Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

из Ляншаньбо, то послушайтесь моего совета, возвращайтесь туда и придумайте какой-нибудь способ, чтобы уладить все эти дела. Если же вы появитесь в городе, то непременно попадете в ловушку!

– Да что за ерунду ты мелешь, мерзавец! – крикнул рассерженный Лу Цзюнь-и. – Моя жена не такой человек!

– Дорогой хозяин, – возразил ему Янь Цин. – Ведь нет же у вас сзади глаз, как же могли вы все видеть?! Вы всегда были заняты, увлекались военными занятиями, а любовными делами мало интересовались. Хозяйка с этим Ли Гу давно уже вступила в связь, а теперь они даже не скрывают этого и открыто живут, словно муж и жена. Если только вы вернетесь домой, дорогой хозяин, вам не избежать беды.

Слова эти окончательно вывели Лу Цзюнь-и из себя, и он стал яростно ругать Янь Цина.

– Пять поколений нашего рода жили в Северной столице! – кричал он. – Кто не знает этого? Да будь у этого Ли Гу даже несколько голов, он и тогда не решился бы на такое дело! Ты, конечно, натворил всяких бед, а теперь всю вину хочешь свалить на других! Я сейчас вернусь домой, выясню, что там произошло, и тогда мы с тобой еще поговорим!

При этих словах Янь Цин горько заплакал, подполз на коленях к Лу Цзюнь-и и ухватил его за полу одежды. Но Лу Цзюнь-и оттолкнул его от себя ногой и быстро зашагал по направлению к городу. Там он пошел прямо к своему дому и заметил, что все его служащие, увидев его, сильно перепугались. А Ли Гу поспешил ему навстречу, пригласил его в зал, где и совершил полагающиеся поклоны.

– А где Янь Цин? – спросил Лу Цзюнь-и.

– Вы пока не спрашивайте об этом, – поспешно отвечал Ли Гу. – Тут дело такое, что сразу всего и не расскажешь! В дороге вы перенесли немало трудностей. Отдохните сначала, а потом я вам обо всем расскажу.

В это время из-за ширмы с плачем вышла жена Лу Цзюнь-и.

– А, жена! Здравствуй! – приветствовал ее Лу Цзюнь-и. – Скажи мне, что случилось с Янь Цином?

– Да уж лучше, дорогой, и не спрашивай, – отвечала она так же, как и Ли Гу. – Этого сразу-то и не расскажешь. Ты в дороге перенес, вероятно, много трудностей. Отдохни сначала, а потом я тебе все поведаю.

Тут в душу Лу Цзюнь-и закралось сомнение, и он во что бы то ни стало решил узнать, что случилось с Янь Цином. Ли Гу сказал ему:

– Господин, вы вначале переоденьтесь, совершите поклоны перед таблицей предков, позавтракайте. А эту историю вы успеете еще услышать.

Тем временем были приготовлены еда и закуски, которые подали Лу Цзюнь-и. Но едва он взялся за палочки и хотел приняться за еду, у передних и задних ворот раздались шум и крики, и в тот же момент в помещение ворвалось человек триста стражников. Лу Цзюнь-и так и замер от испуга и изумления. Стражники связали его и повели прямо в управление начальника гарнизона, то и дело награждая палками.

В это время правитель области Лян Чжун-шу как раз находился в управлении. Справа и слева от него стояли две шеренги свирепых на вид стражников. Лу Цзюнь-и ввели в зал и поставили перед правителем на колени. В стороне, также на коленях, стояли Ли Гу и жена Лу Цзюнь-и. Тут правитель области заорал:

– Ах ты мерзавец этакий! Ты ведь был честным гражданином столицы! Как же ты осмелился перейти на сторону разбойников в Ляншаньбо? Да еще занять у них место второго начальника? А сейчас ты пришел сюда, чтобы помогать им из города? Решили, значит, напасть на Северную столицу? Вот тебя и поймали. Что же скажешь ты в свое оправдание?

– Дьявол меня попутал! – отвечал Лу Цзюнь-и. – Один из разбойников Ляншаньбо, по имени У Юн, пришел ко мне в дом под видом гадальщика и своими лживыми речами смутил мое чистое сердце и обманом заманил к ним в лагерь. Они продержали меня более двух месяцев. Но теперь мне все же посчастливилось вырваться от них и вернуться домой. Я пришел сюда без всякого злого умысла. И надеюсь, что ваша милость разберется в этом деле.

– Да как только язык у тебя поворачивается говорить все это? – продолжал кричать Лян Чжун-шу. – Если ты не был связан с разбойниками, то почему прожил там столько времени?! Даже твоя жена и Ли Гу подали заявление о твоем преступлении! Что же, все это выдумки, значит?!

– Раз уж вы, хозяин, вернулись сюда, – заговорил тут Ли Гу, – так для вас же лучше будет признаться во всем. Даже на стене нашего дома написаны стихи, в которых скрыт злой умысел. Какое же еще нужно доказательство? Тут и разговаривать много не приходится.

– Ты не подумай, что мы хотели причинить тебе какой- нибудь вред, – вставила свое слово и жена Лу Цзюнь-и. – Мы боялись лишь одного, что ты и нас впутаешь в это дело. Ведь не зря говорит пословица: «За одного мятежника истребляют весь род до девятого колена».

Лу Цзюнь-и, стоя на коленях, заявил, что обвиняют его несправедливо.

– Хозяин, вы не должны сетовать на свою судьбу, – уговаривал его Ли Гу. – Правду не скроешь, а ложь легко выявляется. Вам лучше сейчас во всем признаться, чтобы избежать лишних страданий.

– Дорогой муж, – снова сказала жена Лу Цзюнь-и, – ты ведь знаешь, что здесь в управлении ложные дела не разбирают. А против правды возражать трудно. Если ты в чем-нибудь провинился, то погубил и меня. Так уж лучше пожалей сам себя и признайся во всем, и к тебе, может быть, проявят снисхождение и избавят от тяжелых наказаний.

Надо вам сказать, что Ли Гу успел подкупить всех служащих управления. Поэтому судья Чжан, который вел это дело, выступил вперед и сказал:

– Человек этот настолько упрям, что без палок от него никакого признания не добьешься!

– Да, вы правы! – подтвердил Лян Чжун-шу и тут же приказал: – Всыпать ему!

Стражники тут же связали Лу Цзюнь-и, повалили его и так исполосовали палками, что кожа у него потрескалась, а кровь лилась ручьем. Он четыре раза терял сознание и, наконец, не в силах выносить таких мучений, пал ниц и, тяжко вздыхая, сказал:

– Нет, уж видно, на роду, мне написано умереть позорной смертью! Я вынужден признать то, в чем никогда не был виноват.

Чжан записал его показание и велел принести кангу весом в сто цзиней, которую обычно надевают на смертников. Эту колодку надели на шею Лу Цзюнь-и и бросили его в тюрьму. Всем присутствовавшим было