История ислама. Т. 1, 2. От доисламской истории арабов до падения династии Аббасидов в XVI веке - Август Мюллер

беспощадно разоряли пограничные провинции; как те, так и другие старались увести как можно более пленных. Когда одно из обоих государств терпело от внутренних беспорядков, другое пользовалось благоприятными обстоятельствами и одерживало временный успех: так, в царствование Махди сарацины одолевали в 159, 160, 165, 168 гг., при Харуне же в 172, 174, 175, 177, 178, 181, 182, 187, 188, 190 (776–806) гг., а греки в 161–164, 191 (778–781, 807) гг. При этом, однако, арабы врезывались обыкновенно глубоко в Малую Азию – в 165 (782) г. достигли они Босфора, в 181 (797) г. при Харуне даже Анкиры и Амориума, а в 182 (798) г. Эфеса – между тем как византийцы не проникали никогда далее Малатии и Мараша (Германикии). В общем, не получалось прочного приращения владений, но мусульмане пользовались тем преимуществом, что военные операции происходили большей частью в областях Византии.

В первый же год вступления на престол Харуна, 170 (786), арабы позаботились о систематическом укреплении своих пограничных городов, начиная от Малатии до самого Тарса. Крепости эти, вместе с разбросанными между ними отдельными фортами, образовали под именем Аль-Авасим, «оборонительных линий», особо управляемый округ, род военной границы, организация которой поддерживалась и впоследствии. Рядом с войной на суше сражались в 175 (791) г. и на море, близ Кипра. В 190 (806) г., когда жители этого никогда окончательно не арабизированного острова отказались платить дань, мусульманский флот высадил большое войско, произведшее страшные опустошения и захватившее 16 тысяч пленных. Ничего особенно замечательного не происходило в этот самый период и на севере; только упоминается еще раз о весьма неприятном вторжении хазар в Армению в 183 (799) г. Также и на востоке, с тех пор как влияние халифата усилилось перенесением столицы в Багдад, почти везде турки перестают тревожить мусульман. Индию еще при Махди в 159 (776) г. арабы посетили морем, завоевали и опустошили город Барвадж, у устья Нербудды: но флот их потерпел на возвратном пути крушение в 160 (777) г., а экипаж сильно пострадал от скорбута. Отважное предприятие не повторялось более арабами. И на других границах государства не оказывалось никаких существенных перемен, но незадолго до падения Бармекидов выяснилось, что вследствие дальнего положения столицы на востоке и ослабления исконной силы Сирии самый Кайруван стал слишком отдаленным пунктом от средоточия государства и нельзя было поэтому рассчитывать владеть им постоянно. Даже при Мансуре становилось это трудным делом, теперь же достаточно было одного появления честолюбивого и энергического человека, чтобы окончательно воспоследовало отделение.

До 174 (790) г. все шло еще довольно сносно, хотя, конечно, не особенно было приятно, когда в 172 (788) г. некто Идрис, Алид, избегнувший аббасидских палачей, был радушно принят берберами на крайнем западе и основал в Валили[310] первое самостоятельное шиитское государство; в следующем же году подчинился ему также и Тлемсан. Таким образом, вся Мавритания окончательно отделилась от халифата и в ней возникли три самостоятельные династии – бену-мидрары, бену-рустемы и Идрисиды. Но это было только окончательным утверждением уже давно существовавшей на самом деле независимости. И в той же части Западной Африки, где арабы распоряжались свободно, центробежные силы дали знать о себе чувствительнее, чем можно было ожидать. В 174 (790) г. сын бывшего наместника, питавший притязания на пост своего отца, выгнал из Кайрувана ставленника Харуна, но и сам, в свою очередь, погиб, усмиряя восстание тунисского гарнизона в 178 (794) г. Вслед за тем среди местных арабов возгорелась междоусобная война, которую на время только удалось потушить лучшему генералу Харуна, Харсаме ибн Аяну, в 179 (795) г. Он назначил Ибрахима, сына павшего во время возмущения 150 (767) г. Аглаба, подчиненным правителем округа Заба, заведываемого прежде его отцом. По вторичном возвращении Харсамы в 181 (797) г. возник снова целый ряд смут и возмущений и вышеупомянутый Аглабид много способствовал восстановлению порядка до самой Тобны; вскоре, однако, он напрямик объявил халифу, что готов, пожалуй, выплачивать ежегодную дань, а за то во всем остальном требует предоставить ему и его потомкам управлять страной в виде наследственного лена. Поглощенный борьбой с хазарами и с весьма упорным восстанием в Персии, Харун в 184 (800) г. согласился на договор. Этим заканчивается первый акт нового зрелища – когда ставшее слишком великим государство постепенно дробится на ряд отдельных более или менее независимых политических организмов, управляемых новыми династиями. Нам придется вскоре изучать это новое явление в дальнейшем историческом его развитии.

Однако государству Мансура внутренние раздоры угрожали еще более, чем внешние враги. Правителю, поставившему своей целью сближение персов и арабов в качестве равноправных элементов, одинаково противодействовали все национальные организации обеих народностей: и кайситские приверженцы свергнутой династии, и обойденные властью Алиды, и, наконец, хариджиты, отвергавшие всякую чисто политическую форму правления. Представители всех этих различных течений везде, где только приходилось им случайно сходиться, старались войти во взаимные соглашения, между тем как в прежнее время они сами значительно были оттесняемы массой умеренных шиитов Персии, державших неизменно, под давлением могущественных Бармекидов, сторону правительства. При этом внутри шиитской оппозиции одерживает ныне верх крайнее направление. Личности Алидов отступают на задний план, выдвигаются разнообразные пантеистические и коммунистические толки, имевшие издавна в Персии еще при Сасанидах многочисленных последователей; отныне благодаря непрекращающемуся постоянному национальному отвращению к чуждому исламскому вероучению эти веяния опять входят в моду. Сами же Алиды стремятся снова завязать сношения с арабами, и мы встречаем их приверженцев, зейдитов, до 170 (786) г. почти исключительно внутри Аравии, между тем как в Персии во всех многочисленных восстаниях политико-религиозных сектантов лишь изредка упоминается имя Али. Теперь на историческую арену выступают главным образом четыре группы движений: сирийско-кайситская, хариджитов, Алидов и национальная персидская. Не принимая в счет Западной Африки, первая, понятно, господствует в Сирии, вторая – в Месопотамии, третья – в Аравии, а четвертая – в Персии, по преимуществу в Хорасане. Разберем каждое из этих направлений отдельно в общих чертах.

Кайситы так и не смогли окончательно оправиться после перенесенного ими сокрушительного разгрома, под конец владычества Омейядов. В течение первых 40 лет почти ничего не слышно о дальнейшем их существовании в Сирии, а позже они не могли придумать ничего лучшего, как с остервенением по временам схватываться в Дамаске и его окрестностях со своими исконными врагами, южными арабскими племенами. Так, дрались они сперва в 174 (790) г., затем в 176 (792) и 180 (796) гг. Побоище стало настолько кроваво и беспорядки в стране так сильны, что Харун принужден был послать любимца своего, Джафара, дабы утишить распрю,