Далекие странники (перевод новеллы) - Тяньтянь Сяо

Казалось, Е Байи слишком долго носил в себе эти слова и теперь спешил выплеснуть их перед случайными собеседниками. Он чувствовал, что если не поведает свою историю сегодня, то так и унесёт её в могилу.

— Мой друг не хотел бросать меня в одиночестве, но не понимал, как жестоко поступает, — продолжил он свой рассказ. — Трое людей день за днём мелькали туда-сюда мимо моих окон, не подозревая, что только глаза мозолят. Время шло, сын моего друга подрастал, я обучал его боевым искусствам… А потом сопляк начал задавать вопросы о Дхарме. Жена моего друга была неглупой женщиной, но мать — есть мать…

Удручённо покачав головой, Е Байи признался:

— Я и не думал… Будь Дхарма чем-то хорошим, стал бы я её скрывать от единственного ученика? Я относился к этому мальчишке, как к родному!

Он печально вздохнул, не в силах говорить дальше.

— Тридцать лет назад в цзянху впервые появились Знаки чести, — задумчиво проговорил Великий Шаман. — Получается, вы — шифу Жун Сюаня?

— Да, — тяжело кивнул Е Байи. — После побега Жун Сюаня я спустился с горы Чанмин и обратился к главе поместья «Времена года» Цинь Хуайчжану с просьбой отыскать этого мальчишку. На тот момент школа «Времена года» была молодой и обладала скромными возможностями. Цинь Хуайчжан выяснил только, где лежит тело Жун Сюаня, а также собрал смутные слухи о Кристальной броне, связанной с наследниками пяти великих кланов. Я был вынужден резко прервать расследование из-за моего друга, Чанцина… Чанцин считал, что подвёл меня, а гибель сына окончательно подорвала его здоровье. Недуги, идущие от сердца, тяжело врачевать. Выше человеческих сил…

— Итак, это был Жун Чанцин, — покивал Великий Шаман.

Повернувшись к Седьмому Лорду, он объяснил:

— Старшего Жуна называли Призрачной Рукой за непревзойденный талант оружейника. Он был знаменитым мастером своего поколения. Меч Дахуан, Великий Простор, который ты подарил Чжан Чэнлину, и гибкий меч главы Чжоу выкованы Жун Чанцином.

Лицо Е Байи осталось ледяным, но на губах проступила тёплая улыбка.

— Да, это творения Чанцина, — подтвердил он, поглаживая пальцами ободок чашки. — Гибкий клинок мальчишки Чжоу на самом деле — Безымянный меч. Позже, пройдя через мои руки, он стал называться Байи. Но Чжоу Сюй, бестолковый ребёнок, не знал, чем владеет. Боюсь, и теперь не знает.

— Годы, что минули со смерти старшего Жуна, вы провели бок о бок с его вдовой? — неожиданно спросил Седьмой Лорд.

Улыбка Е Байи сделалась горькой.

— Да. Не знаю, почему после смерти Чанцина эта женщина решила не покидать меня в моём бессмертии, почему осталась в ледяном склепе. Нам не о чем было говорить. Она жила своей жизнью, я занимался боевыми искусствами. Поначалу мы кивали друг другу и обменивались пустыми любезностями, но позже… Позже между нами осталось лишь безмолвие. Если посчитать, за десять лет мы и словом не перемолвились.

Седьмой Лорд тихонько постучал по своей чашке гадальной палочкой, не зная, что сказать. Е Байи одним глотком допил чай, поднялся на ноги и поставил на стол маленький сосуд, который так долго не выпускал из рук.

— Я не вернусь на Чанмин, — заявил он. — Но раз вы намерены отправиться в те края с Чжоу Сюем, исполните мою просьбу. В кувшине прах Жун Сюаня и его жены. Пусть их семья из четверых человек сможет продолжить свой путь.

Закончив речь, Е Байи повернулся, чтобы уйти, но Седьмой Лорд неожиданно окликнул его:

— Брат Е! Неужели ты так и не отпустил его после стольких лет?

Е Байи на мгновение обернулся:

— Как я мог его отпустить, если никогда не держал?

«Я наконец-то вернул тебе сына, Чанцин, — думал он, удаляясь с мечом Лунбэй за спиной. — Теперь твоя семья воссоединится. Хребет Дракона я оставляю себе. В следующих жизнях… мы больше не свидимся».

«Я хочу вернуться домой, но куда иду вместо этого?».[468]

- - - - -

Ещё не забрезжил рассвет, а герои и призраки уже были измотаны до предела. И тут на горе Фэнъя как из-под земли появились новые действующие лица. Впереди шёл разодетый в яркие шелка молодой человек, за которым чёрной рекой текли Ядовитые скорпионы.

Приближённый Чжао Цзина с приметным шрамом на лице вынырнул из толпы дерущихся и опустился на одно колено перед главой скорпионов.

— Владыка, — произнес он с покорностью, которая поставила бы в тупик героя Чжао, не будь он трупом.

Да-Се милостиво кивнул и оценил обстановку. С глубоким удовлетворением он обнаружил, что из трёх клиентов — Чжао Цзина, Сунь Дина и Мэн Хуэя — на настоящий момент осталось меньше одного. Наполовину залитый кровью Призрак Непостоянства немногим отличался от мёртвого.

В ответ на полный надежды взгляд лао Мэна глава скорпионов запрокинул голову, рассыпая ледяной смех.

— С нашей последней встречи прошло немало времени. Я надеюсь, вы тут не обижали героев? — спросил он коварно.

Улыбка на лице Призрака Непостоянства застыла, превратившись в оскал, когда по сигналу своего хозяина скорпионы начали замыкать кольцо вокруг поля боя.

— Ты что удумал? — свирепо рявкнул лао Мэн.

Глава скорпионов ласково улыбнулся:

— Я пришёл взыскать свои проценты.

Сейчас Да-Се казался себе всесильным. Кем бы ни были участники этой кровавой партии — праведниками или грешниками — всем им предстояло сыграть ему на руку и отправиться на тот свет. Сам же Да-Се собирался жить долго и со вкусом, пожиная плоды своих кропотливых трудов. Опьянённый близкой победой, он упустил из виду, что один подчинённый перестал выполнять приказы.

Чжоу Цзышу влился в ряды Ядовитых скорпионов за день до их выдвижения к горе Фэнъя. Пришлось устранить того, чьё место он занял. Чжоу Цзышу серьёзно рисковал, но, к счастью, строгая дисциплина не оставляла скорпионам свободы в походе — кроме «да», они мало что говорили. Чжоу Цзышу держался поближе к лидеру банды, чтобы без промедления расправиться с ним, когда придёт время. Но в момент прибытия на место сражения возникла неожиданная проблема: Вэнь Кэсин бесследно исчез!

Чжоу Цзышу бесшумно скользил между рядами скорпионов — неотличимый от любого из них и неуловимый как невидимка. Обшаривая взглядом усеянное телами пространство, он сделал широкий круг и застыл, узнав знакомую фигурку. Неужели это была… Гу Сян?

Сердце Чжоу Цзышу подскочило и зашлось обжигающей дробью, а в голове стремительно завертелись варианты развития событий. Почему девочка возвратилась в Долину? Кому