставлять нам свою условия, — фыркнул Вельсор, — да еще настолько оскорбительные.

— Мы должны объясниться, — вздохнула принцесса, — иначе они расценят это как повод к войне. А мы не можем позволить себе воевать во Время Осени. Эшли, ты ближе всего к людям, поэтому именно ты отправишься в Герлиц.

— Это здравое решение, ваше высочество, — согласно кивнул охотник на демонов. — Я неплохо знаком с фон Грюнигеном, мы вместе сражались и по дороге к Старому храму, и в прежнем Эранидарке, он показался мне тогда вполне здравомыслящим человеком, не склонным к тупой ксенофобии, свойственной иным его сородичам.

— Людям свойственно меняться со временем, — заметил Вельсор, — к тому же, поначалу этот фон Грюниген мола отличался от других людей. Он изменил мнение после разговоров с Зигфридом де Монтроем, что командовал тогда людьми, а значит вполне может изменить его обратно под давлением других.

— Резонно, — кивнула Аилинда, — но узнать это мы, к сожалению, сможем лишь после того, как с ним поговорит Эшли.

— Я хотел бы, — при этих словах мы с Эроком обменялись взглядами, — чтобы меня сопровождали стрелки Эрок и Чартли.

Кто бы сомневался?

… Разведчик Рутгер был по рождению мейсом и выглядел он вполне по-мейсенски. Крупный, заросший волосами и бородой почти по самые глаза, одетый в шкуры и мех, за спиной длинный лук, на бедре колчан, полный стрел. Он лежал прямо на земле, не смотря на то, что было довольно холодно, подстелив под спину плащ из цельной медвежьей шкуры.

— Это вас, что ль, эльфка прислала? — хриплым голосом поинтересовался он, поднимаясь и сворачивая медвежий плащ подстилку. — Ну, идем, что ль? Дорога-то дальняя.

Обращать внимания на его нарочитую грубость никто не собирался. Мы, втроем, молча двинулись за ним. Шагал мейс бодро и быстро, в нем явственно чувствовался «лесной человек», мало чем уступающий представителю Старшего народа в умении общаться с лесом, чувствовать его весь и каждое дерево по отдельности. Лично у меня, как у высокого эльфа, довольно мало проводящего под сенью лесных гигантов, вызывало даже некоторое уважение. Правда от него не оставалось и следа, стоило только Рутгеру открыть рот. Он был неизменно груб и неотесан, что демонстрировал при каждой возможности. К концу третьего дня нашего путешествия мы устали от него, так что сил никаких терпеть разведчика больше не было. Оставалось только благодарить неизвестно кого, что до Герлица не больше недели пути.

Дошли до него не все. В середине этой недели мы попали в засаду, устроенную непокорными соплеменниками Рутгера. Мы почувствовали их появление задолго до атаки, но уже после того, как нас окружили. Их было около пятнадцати человек — и напали они через несколько дней после того, как мы покинули леса. Видимо, где-то неподалеку находилось их тайное поселение, в которых они прячутся общинами от насильственного обилефелевания. Полтора десятка человек в таких же шкурах как у Рутгера выскочили из кустов, росших вокруг нас. Вооружены они были короткими плохонькими мечами и кожаными щитами, проклепанными бронзовыми нашлепками. Мы с Эроком и Рутгер, не сговариваясь встали спина к спине, прикрывая друг друга, почти синхронно натянули луки и выпустили первые стрелы. В это время Эшли азартно врубился в толпу врагов, рассекая их обеими лезвиями глефы. Наши стрелы косили мейсов, поджигая, разваливая на куски и просто убивая — Рутгер был первоклассным лучником, хотя до нас ему, конечно, было далеко.

И все же, пятнадцать человек многовато для четверых, к тому же, на столь ограниченном пространстве лесной поляны. Пришлось браться за мечи. Ох, и не любил я этого, с луком я обращаюсь гораздо лучше чем с мечом, в отличие от Эрока. К слову, это составляло предмет моей самой черной и искренней зависти к огненному. Рутгер отступил за наши спины,