Повесть о братстве и небратстве: 100 лет вместе - Лев Рэмович Вершинин

идти было бы безумием, оказалось куда сложнее. Настолько, что персональный вопрос о позиции легендарного д-ра Гемето завершился ордером и взятием его под домашний арест. Этого делать было нельзя, но и не сделать этого было невозможно, — и ситуация очень напрягала...

СМЕХ И СЛЕЗЫ

Как ни парадоксально, расстрельные процессы февраля 1945 года, чисто по-человечески шокировав многих, с политической точки зрения были большинством восприняты положительно. «Как бы то ни было, — рассуждал один из лидеров Фронта, ничуть не "красный", — поле расчищено для новых всходов». И действительно, полное уничтожение сформировавшихся за четверть века «обойм» вселяло надежду на то, чтобы постоять у руля, всем, кто при старом режиме, невзирая на былые заслуги и амбиции, безнадежно сидел в кювете.

В этом смысле Отечественный Фронт себя исчерпал, а потому значительная часть политиков стремилась уйти в одиночное плавание. В первую очередь, конечно, «земледельцы», лидер которых, д-р Гемето, всю войну просидевший в Каире под крылом англичан (и скорее всего, у них на подписке), не был связан с «красными» никакими обязательствами, зато был связан инструкциями Лондона, требовавшего позаботиться о том, чтобы Болгария не стала «совсем советской».

И он вполне мог. БЗНС в крестьянской стране был более чем серьезной силой, его личный авторитет в партии можно было назвать непререкаемым, и выйти на выборы, которые были неизбежны, самостоятельно (то есть при поддержке Лондона, но ведь и за БРП стояла Москва!) означало взять количество голосов, возможно, большее, чем улов Фронта. Тем более «красных» после осенних «вспышек народного гнева» многие боялись, и в противостоянии с ними можно было рассчитывать на поддержку эсдеков, далеко не все лидеры которых были такими же «левыми», как их представитель в НК ОФ и правительстве Григор Чешмеджиев.

Разумеется, тов. Костов, тов. Югов, тов. Червенков и прочие товарищи, включая московских, это понимали. А понимая, вели контригру. 25 января, по настоятельной просьбе тов. Костова, из ЦК эсдеков вычистили «ненадежных» (то есть слишком сильно друживших с «каирским сидельцем») во главе с Крыстьо Пастуховым, поставив в очередь и шефа, Косту Лулчева. Г-н Чешмеджиев, близкий друг обоих, возражать не стал — частично ради сохранения единства Фронта, в которое верил, а частично, видимо, по каким-то своим собственным мотивам.

После этого начали закреплять успех. 26 января вместо отмененного Закона о защите государства ввели Закон о защите народной власти, — те же яйца, но даже не в профиль, а просто в багровых тонах. А параллельно вынесли вопрос о «раскольниках в БЗНС» на рассмотрение Союзной контрольной комиссии, и генерал Бирюзов лично потребовал от д-ра Гемето подать в отставку. И хотя на конференции по этому поводу выяснилось, что люди смены руководства не хотят, сила солому ломит: с четвертой попытки новым шефом Земледельческого союза был избран Никола Петков, считавшийся в Москве «самым левым» и готовым стать «техническим партнером» БРП.

По ходу, впрочем, выяснилось, что есть и более «левые», и более готовые. Некто Александр Оббов, человек с заслугами, но без особого авторитета, бомбил советскую часть Союзной контрольной комиссии обещаниями сделать всё, что нужно, если вождем партии назначат именно его. Хоть прямо сейчас провести съезд и вычистить всех «геметовцев», хоть полностью лечь под БРП.

Плюс постоянное нытье в адрес Петкова: дескать, «лишен организаторских способностей, опыта партийной работы, четких политических принципов» и «не в состоянии быть надежным вождем Земледельческого союза». Истине это никак не соответствовало, в связи с чем настырному Об бову навстречу не шли. Но и не гнали, принимая, обласкивая и держа про запас, на всякий случай.

Тем не менее д-р Гемето, даже опальный и разжалованный, сохранял влияние и связи, в партии (особенно на селе) его слово было куда весомее слова Петкова, и это очень напрягало. Однако не было бы счастья, да несчастье помогло: в апреле под Кюстендилом появились первые «горяне» (то есть «лешие», потому что «гора» по-болгарски — «лес»).

С какой стати взялась за оружие эта первая, маленькая, слабосильная и за пару месяцев сведенная в ноль чета, сказать сложно — поводов, особенно в регионах, было более чем достаточно. Однако именно от Кюстендильской околии когда-то избирался в Народное собрание д-р Гемето, и «красные» были бы полными идиотами, если бы не перехватили пас.

Бывший лидер «земледельцев» тотчас получил обвинение в подготовке «антинародного и антисоветского заговора» и был взят под арест — правда, с учетом болезни, заслуг и репутации домашний. А вот г-ну Петкову тов. Костов 1 мая настоятельно посоветовал безотлагательно собирать конференцию и приводить БЗНС «в должный вид», очистив от «геметовщины».

Однако — вот ведь странность! — г-н Петков, вопреки ожиданиям, брать под козырек не стал. Он подтвердил верность Фронту, то есть союзу с «красными», и признал «раскольническую деятельность» д-ра Гемето ошибочной, однако «разоблачать» отказался, пояснив, что бывший вождь слишком уважаем в крестьянских массах, в связи с чем люди не поймут.

Георги Димитров-Гемето

А ДЕВОЧКА ПЛАЧЕТ...

В общем, зная дальнейшее, удивляться не стоит: Никола Петков, одним из первых вошедший в Отечественный Фронт при «фашизме», рассматривал себя и свою партию как союзников БРП, как партнеров, с которыми можно и нужно работать, но превращать БЗНС в марионетку, стоящую по стойке смирно перед коммунистами, вовсе не собирался.

Но это нам с вами, десятилетия спустя, всё понятно, а товарищи неприятно удивились. Через неделю, 7 мая, тов. Костов, ссылаясь на тов. Димитрова, в присутствии тов. Бирюзова повторил «дружескую просьбу» отмежеваться от доктора Гемето, без чего, как было сказано Петкову, «могут возникнуть сомнения в возможности» его «дальнейшего пребывания во главе Союза и в правительстве Отечественного Фронта».

Намек уже яснее ясного, но Никола Петков предпочел «не понять» и уже к вечеру узнал, что завтра утром начинается съезд БЗНС, созываемый тем самым Александром Оббовым, — и его, разумеется, зовут, поскольку он, как ни крути, глава партии. Естественно, Петков не пошел, решения съезда («Долой "геметовщину", на выборы только в составе ОФ!»), естественно, не поддержал, но МВД в лице тов. Югова тотчас признало новый ЦК владельцем партийного имущества, не глядя на мнение шефа, смещать которого никто и не подумал.

Короче, игры, игры, игры. А вот д-ру Гемето в такой ситуации было уже не до шуток. Что на дворе не «фашизм» и лоб зеленкой, в отличие от времен при царе, мажут запросто, ясно всем. 23 мая вождь «земледельцев» сбежал из-под домашнего ареста и спрятался у своей экс-секретарши Мары Рачевой, перешедшей «по наследству»